Фактический перевозчик: что это такое, описание и особенности

Фактический перевозчик: что это такое, описание и особенности

Перевозчик или посредник? Правовое регулирование понятий фактического перевозчика и перевозчика по договору

Вопрос участия третьих лиц в исполнении перевозчиком своих обязанностей по договору перевозки является острейшим и актуальным, т.к. под личиной первого перевозчика очень часто скрывается банальный посредник.

С внесением изменений в Налоговый кодекс в очередной раз активизировались защитники посреднической деятельности, участились попытки интерпретировать деятельность посредника, как реального продавца услуг и т.д. В частности это касается участия посредника в договоре перевозки, где под прикрытием притворной сделки посредник якобы выступает перевозчиком по договору.

Однако в действительности вся эта затея с привязкой понятия “перевозчика по договору” к диспетчеру-посреднику при детальном рассмотрении оказывается не чем иным как попыткой “притянуть за уши”, и противоречит нормам, на которые эти же адепты пресловутой “свободы договора” и ссылаются. Но, увы, однозначная регламентация в международных правовых актах, помноженная на пресловутую российскую “свободу договора”, фактически приводит к полному искажению модели договора перевозки в частности, и деградации самого понятия Закона как способа организации правового регулирования общественных отношений. Пресловутая “свобода договора” нужна только мошенникам, чтобы не соблюдать правила и иметь возможность безнаказанно отмывать налоги, избегать обязательной прозрачности.

Однозначная регламентация международных правовых норм по данному вопросу в Российской Федерации наталкивается на далеко неоднозначную арбитражную практику, подтверждающую якобы правомерность привлечения перевозчиком третьего лица для перевозки со ссылкой всего лишь на ст. 313 ГК РФ (см. например, постановление Президиума ВАС РФ от 30 марта 1999 г. N 440/97, постановления ФАС Волго-Вятского округа от 31 мая 2004 г. N А43-14574/2003-11-658 и от 26 февраля 2009 г. N А43-6325/2007-23-126, ФАС Поволжского округа от 28 апреля 2008 г. N А65-26861/07-СГ2-20, ФАС Северо-Западного округа от 17 июня 2008 г. N А05-9418/2007 и др.).

Согласно общей норме п.1 ст.313 ГК РФ Исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Если рассматривать данную общую норму в отдельности, то кажется, что ничто не мешает посреднику притвориться перевозчиком. Однако при рассмотрении вопроса участия третьих лиц в исполнении договора перевозки необходимо учитывать специальные требования закона, относящиеся именно к перевозке. И при совокупном рассмотрении общих и специальных норм возможность посреднику прикинуться перевозчиком уже далеко не так однозначна.

Действительно, в международном праве существуют понятия “фактический перевозчик” и “перевозчик по договору” почти для всех видов транспорта:

– Для авиаперевозки имеется “Протокол о поправках к Конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, подписанной в Варшаве 12 октября 1929 г.” (Гвадалахара, от 18 сентября 1961 г.).

– Для морской перевозки есть Конвенция Организации Объединенных Наций о морской перевозке грузов “Гамбургские правила” (Гамбург, 31 марта 1978 года). Российская федерация не участвует в данной конвенции, однако положения данной конвенции практически полностью отражены в КТМ.

– Для автоперевозки имеется Женевская конвенция 1956 г. “О договоре международной дорожной перевозки грузов” (КДПГ), вступившая в силу 2 июля 1961 г.

Среди транспортников Конвенция КДПГ больше известна под аббревиатурой CMR – Convention relative au contrat de transport international de marchandises par route. Конвенцией допускается перевозка несколькими перевозчиками. Последовательная перевозка несколькими перевозчиками или возможность такой процедуры транспортировки груза не должны быть обязательно оговорены в договоре перевозки. Однако добросовестный перевозчик может поставить об этом в известность отправителя. Конвенция не запрещает отправителю указывать в договоре и делать отметки в накладной, запрещающие производить перегрузку товара в другие транспортные средства и использовать других перевозчиков. Такие оговорки должны быть приняты перевозчиком, и только в этом случае перевозчику нельзя будет осуществлять транспортировку груза при участии нескольких последовательных перевозчиков.

Таким образом, возможность участия в перевозке нескольких перевозчиков действительно имеется и она четко регламентирована. Однако на всех видах транспорта Законом установлены соответствующие ограничения, которые не позволяют банальному диспетчеру-посреднику “примазаться” к перевозке.

Одним из таких ограничения является реальность договора перевозки. Стороной договора перевозки может быть только лицо вручившее перевозчику груз (имущество) – грузоотправитель и перевозчик, принявший груз. Реальность договора перевозки заложена в самом термине “грузоотправитель”, и если лицо фактически груз не отправляет, то оно не является стороной договора.

Для того чтобы посредник стал первым (или вообще) перевозчиком он должен лично принять груз у отправителя и лично вручить его последующему перевозчику или выдать получателю.

Согласно норме статьи 35 CMR-Конвенции перевозчик, принимающий груз от своего предшественника, вручает последнему датированную и подписанную им расписку. Он должен отметить свое имя и адрес на втором экземпляре накладной. Принимая груз от своего предшественника, последующий перевозчик как бы становится «перевозчиком», а его предшественник «отправителем» в терминах и понятиях пункта 2 статьи 8 CMR-Конвенции. Внесение во второй экземпляр накладной своего имени и адреса и выдача расписки своему предшественнику является доказательством того, что последующий перевозчик вступил в договор перевозки и принял груз. При этом предыдущий перевозчик как бы является «отправителем», а последующий – «перевозчиком» в терминах и понятиях статьи 9 CMR-Конвенции.

Таким образом, именно наличие факта приема груза отличает первого перевозчика (перевозчика по договору) от банального диспетчера. Диспетчер-посредник груз не принимает и, соответственно, перевозчику его не вручает, письменных доказательств факта передачи груза от якобы первого перевозчика к последующему не имеется.

Очень важное положение Конвенции КДПГ содержится в ее статье 41: все соглашения, заключенные с нарушением положений данной Конвенции, признаются недействительными в части, противоречащей Конвенции. Соглашение между отправителем и перевозчиком (договор международной перевозки груза), как и соглашение перевозчиков между собой, не должны содержать положений, противоречащих императивным нормам Конвенции, а те положения, которые все же будут противоречить ей, должны быть признаны судом или арбитражем, рассматривающим спор, недействительными.

Таким образом, любое соглашение сторон, позволяющее считать посредника первым перевозчиком, является недействительным в силу неисполнения посредником императивного требования статьи 35 Конвенции КДПГ об обязательном приеме и последовательной передаче груза. Диспетчер-посредник не участвующий в передаче имущества не может быть перевозчиком.

В авиаперевозке реальный перевозчик защищен от банального посредника через лицензирование. Согласно ст.69 ВК РФ Российские авиационные предприятия и российские индивидуальные предприниматели вправе осуществлять коммерческую деятельность в области гражданской авиации при наличии лицензий, полученных в соответствии со статьей 9 настоящего Кодекса. Постановлением Правительства РФ от 5 мая 2012 г. N 457 утверждено Положение о лицензировании деятельности по перевозкам воздушным транспортом грузов. Согласно данному положению лицензионными требованиями является наличие у соискателя лицензии (лицензиата) сертификата эксплуатанта и наличие у лицензиата на праве собственности или ином законном основании воздушных судов с действующим сертификатом летной годности.

Читайте также:
Следственная ситуация: что это такое, описание и особенности

Российское авиационное законодательство в достаточной степени унифицировано с международными требованиями IATA и ICAO. Первый перевозчик не может выписать “Мастера” ( MasterAWB ), не имея статуса и кода авиакомпании (IATA codes), а данный код может получить только лицензированный эксплуатант. Мало того, в авиации даже чтобы выписать “Домашку” (HouseAWB) нужно получить статус грузового агента (действует от имени авиакомпании), а для этого тоже нужно пройти определенную сертификацию.

Таким образом, обычный агент-посредник, не имеющий лицензию, не может быть ни “перевозчиком по договору”, ни тем более “фактическим перевозчиком”, т.к. AWB – подтверждения договора авиаперевозки груза не оформляет, перевозчиком не является, не имеет сертификата эксплуатанта, не имеет воздушных судов, и у него нет лицензии.

К тому же, налицо наличие состава преступления, предусмотренного п.1 ст.14.1 КоАП РФ и (или) ст.171 УК РФ – осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно.

Понятие “перевозчика по договору” в российском законодательстве реализовано через заключение договора транспортной экспедиции. Однако согласно действующему законодательству обязательным условием исполнения договора транспортной экспедиции является прием экспедитором груза, выдача экспедиторской расписки по утвержденной форме и последующее заключение экспедитором договора перевозки с перевозчиком путем личного вручения ему груза и оформления транспортной накладной, либо личное осуществление перевозки. Если отсутствует, хотя бы один признак, то действия данного лица стоит квалифицировать исключительно как посреднические услуги по оформлению заказов на перевозку.

В связи с последними изменениями в налоговом законодательстве защита реального продавца услуг от посредника вышла на новый уровень. Федеральным законом от 21.07.2014 N 238-ФЗ “О внесении изменений в главу 21 части второй Налогового кодекса РФ и статью 12 Федерального закона “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части противодействия незаконным финансовым операциям” введена обязанность ведения журнала учета полученных и выставленных счетов-фактур лицами, не являющимися плательщиками НДС, осуществляющих посредническую деятельность на основании договоров транспортной экспедиции.

До этого такая обязанность была предусмотрена для лиц, осуществляющих посредническую деятельность на основе договоров поручения, договоров комиссии либо агентских договоров. Данные лица обязаны включить сведения, указанные в журнале учета полученных и выставленных счетов фактур, в налоговую декларацию по НДС и представить ее в налоговые органы по установленному формату в электронной форме.

Изменение налогового и бухгалтерского законодательства не позволит принимать к бухгалтерскому учету документы, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Действия диспетчера-посредника однозначно регламентированы в КТМ. В кодексе имеется Глава XIII. Договор морского агентирования и Глава XIV. Договор морского посредничества. При этом статьей 245 КТМ предусмотрена обязанность посредника отчитаться за полученные от доверителя суммы.

Законом для посреднических сделок предусмотрена ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ прозрачность (см. например ст. 974, 981, 999, 1008 ГК РФ) в виде отчета посредника. К этому отчету должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных посредником за счет принципала (комитента, доверителя и т.д.). У принципала сохраняется право на отвод субагента, предложенного агентом. Законное право контроля действий агента-посредника, возложенное на принципала, это не только возможность, но и обязанность нести ответственность перед третьими лицами. В случае если данный контроль не был проведен на должном уровне или отсутствовал вовсе, а агент оказался недобросовестным и не исполнил свои обязательства полностью или частично, то за его действия или бездействия отвечает принципал, т.е. в случае перевозки грузов – грузоотправитель.

Однако именно ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ прозрачность посреднических операций и является первопричиной для сокрытия посреднической сути, выдумывании различных схем и уловок, притягивании за уши, не подлежащих применению норм и заключению притворных сделок.

Существует достаточно распространенная практика, когда под прикрытием притворных договоров перевозки или ТЭД между грузовладельцем и посредником совершаются агентские договора. Посредник по факту являющийся лишь диспетчером, оказывающий только посреднические услуги по оформлению заказов на обслуживание автотранспортом (9319431 по ОК 004-93) и который не участвует в передачи имущества, игнорирует установленные законом требования об обязательной прозрачности посреднических сделок. С целью сокрытия посреднической деятельности в транспортной накладной в качестве перевозчика в “добровольно-принудительном” порядке указывается диспетчер. Диспетчер-“табуретка” декларирует, что перевозит груз собственным транспортом, который на самом деле ей не принадлежит и ей не эксплуатируется. Игнорируются очевидные свидетельства возможности реального выполнения контрагентом условий договора, выполнение работ или оказание услуг. Диспетчер путем обмана или злоупотребления доверием вводит в заблуждение грузоотправителя, либо осуществляет мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Подобная “общероссийская афера экспедиторов” занимает существенную долю рынка автомобильных перевозок. Осуществляется эта афера не только для того, чтобы уйти от уплаты части налогов, но и для получения посредником конкурентного преимущества перед реальным перевозчиком. С целью ухода от налогообложения под прикрытием притворной сделки применяется обилие “черных” и “серых” схем взаиморасчетов, с участием так называемых “прокладок” и “помоек”. Естественно для решения вопросов, связанных с “зачетом” НДС посредник, являясь фирмой-однодневкой, налогов не платит.

Когда в основе бизнеса посредника-диспетчера лежит возможность налоговых махинаций, в частности с НДС (как при перечислении провозной платы, так и при возмещении ущерба ненадлежащим лицом), вопрос соотношения цены-качества и др. рыночные механизмы отходят на второй план, либо вообще не работают. Кроме того, ничем и никак неконтролируемый рост числа подобных посредников приводит к неуправляемой конкуренции между ними, а страдают от этого именно перевозчики. Количество посредников на одну перевозку порой доходит до восьми единиц, и при этом каждый, откусывая всего лишь по 10% от провозной платы, совершенно не заинтересован в конечном результате. Установленная законом обязательная прозрачность для посреднических сделок полностью игнорируется как самими участниками хозяйственных взаимоотношений, так контролирующими органами, призванными следить за соблюдением законности. Для восстановления системы необходимо отобрать у табуретки контроль над финансовыми потоками, вернуть ее деятельность в законное русло. Но дело даже не в том, что бюджет недополучает существенную долю налоговых поступлений, важнее то, что от подобных махинаций страдает целая социально значимая отрасль – автоперевозки грузов, которая практически на стадии полного вымирания.

Увы, вместо того чтобы заниматься перевозками, строительством и пр. реальным бизнесом, львиная доля сил и энергии уходит на выдумывание и выстраивание всяческих схем и уловок.

Жадность, помноженная на прыткость, в конечном итоге ведет к общим потерям.

Фактический и договорный перевозчик: основания и правовые последствия классификации Текст научной статьи по специальности « Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Наумова Руслана Леонидовна

Статья посвящена исследованию сторон договора о комплексном обслуживании туриста , в частности аспекту перевозки (доставки) туриста к месту проведения отдыха. Рассмотрены субъекты, участвующие юридически и фактически при морской перевозке туриста .

Читайте также:
Отказ в принятии искового заявления

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Наумова Руслана Леонидовна

Actual and Contractual Carrier: Reasons and Legal Implications of Classification

The article investigates parties of a contract about complex tourist service, namely the aspect of transportation (delivery) tourists to the location of rest. Subjects were reserched, participating,legally and factually, in the carriage tourist by sea.

Текст научной работы на тему «Фактический и договорный перевозчик: основания и правовые последствия классификации»

роким усмотрением, которое дается им оговоркой о добросовестности, тем более, что в большинстве случаев хватает рассмотренных других средств.

В связи со сказанным перед каждым законодателем возникает серьезный вопрос: предоставить ли судам такой опасный инструмент, каким является оговорка о добросовестности. Западноевропейские законодатели доверяют своим судам и включают оговорку о добросовестности в законодательство. Однако российский законодатель решил по-иному, и в ГК РФ оговорка о добросовестности отсутствует.

1 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 66.

2 Шершеневич ГФ. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.) / вступ. ст. Е.А. Суханова. М., 1995. Т. 2. С. 78.

3 См.: Там же. С. 79.

4 См.: Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2009. С. 40.

5 См.: Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 1994 // Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров. М., 1996. С. 431-463; Ахаимова Е.А. Реализация Принципов европейского договорного права в зарубежном законодательстве: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2009.

6 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 262.

ФАКТИЧЕСКИЙ И ДОГОВОРНЫЙ ПЕРЕВОЗЧИК: ОСНОВАНИЯ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ КЛАССИФИКАЦИИ

Статья посвящена исследованию сторон договора о комплексном обслуживании туриста, в частности аспекту перевозки (доставки) туриста к месту проведения отдыха. Рассмотрены субъекты, участвующие юридически и фактически при морской перевозке туриста.

Ключевые слова: турист, туроператор, турагент, перевозчик, договор, путешествие, тур-продукт.

ACTUAL AND CONTRACTUAL CARRIER: REASONS AND LEGAL IMPLICATIONS OF CLASSIFICATION

The article investigates parties of a contract about complex tourist service, namely the aspect of transportation (delivery) tourists to the location of rest. Subjects were reserched, participating ,legally and factually, in the carriage tourist by sea.

Key words: tourist, tour operator, travel agent, carrier, contract, travel, tourist product.

Субъекты договора морской перевозки туристов — это лица, принимающие участие в заключении и реализации данного договора. Договор морской перевозки туристов выступает частью комплексного договора о реализации туристского продукта. Одной из сторон договора о реализации туристского продукта всегда выступает профессиональная туристская организация. Туристские поездки морем и предоставление туристских услуг в целом регулирует Федеральный закон от 24 ноября 1996 г. № 132-Ф3 «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» (в ред. от 3 мая 2012 г.) (далее — Закон «О туристской деятель-

© Наумова Руслана Леонидовна, 2012

Аспирант кафедры гражданского и международного частного права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: ruslana669@rambler.ru

ности)1′ указывающий на лиц, участвующих в осуществлении туристской деятельности — туроператора и турагента. Данные субъекты несут обязанность по предоставлению комплекса качественных туристских услуг второй стороне договора о реализации туристского продукта — туристу.

Статья 1 названного Закона определяет туроператора как юридическое лицо, осуществляющее деятельность по формированию, продвижению и реализации туристского продукта, а турагента — как юридическое лицо или индивидуального предпринимателя, осуществляющего деятельность лишь по продвижению и реализации туров. Силами туроператора обеспечивается предоставление туристам услуг, составляющих турпакет. Туроператор — это конечное звено в системе доведения тура до туриста, вступающее во взаимодействие с предприятиями инфраструктуры туристической индустрии (перевозчики, отели и пр.) — непосредственными исполнителями услуг в целях предоставления качественного отдыха туристу.

Туроператор занимается комплектацией туров по договорам с поставщиками услуг в соответствии с требованиями туристов. Только туроператоры могут формировать туристский продукт и вправе осуществлять полный цикл работ по организации путешествий — от поиска объектов путешествий (маршрутов), их правового и материально-технического обеспечения, включая деятельность по заключению и исполнению договоров с третьими лицами, оказывающими отдельные услуги, входящие в туристский продукт, до проведения комплекса мер, направленных на реализацию туристского продукта.

Система договорных связей в отношениях по туристской поездке морским видом транспорта с самого начала строится таким образом, что исполнение обяза- ш тельства по перевозке, вытекающего из договора о реализации туристского про- н дукта, будет производить не сам туроператор, а исполнитель услуги — морской С

перевозчик. Ведь туроператор или турагент не могут являться исполнителями т

услуг, т.к. их исполнение входит в правоотношения по оказанию туристических к

услуг, а не в оказание услуг по организации путешествия. Туроператор самосто- о’ ятельно перевозить туристов не может, для этого он подыскивает исполнителей | — перевозчиков и осуществляет доставку туристов к месту отдыха и обратно их в

силами. Получается, что именно туроператор организует туристское обслужива- н

ние, в которое входят все услуги по организации путешествия. Ю

Итак, основным субъектом, занимающим главную позицию в сфере предо- и ставления и реализации туристских продуктов, является туроператор. Это под- с

тверждает и законодатель принятием Федерального закона от 5 февраля 2007 г. а № 12-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об основах туристской Л деятельности в Российской Федерации”»2, в котором лицензирование для туро- | ператоров было заменено системой финансового обеспечения. Реестр туропера- • торов и финансовое обеспечение — новый способ государственного регулирова- 88 ния в сфере туризма и ответственности за нарушение договоров о реализации ту- ^ ристских продуктов. 2

Транспортные предприятия, включаемые в индустрию туризма, являются первичными производителями туристских услуг. Используя необходимые ресурсы, они создают услуги по перевозке, которые выносят на рынок, и услуга по перевозке доводится до потребителя (туриста)3. Смысл деятельности туроператора как организатора путешествий в том и состоит, что он освобождает лицо, производящее туристские услуги, от продвижения услуги из сферы производства (сферы 115

осуществления перевозки) в сферу обращения (продажи туристских продуктов). Туроператор занимает, таким образом, промежуточную позицию между производителями и потребителями услуг.

Перевозка — это действие, совершаемое во исполнение договора о реализации туристского продукта, выражающееся в перемещении туристов в пространстве, а точнее к месту проведения отдыха и обратно. Перевозчиком же в соответствии со ст. 1 Афинской конвенции о перевозке морем пассажиров и их багажа 1974 г.4 признается лицо, которое или от имени которого заключен договор перевозки, независимо от того, осуществляется ли фактически перевозка им самим или заменяющим перевозчиком. Аналогичное определение перевозчика по договору морской перевозки пассажира содержится и в п. 2 ст. 177 Кодекса торгового мореплавания (далее — КТМ РФ)5. Данное определение говорит о договорном перевозчике (следовательно, туроператоре или турагенте в договоре морской перевозки туриста) и указывает на возможность заключения договора морской перевозки туриста и турагентом, но в рамках договора о реализации турпродукта и только как представителя туроператора (розничного продавца его путевок).

Читайте также:
Судовая роль: что это такое, описание и особенности

Согласно договору морской перевозки туристов туроператор выступает исполнителем услуги по перевозке в рамках договора о реализации туристского продукта. В отношении перевозки он — договорной перевозчик, т. к. самостоятельно (фактически) перевозку не осуществляет. Таким образом, в качестве договорного перевозчика может выступать лицо, которое заключило договор морской перевозки туриста в рамках договора о реализации туристского продукта, а именно туроператор, независимо от того, осуществляется ли перевозка самим договор-2 ным перевозчиком (например, при аренде судна без экипажа) или фактическим ? перевозчиком, под которым понимается лицо, являющееся собственником суд-5 на или использующее это судно на ином основании и фактически осуществляю-| щее перевозку туриста.

I Фактическим перевозчиком является иное, чем перевозчик, лицо, которое, бу-

1 дучи судовладельцем, осуществляет всю перевозку пассажира или ее часть (п. 2 | ст. 177 КТМ РФ). Фактический перевозчик согласно п. 1 ст. 173 КТМ РФ и Кон-| венции ООН от 31 марта 1978 г. (Гамбургские правила)6 «О морской перевозке | грузов» — это любое лицо, которому перевозчиком поручено осуществление пе-

2 ревозки или ее части, и включает любое другое лицо, которому поручено такое ° осуществление перевозки. Фактический перевозчик согласно п. «с» ст. I допол-£ нительной к Варшавской конвенции для унификации некоторых правил, каса-| ющихся международных воздушных перевозок, осуществляемых лицом, не яв-I ляющимся перевозчиком по Договору 1961 г.7 означает лицо, не являющееся пе-1 ревозчиком по Договору, которое, будучи уполномочено перевозчиком по Дого-

° вору, осуществляет полностью или частично перевозку.

¿5 Фактический перевозчик, принимая участие в исполнении туристского обя-

1 зательства, юридически не заменяет организатора путешествия, поэтому он не | вступает в правовые отношения с туристом, а лишь фактически осуществляет те

действия, совершить которые обязан туроператор. Не находясь в правовой связи с туристом, морской перевозчик вступает с ним в фактические отношения по оказанию туристских услуг. Туроператор не выбывает из правоотношений с туристом и остается обязанным перед ним по договору вплоть до полного прекращения обязательства. Фактический перевозчик не становится субъектом основно-116 го обязательства и не несет перед туристом никаких обязанностей. Для него обя-

занности возникают на основе договора, заключенного с организатором путешествий. Таким образом, фактический перевозчик по договору морской перевозки туристов в рамках договора о реализации туристского продукта — это лицо, которому договорным перевозчиком (туроператором) поручено осуществление перевозки туриста.

Фактическим перевозчиком, таким образом, может быть любой судовладелец, с которым заключен договор организатором путешествий (туроператором).

В п. 2 ст. 177 КТМ РФ указаны два признака, характерные для перевозчика: 1) он должен быть обозначен в качестве стороны в договоре, оформляющем отношения по перевозке (в договоре морской перевозки туриста в рамках договора о реализации туристского продукта это как раз признак договорного перевозчика — туроператора); 2) осуществлять перевозку на судне, принадлежащем ему на определенном правовом титуле (праве собственности и т. п.) с использованием услуг экипажа (это может быть признаком и договорного перевозчика, и фактического).

Необходимо заметить, что в Законе «О туристской деятельности» не содержится понятий «договорной перевозчик» и «фактический перевозчик». Следует признать обоснованность внесения данных понятий в ст. 1 указанного Закона, т. к. международный туризм полностью зависит от транспорта, его безопасности и скорости во время передвижения. Понимание того, кто является фактическим исполнителем морской перевозки и ответственным за нее лицом в рамках договора о реализации туристского продукта, имеет важное значение для туриста. Турист как потребитель туристского продукта должен различать продавца путевки, исполнителя конкретной услуги и ответственного за ненадлежащее исполнение договора о реализации турпродукта. ш В морской перевозке туристов, таким образом, участвуют следующие субъекты: н турист (покупатель тура и услуги по перевозке), туроператор (производитель тура, С

организатор всего комплекса услуг и оптовый продавец путевок), турагент (рознич- т

ный продавец), а также контрагент туроператора — перевозчик (транспортная ор- к

ганизация, предоставляющая и исполняющая фактически услугу по перевозке, о’ входящую в состав тура). Юридически договор заключается между туроперато- | ром (турагентом) и туристом. Фактически перевозку морем осуществляет перевоз- в

чик, он же отвечает за сохранность туриста и его багажа, но за исполнение основ- нн

ного обязательства о реализации туристского продукта ответственности не несет. Ю В целом можно сказать, что необходимы изменение и совершенствование дей- и ствующего законодательства в сфере морских перевозок и туризма, т.к. с каждым с

годом количество туристов, выезжающих за пределы Российской Федерации, в а

т.ч. и на морском транспорте, увеличивается, растет спрос на путешествия, ту- Л

ризм и услуги, связанные с ним. Потребители туристских услуг стали более ин- | формированными и чаще обращают внимание на качество и безопасность турист- • ского продукта, перевозки в рамках договора о его реализации. Транспорт отно- 88 сится к средству, которое использует турист для поездки из места своего посто- ^ янно жительства к месту отдыха и обратно, и вопросы ответственности за каче- § ственное предоставление услуг по перевозке требуют уточнения и детализации в Законе «О туристской деятельности», в КТМ РФ и в ГК РФ.

Договорной перевозчик несет повышенную ответственность за морскую перевозку туриста в рамках договора об оказании туристских услуг, т.к. он выступает организатором всего путешествия, заключает с туристом выступает, обсуждает с ним важнейшие его условия. Договор морской перевозки туриста как часть 117

комплексного договора об оказании туристских услуг практически всегда исполняется третьим лицом — фактическим перевозчиком, которого находит и привлекает для оказания данной услуги договорной перевозчик (туроператор). Важное значение имеет разграничение двух обозначенных понятий «договорной перевозчик» и «фактический перевозчик» для возможности определения размера и вида ответственности, которую каждый из них будет нести в случае некачественного предоставления туристу услуги по морской перевозке в рамках предоставленного турпродукта.

В связи с изложенным предлагаем внести следующие изменения и дополнения:

1. В ст. 1 Закона «О туристской деятельности» включить следующие понятия:

«Договорной перевозчик — это организатор услуги по перевозке туриста в рамках договора о реализации туристского продукта; лицо, заключившее договор перевозки туриста в рамках договора о реализации туристского продукта (туроператор или турагент).

Фактический перевозчик — непосредственный исполнитель услуги по перевозке туриста в рамках договора о реализации туристского продукта; лицо, являющееся собственником судна или использующее это судно на ином законном основании, которому договорным перевозчиком поручено осуществление перевозки туристов и фактически осуществляющее перевозку туриста или ее часть».

Читайте также:
Форма правления: что это такое, описание и особенности

2. Закон «О туристской деятельности» дополнить статьями, касающимися разграничения и пределов ответственности договорного и фактического перевозчиков, возможности исключения (снятия) с них ответственности, условия повышенной ответственности.

Данные меры будут способствовать повышению качества предоставляемых туристу услуг по перевозке морем, привлечению к ответственности виновных лиц за некачественное, несвоевременное предоставление или непредоставление услуг в рамках комплексного договора об оказании туристских услуг.

1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 49, ст. 5491; 2012. № 19, ст. 2281.

2 См.: Российская газета. 2007. 9 февр.

3 См.: Постановление Правительства РФ от 11 февраля 2002 г. № 95 «О лицензировании туроператорской и турагентской деятельности» (утратило силу в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 29 мая 2008 г. № 411 «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации по вопросам туризма») // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 22, ст. 2588.

4 Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа от 13 декабря 1974 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1983. № 38, ст. 570. Данная редакция была введена в действие в соответствии с «Протоколом к Афинской конвенции о перевозке морем пассажиров и их багажа» 13 декабря 1974 г. СССР присоединился к Конвенции (указы Президиума Верховного Совета СССР: от 5 апреля 1983 г. № 9064-X «О присоединении к Афинской конвенции 1974 года»; от 14 ноября 1988 г. «О присоединении к протоколу 1976 года к Афинской конвенции 1974 года»). Конвенция вступила в силу для СССР 28 апреля 1987 г.

5 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 18, ст. 2207.

Виды перевозчиков

Среди перевозчиков, экспедиторов и грузовладельцев есть укоренившееся убеждение о том, что перевозчик этот тот, у кого в собственности машина. Это заблуждение прочно засело в головах практически у всех участников перевозочного процесса. Чтобы разобраться с этим заблуждением был написан этот небольшой опус, который расставит все точки над “i” в этом, в общем-то, простом вопросе. Надеемся, что прочитанное поможет Вам избавиться от ненужных иллюзий и клише, которых так много в грузовых автоперевозках.

Не описанный в законодательстве вид перевозчика. Многие говорят о нём, но толком объяснить что это за чудо-зверь такой никто не может. Легенды гласят, что фактический перевозчик это тот, у кого есть машина.

Собственник автомобиля может сдать его в аренду. Владелец может использовать автомобиль для ведения коммерческой деятельности (перевозить грузы), а может сдать его в субаренду. В свою очередь субарендатор может перевозить грузы (свои или чужие, не важно), а может сдать транспортное средство в субсубаренду.

Продолжать можно бесконечно, основная мысль, думаем, понятна — отождествлять владельца транспортного средства с перевозчиком неверно. Сдавшие в аренду транспортное средство их владельцы в полной мере осознают все плюсы этой ситуации тогда, когда им приходят штрафы за превышение допустимых нагрузок на ось — договор аренды позволяет отбиться от штрафа и требований о возмещении вреда дорожному покрытию.

Чтобы не гадать и не путаться в хитросплетениях договорных отношений, ст. 2¹³ УАТиГНЭТ устанавливает следующее: перевозчик — юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору перевозки пассажира, договору перевозки груза обязанность перевезти пассажира и доставить багаж, а также перевезти вверенный грузоотправителем груз в пункт назначения и выдать багаж, груз управомоченному на их получение лицу. Говоря проще, кто вызвался отвезти груз, тот и перевозчик.

Перевозчик вправе привлечь для исполнения своих обязательств третье лицо (если договором не предусмотрен прямой запрет на привлечение третьих лиц). В этом нет ничего криминального, потому как ряд положений Гражданского кодекса РФ это прямо разрешает.

В среде перевозчиков распространено убеждение о том, что если им не запллатил диспетчер, то можно обратиться к грузоотправителю за причитающейся провозной платой. Чтобы не вдаваться в дискуссию не вести пустых споров, приведём немного отвлечённый пример, который всё расставит на свои места.

Коммерческий вуз. Студент заключает договор с учебным заведением об оказании платных образовательных услуг, вносит в кассу вуза оплату обучения за семестр. Полгода он учится, получает допуск к сессии, приходит на экзамен и между ним и преподавателем происходит примерно такой диалог:

– Добрый день, тяните билет, кладите зачётку, оплачивайте мои услуги.
– Добрый день. Билет № 10, вот зачётка. А что там насчёт денег?
– Ну как же, молодой человек… как вас там. Петров… Петров! Вы учились у меня полгода? Учились. Я вёл лекции, семинары? Вёл. Ну вот…
– Что “ну вот”?
– Как это “что”? Услуги оказаны? Оплачивайте!
– Но у меня договор с институтом! Дома. лежит…
– Я не знаю про ваш договор с институтом. Занятия вёл я, знания вкладывал вам в голову я. Будьте добры оплатить моё потраченное время!

Бред? Конечно! Однако, некоторые перевозчики считают, что заключённый с диспетчером договор это ерунда, потому что фактически груз перевозили они, а не диспетчер.

Есть ли прецеденты по взысканию задолженности с грузоотправителя? Да, они существуют, однако, доказывание факта оказания услуг по перевозке груза владельцем транспортного средства в этих судебных делах строилось на содержании 10-ой графы транспортной накладной. Суть такова: если в одной из первых двух строк 10-ой графы ТрН фигурирует владелец транспортного средства, то он, на основании ст. 785 ГК РФ и п. 6 Правил перевозки грузов автомобильным транспортом, действительно может обратиться к грузоотправителю и потребовать провозную плату. Третья строка десятой графы транспортной накладной содержит сведения о водителе, который юридически не имеет отношения к установлению статуса перевозчика. В большинстве случаев перевозчиком в транспортной накладной значится кто угодно, но не владелец транспорта (так уж сложилась ситуация на рынке грузоперевозок), поэтому обращение к грузоотправителю за получением оплаты выполненной перевозки при таком заполнении транспортной накладной будет безрезультатным.

В одной из этих строк 10-ой графы транспортной накладной указывается наименование перевозчика.

Юридически перевозчик это тот, кто обязался перевезти груз. Не надо пытаться искать чёрную кошку в чёрной комнате, тем более, что чаще всего никакой чёрной кошки там нет. Соглашаясь с тем, что в 10-ой графе ТрН в качестве перевозчика фигурирует неизвестная организация или предприниматель, перевозчик соглашается с тем, что он является третьим лицом, выполняющим поручение диспетчера по доставке груза.

Статья 173. Ответственность фактического перевозчика. 1. В случае, если осуществление перевозки груза или ее части поручено фактическому перевозчику, если даже это допустимо условиями договора морской перевозки груза, перевозчик тем не менее несет ответственность за всю перевозку груза в соответствии с правилами, установленными настоящим параграфом. В отношении перевозки груза, осуществленной фактическим перевозчиком, перевозчик несет ответственность за действия или бездействие фактического перевозчика, его работников и агентов, действовавших в пределах своих обязанностей (полномочий).

Фактическим перевозчиком является любое лицо, которому перевозчиком поручено осуществление перевозки груза или ее части, и любое другое лицо, которому поручено такое осуществление перевозки груза.
2. В соответствии с соглашением между перевозчиком и фактическим перевозчиком правила, установленные настоящим параграфом об ответственности перевозчика, применяются также к ответственности фактического перевозчика за осуществленную им перевозку груза.
Правила, установленные пунктами 2 и 3 статьи 171 и пунктом 2 статьи 172 настоящего Кодекса, применяются в случае достижения соглашения, предусмотренного абзацем первым настоящего пункта, также при предъявлении требования к работнику или агенту фактического перевозчика.
3. Любое соглашение, в соответствии с которым перевозчик принимает на себя обязательства, не предусмотренные установленными настоящей главой правилами, или отказывается от прав, предоставляемых установленными настоящей главой правилами, распространяется на фактического перевозчика только в случае, если он дал на это согласие в письменной форме. Независимо от наличия или отсутствия такого согласия фактического перевозчика перевозчик тем не менее остается связанным обязательствами или отказом от прав, вытекающими из такого соглашения.
4. В случае, если ответственность несут перевозчик и фактический перевозчик, их ответственность является солидарной.
5. Суммы, которые могут быть взысканы с перевозчика и фактического перевозчика за утрату или повреждение принятого для перевозки груза либо просрочку его доставки, не должны в совокупности превышать пределы ответственности, предусмотренные настоящим параграфом.
6. Правила, установленные настоящим параграфом, не затрагивают право регресса перевозчика и фактического перевозчика друг к другу.
Комментарий к статье 173
§ 1. В процессе перевозки может возникнуть ситуация, когда перевозчик, заключающий договор с отправителем, передает груз другому перевозчику. На лицевой стороне коносамента в этом случае указывается: “Порт погрузки – А, порт разгрузки – С”, а на оборотной стороне перевозчик включает так называемое условие о перегрузке – “Transhipment Clause”. Например, согласно п. 7 коносамента КЭ-2.4.Л перевозчик имеет право перевезти груз в порт назначения указанным судном или любым другим судном или судами независимо от того, принадлежат они ему или нет, или другими видами транспорта и может выгрузить груз в любом месте для перегрузки.
§ 2. Возможности перегрузки при перевозке грузов морем учитываются коммерческой практикой. Так, согласно ст. 23 Унифицированных правил для аккредитивов, если только перегрузка не запрещена условиями аккредитива, банки будут принимать коносамент, в котором указано, что товар будет перегружен, при условии, что один и тот же коносамент покрывает всю морскую перевозку. Если груз перевозится в контейнерах, трейлерах и на баржах типа “Лэш”, банки будут принимать коносаменты, которые указывают на то, что перегрузка будет иметь место, или просто содержат оговорки, указывающие, что перевозчик оставляет за собой право на перегрузку, даже если аккредитив запрещает перегрузку.
§ 3. Положения п. 1 комментируемой статьи соответствуют подходу, принятому в гражданском законодательстве. Согласно ст. 403 ГК должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение. Наиболее часто исполнение третьими лицами обязанностей должника основывается на договоре. Таким образом, даже при перегрузке груза перевозчиком на не принадлежащие ему суда он остается ответственным за всю перевозку до порта назначения, и эта ответственность определяется правилами главы VIII КТМ. Правило, сформулированное в п. 1 ст. 173, вытекает из положений ст. 150 о периоде ответственности перевозчика и ст. 166 – об ответственности перевозчика. Оно прямо устанавливает, что перевозчик несет ответственность за действия или бездействие фактического перевозчика и его работников и агентов.
§ 4. Согласно п. 3 ст. 115 КТМ перевозчик – это лицо, которое заключило договор перевозки груза с отправителем или фрахтователем или от имени которого такой договор заключен. Пункт 1 комментируемой статьи содержит уточнение этого положения применительно к фактическому перевозчику, определяя таковым любое лицо, которому перевозчик поручил осуществить перевозку или ее часть, и любое другое лицо, которому поручено осуществление перевозки груза.
§ 5. Хотя фактический перевозчик не является стороной договора перевозки, в соответствии с соглашением между перевозчиком и фактическим перевозчиком на него могут распространяться правила главы VIII, регулирующие ответственность перевозчика за утрату, повреждение и задержку в доставке груза. В то время как перевозчик несет ответственность независимо от того, в чьем ведении находится груз, фактический перевозчик несет ответственность лишь в том случае, когда ущерб имел место во время нахождения груза в его ведении, т.е. ответственность фактического перевозчика возникает лишь за осуществленную им перевозку груза. Если же фактический перевозчик заключил договор с “основным” перевозчиком и в силу каких-либо обстоятельств впоследствии отказался от выполнения договора до приема груза в свое ведение, он не будет нести ответственность перед получателем в соответствии с главой VIII.
Работники и агенты фактического перевозчика имеют право на ограничение ответственности (и утрачивают право на ограничение) в соответствии с теми же нормами, которые применяются к перевозчику и фактическому перевозчику.
§ 6. При сравнении правила п. 2 ст. 173 и правила, содержащегося в п. 1 ст. 187, обращает на себя внимание различный подход, использованный при определении ответственности фактического перевозчика при перевозке груза и при перевозке пассажира: если фактический перевозчик пассажира несет ответственность в соответствии с правилами главы IX в силу прямого указания в законе, то фактический перевозчик груза может нести ответственность в соответствии с правилами главы VIII лишь в том случае, если между перевозчиком и фактическим перевозчиком заключено соответствующее соглашение. Объяснение состоит в том, что формулировка п. 2 ст. 173 КТМ учитывает положение п. 3 ст. 308 ГК, согласно которому обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Что касается п. 1 ст. 187, то он основан на Афинской конвенции, участницей которой является Россия. Аналогичное правило в свое время не было включено в Гаагские правила и в правила Висби. В Гамбургских правилах подобные положения уже присутствуют. В целях защиты своих интересов и интересов грузовладельца перевозчику не следует забывать включать в свои соглашения с фактическим перевозчиком условие о применении главы VIII КТМ.
§ 7. Нормы главы VIII не препятствуют увеличению перевозчиком своей ответственности и обязательств по отношению к отправителю или фрахтователю. Однако такое повышение не может распространяться на фактического перевозчика, если только он сам четко не выразил на это согласия. Названное положение нашло отражение в п. 3 ст. 173, согласно которому любое соглашение, в соответствии с которым перевозчик принимает на себя дополнительные обязательства или отказывается от прав, предоставляемых главой VIII (например, повышает предел ответственности или отказывается от ограничения ответственности), распространяется на фактического перевозчика, если он выразил на это согласие в письменной форме. При отсутствии такого согласия фактический перевозчик будет нести ответственность только в соответствии с нормами главы VIII, в то время как перевозчик, заключивший договор, остается связанным дополнительными обязательствами или отказом от прав, вытекающих из специального соглашения.
§ 8. Согласно п. 4 комментируемой статьи перевозчик и фактический перевозчик несут солидарную ответственность в случаях утраты, повреждения или просрочки в доставке. Получатель во многих случаях может предъявить иск к любому перевозчику по своему выбору и взыскать с него всю сумму ущерба. Хотя суммы, которые могут быть взысканы с перевозчика и фактического перевозчика, не должны в совокупности превышать пределы ответственности, установленные главой VIII, с фактического перевозчика может быть взыскан ущерб, частично причиненный не по его вине (например, задержка в доставке частично произошла в то время, когда груз перевозился на судне перевозчика). Однако согласно п. 6 ст. 173 перевозчик и фактический перевозчик сохраняют права регресса по отношению друг к другу.

Читайте также:
Как получить жилье, если дом признали аварийным?

Ответственность фактического перевозчика

С развитием кооперации между авиакомпаниями часто стала возникать ситуация, когда воздушная перевозка осуществляется лицом, не являющимся перевозчиком по договору.

Другими словами, авиакомпания принимает на борт своего воздушного судна пассажиров или грузы без заключения договора перевозки, но на основании соглашения с другим перевозчиком, который оформил соответствующий договор перевозки с пассажиром или грузоотправителем от своего имени, но перевозку сам не осуществляет, а передает пассажиров и грузы на рейс первой авиакомпании и уполномочивает ее на осуществление их перевозки вышеуказанным соглашением.

В современной практике кооперации между авиакомпаниями ситуация “замены перевозчика” весьма распространена.

Примеры:

1) В частности, она возникает на основе соглашений между авиакомпаниями об осуществлении перевозок под кодом другой авиакомпании (о взаимном использовании своих кодов, обмене кодами = код-шеринг).

2) При невозможности по той или иной причине выполнить перевозку авиакомпании также часто вынуждены передавать загрузку на рейсы других (фактических) перевозчиков.

3) При аренде или фрахтовании воздушного судна с экипажем авиакомпания-арендодатель также может выступать в качестве фактического перевозчика.

Во всех этих случаях возникает вопрос о режиме ответственности фактического перевозчика, поскольку его отношения с пассажиром или отправителем не связаны соглашением (договором перевозки), которое является условием применения положений как Варшавской, так и Монреальской конвенции (если не принимать во внимание главу 5 Монреальской конвенции – см. ниже).

Этот вопрос решался Конвенцией для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, осуществляемых лицом, не являющимся перевозчиком по договору (Россия участвует). Она была принята в Гвадалахаре (Мексика) 18 сентября 1961 г. в качестве дополнительной к Варшавской конвенции.

Положения этой Конвенции включены и в Монреальскую конвенцию в качестве ее специальной гл. V.

Статья 39 этой главы, определяя понятия “перевозчик по договору” и “фактический перевозчик”, говорит, что Монреальская конвенция применяется при наличии у фактического перевозчика полномочия на осуществление перевозки, предоставленного ему перевозчиком по договору. Причем наличие такого полномочия предполагается до доказательства противного.

Главная идея Гвадалахарской конвенции и гл. V Монреальской конвенции состоит прежде всего в предоставлении фактическому перевозчику права ссылаться на нормы, устанавливающие условия ответственности перевозчика и ее пределы.

Читайте также:
Азиатский банк развития: что это

Поэтому, в частности, ст. 40 Монреальской конвенции предусматривает, что как перевозчик по договору, так и фактический перевозчик подпадают под действие правил Конвенции, причем первый из них – в отношении всей перевозки, предусмотренной в договоре, второй же – лишь в отношении той перевозки, которую он осуществляет.

В отношении перевозки, осуществляемой фактическим перевозчиком, обязательства (ответственность) обоих перевозчиков являются солидарными.

Так, действия или бездействие фактического перевозчика и его служащих и агентов, действовавших в рамках своих обязанностей, в отношении перевозки, осуществляемой фактическим перевозчиком, считаются действиями или бездействием перевозчика по договору, и наоборот (ст. 41).

Однако действия или бездействие перевозчика по договору не могут возлагать на фактического перевозчика ответственность, которая бы превышала пределы, предусмотренные Монреальской конвенцией (ст. ст. 21 – 24).

В связи с этим уточняется, что, если перевозчик по договору берет на себя обязательства, не предусмотренные Конвенцией, или отказывается от установленных в ней прав или средств защиты, или принимает к перевозке груз (багаж) с объявленной ценностью (заявлением о заинтересованности в доставке), это не может обязывать фактического перевозчика без его на то согласия.

Все распоряжения и претензии могут быть обращены как к перевозчику по договору, так и к фактическому перевозчику.

Исключением является право грузоотправителя распоряжаться грузом в пути (ст. 12), с которым он может обращаться только к перевозчику по договору (ст. 42).

Статья 43 распространяет действие установленных Конвенцией условий и пределов ответственности перевозчика также на служащих и агентов фактического перевозчика.

В отношении перевозки, осуществляемой фактическим перевозчиком, общая сумма возмещения, которая может быть получена с фактического перевозчика, с перевозчика по договору и с их служащих и агентов, действовавших в рамках своих обязанностей, не может превышать максимального возмещения, которое, на основании Конвенции, может быть взыскано либо с перевозчика по договору, либо с фактического перевозчика. При этом никто из упомянутых лиц не несет ответственности сверх применимого предела, установленного Конвенцией (ст. 44).

В случае осуществления перевозки фактическим перевозчиком иск о возмещении вреда (убытков) может быть предъявлен потерпевшим по его выбору к договорному, фактическому перевозчику или к обоим вместе.

Если иск возбужден лишь против одного из перевозчиков, последний имеет право привлечь другого перевозчика к делу перед судом, в котором предъявлен иск. Процедура такого привлечения и его последствия определяются законом этого суда (ст. 45 Монреальской конвенции, ст. VII Гвадалахарской конвенции).

За исключением положений этих статей, ничто в Конвенции не затрагивает правоотношений, возникающих между договорным и фактическим перевозчиком, включая право регресса или освобождения от ответственности (ст. 48).

Недействительными являются лишь всякие оговорки об освобождении их от ответственности перед клиентурой или об установлении более низких ее пределов (ст. 47).

Юридическая и фактическая ошибки

Ошибка — это неверная оценка лицом, совершившим общественно опасное деяние, своего поведения, его результатов, иных фактических обстоятельств, неправильное представление лица о характере и степени общественной опасности совершенного деяния и его противоправности.

В юридической литературе ошибки классифицируются ошибок по различным критериям. По причинам возникновения их делят на извинительные (исключающие вину) и неизвинительные (не исключающие вину). По влиянию на квалификацию преступлений их делят на существенные, то есть изменяющие правовую оценку, и несущественные, которые не отражаются на квалификации преступления.

Читайте также:
Как разделить потребительский кредит после расчета?

Но основная классификация проводится по предмету ошибки. По этому критерию все ошибки подразделяются на юридические (ошибки в законоположениях) и фактические (ошибки в фактических обстоятельствах).

Юридическая ошибка — это неправильное представление лица о преступности и наказуемости совершаемого деяния, его квалификации и пределах уголовной ответственности. Это определение позволяет выделить три разновидности юридической ошибки: ошибка в преступности деяния; ошибка в квалификации деяния; ошибка в наказуемости деяния.

При ошибке в преступности деяния возможны следующие варианты:

1) Лицо считает свое деяние общественно опасным и уголовно противоправным, а оно таким не является, поскольку не предусмотрено уголовным кодексом. Это так называемое «мнимое преступление». Примером может быть ситуация, когда гражданин хранит у себя дома кортик и считает, что тем самым совершает преступление. При «мнимом преступлении» лицо не подлежит уголовной ответственности, так как отсутствует уголовная противоправность.

2) Лицо не сознает уголовной противоправности деяния, предусмотренного уголовным кодексом, но сознает его общественную опасность. Так, кредитор самовольно с целью погашения долга забирает у соседа-должника корову и продает ее. Он считает, что действует в рамках права, но понимает, что причиняет должнику имущественный ущерб. Поскольку для констатации умышленной вины достаточно наличия у лица сознания общественной опасности своего поведения, поскольку в данном случае наступает уголовная ответственность за умышленное преступление — самоуправство (ст.383 УК).

3) Лицо не сознает общественной опасности деяния, но знает о его уголовной противоправности. Например, крестьянка продолжает выращивание масличного мака, зная, что родственница была осуждена за такое же деяние, так как считает, что выращивание мака для домашней выпечки не причинит вреда обществу. Поскольку уголовная противоправность является юридическим выражением общественной опасности, поскольку ее осознание является достаточным для констатации умышленной вины и привлечения к уголовной ответственности (ст.329 УК).

4) Лицо не сознает ни общественной опасности деяния, ни его уголовной противоправности. Такая ситуация является исключительно редкой, но она возможна, когда законодатель внезапно включает в круг преступлений деяние, которое прежде не каралось и даже считалось общественно полезным. Например, те же посев и выращивание масличного мака. Эта ошибка может быть извинительной и исключать уголовную ответственность, если лицо не сознавало уголовной противоправности деяния и не могло ее сознавать по уважительным причинам. Такое возможно вследствие того, что были нарушены правила обнародования закона или иного нормативного акта, если лицо находилось в обстоятельствах, не позволяющих своевременно ознакомиться с законом (зарубежная командировка, незнание языка и т.п.). Ошибка может быть и неизвинительной, если лицо не сознавало уголовной противоправности своего деяния, но должно было и могло ее сознавать (имелась возможность ознакомиться с законом, получить юридическую помощь). При названных условиях исключается умысел, но, если это предусмотрено законом, возможна ответственность за неосторожное преступление (правовая неосторожность).

Ошибка в квалификации может проявляться в различных заблуждениях лица относительно правовой оценки совершенного преступления: лицо считает, что деяние предусмотрено определенной нормой УК, а оно предусмотрено другой нормой; виновный полагает, что нарушил одну норму закона, а нарушил несколько норм; или наоборот, считает, что нарушил несколько статей УК, а нарушил только одну. Все эти варианты ошибок не влияют на решение вопроса об уголовной ответственности. Лицо будет привлечено к ответственности за то преступление, которое оно фактически совершило.

Аналогично решается вопрос и при ошибке в наказуемости деяния, когда лицо ошибалось относительно вида и размера грозящего ему наказания. Вид и размер наказания определяет суд в соответствии с законом, и мнение преступника на сей счет значения не имеет.

Фактическая ошибка — это неправильное представление лица о фактических обстоятельствах деяния и его последствий. Она имеет четыре разновидности: ошибка в объекте посягательства; ошибка в предмете преступления; ошибка в личности потерпевшего; ошибка в признаках объективной стороны преступления.

При ошибке в объекте виновный полагает, что своим деянием причиняет вред одному объекту уголовно-правовой охраны, а фактически причиняет вред иному объекту или нескольким объектам. Существует несколько разновидностей ошибки в объекте:

1) Ошибка, которая проявилась в посягательстве на однородный объект. Например, лицо намеревалось похитить государственное имущество, а совершило кражу частного имущества. Данный вид ошибки не отразится на квалификации деяния, поскольку отношения государственной и частной собственности охраняются уголовным законом одинаково.

2) Ошибка, при которой лицо причинило вред не тому объекту, в отношении которого намеревалось совершить посягательство. Так, субъект намеревался совершить террористический акт путем посягательства на жизнь государственного деятеля с целью воспрепятствовать его политической деятельности, но по ошибке лишил жизни другого человека. При подобной ошибке содеянное должно квалифицироваться с учетом направленности умысла как покушение на то преступление, которое виновный желал совершить, так как причинить вред намеченному объекту не удалось по причинам, не зависящим от воли виновного.

3) Ошибка, проявившаяся в том, что при посягательстве на один объект виновный причинил вред нескольким объектам. Так, желая убить работника милиции с целью мести за исполнение им своих служебных обязанностей по охране общественного порядка, виновный подбрасывает ему в пищу яд, но в результате погибает не только работник милиции, но и его приятель, принявший угощение. В подобной ситуации ответственность наступает за умышленное преступление в соответствии с направленностью умысла и за неосторожное причинение вреда. В нашем примере — по ст.362 и ст.144 УК.

4) Ошибка, при которой виновный намеревался совершить преступления в отношении нескольких объектов, но по причинам, не зависящим от его воли, причинил вред только одному объекту. Например, лицо имело намерение путем поджога уничтожить имущество и документы государственного учреждения, но в результате пожара были уничтожены только документы. Уголовная ответственность наступает с учетом направленности умысла за оконченное преступление относительно одного объекта (ст.377 УК) и за покушение на то преступление, которое не было завершено (ст.14, ч.2 ст.218 УК).

Ошибка в предмете посягательства имеет несколько видов: ошибка в предмете в пределах основного состава преступления; ошибка в размере предмета; посягательство на предмет, который отсутствует.

Ошибка в предмете в пределах основного состава преступления не отражается на квалификации. Так, вор, имея намерение выкрасть из хранилища телевизор, перепутал в темноте коробку и завладел электропечью.

Ошибка в размере предмета может быть двоякого рода: а) количественные характеристики предмета оказались большими, чем полагал виновный; б) эти характеристики оказались меньшими, чем считал преступник. Данная ошибка чаще всего встречается при хищениях. В первом случае, когда лицо имело желание завладеть меньшим количеством имущества (определенный умысел), а изъяло больше намеченного и обнаружило это после окончания преступления, ответственность наступает за умышленное преступление в границах того размера, который охватывался умыслом виновного. Во втором случае, когда виновный желал похитить большое количество имущества, но по причинам, не зависящим от его воли, завладел меньшим количеством, ответственность наступает за покушение на причинение большего вреда с учетом направленности умысла.

Читайте также:
Чрезвычайные налоги: что это такое, описание и особенности

Посягательство на предмет, который отсутствует — ошибка, имеющая в юридической литературе спорное название «посягательство на негодный объект». Примером может быть ситуация, когда лицо совершает кражу со взломом сейфа и обнаруживает, что он пуст. Виновный привлекается к уголовной ответственности за покушение на преступление с учетом направленности умысла: если субъект желал выкрасть имущество — ст.14 и ст.205 УК, если намеревался завладеть документами — ст.14 и ст.377 УК.

Ошибка в личности потерпевшего может проявляться в трех вариантах:

1) Лицо считает, что специальные признаки потерпевшего, предусмотренные законом в качестве квалифицирующих, имеются, а фактически их нет. Например, виновный считал, что совершает убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, а она не была беременной. Содеянное квалифицируется как покушение на преступление с учетом направленности умысла. В данном случае — по ст.14 и п.3 ч.2 ст.139 УК.

2) Субъект уверен в том, что квалифицирующие признаки, характеризующие потерпевшего, отсутствуют, а в действительности они имеются. Например, виновный склоняет потерпевшего к потреблению наркотических средств и уверен, что потерпевший совершеннолетний, а тот не достиг восемнадцатилетнего возраста. Ответственность наступает за оконченное преступление в пределах, охватываемых сознанием виновного, то есть по ч.1 ст.331, а не ч.2 этой статьи УК.

3) Преступник посягает на потерпевшего, который отсутствует. Например, лицо стреляет в спящего с целью его убийства, но выясняется, что пуля попала в труп, так как смерть наступила ранее от сердечной недостаточности. Квалификация содеянного в этой ситуации подобна квалификации при посягательстве на предмет, который отсутствует — как покушение на преступление с учетом направленности умысла.

Ошибки в признаках объективной стороны преступления включают следующие разновидности заблуждений: отклонение действия, ошибка в средствах, ошибка в развитии причинной связи, ошибка в факультативных признаках объективной стороны преступления.

1) Отклонение действия несколько напоминает ошибку в личности потерпевшего. Например, с целью защиты от нападения преступника гражданин стреляет в него из ружья, но заряд не попадает в нападающего, который пригнулся, и ранит женщину, внезапно появившуюся из-за дома. Отклонение действия исключает ответственность за умышленное причинение вреда.

2) Ошибка в средствах имеет несколько видов:

— когда ошибочно используется иное, но не менее пригодное средство совершения преступления (виновный с целью обезображивания лица потерпевшей ошибочно вместо серной кислоты воспользовался соляной. Такая ошибка не влияет на квалификацию преступления);

— для совершения преступления используется средство, сила которого ошибочно занижена. Так, лицо выстрелило в похитителя яблок, полагая, что патрон заряжен солью, а в действительности был заряд картечи. Подобная ошибка исключает ответственность за умышленное причинение более тяжкого вреда.

— виновный уверен, что использует средство пригодное для преступления, а оно не вызвало желаемого общественно опасного результата. Например, лицо с целью убийства подсыпает в пищу якобы яд, но он оказывается безвредным порошком. Уголовная ответственность наступает за покушение на преступление с учетом направленности умысла.

— лицо по причине крайнего невежества использует для причинения вреда очевидно непригодное средство, которое объективно неспособно вызвать общественно опасные последствия. Так, с целью вызвать смерть своего недруга лицо ставит в церкви свечу за упокой его души. В таких случаях уголовная ответственность исключается, поскольку имеет место простое обнаружение умысла.

3) При ошибке в развитии причинной связи лицо правильно сознает характер своего деяния и того последствия, которое желает причинить, но неверно оценивает промежуточные звенья процесса, связывающего деяние с ожидаемым последствием. Можно выделить следующие виды такой ошибки:

— лицо сознает общественно опасный характер своего деяния и предвидит преступные последствия, но ошибается относительно течения причинной связи и тех факторов, которые должны привести к наступлению результата. Например, преступник наносит потерпевшему два удара молотком по голове (что вызвало смерть), и, не догадываясь об этом, вешает труп потерпевшего. Поскольку при данной ошибке лицо правильно осознавало характер своих действий и предвидело наступление общественно опасных последствий, постольку ошибка не влияет на квалификацию преступления как умышленного. В этом случае имеет место так называемый общий умысел.

— ошибка в развитии причинной связи является существенной, когда результат, предвидимый лицом, не совпадает с последствиями, которые фактически наступили. Здесь возможны два варианта. При первом фактические последствия более тяжкие, чем предвидимые. Эта ошибка исключает умысел в отношении наступивших последствий. Ответственность наступает за неосторожность, если лицо должно было и могло предвидеть фактически наступившие последствия. Ответственность исключается, если лицо не имело возможности предвидеть данные последствия. При втором варианте последствия вообще не наступают или фактический результат менее тяжкий, чем предвидимый. Например, лицо выстрелило в левую часть груди потерпевшего, но пуля не пробила бронежилет, и тяжкие последствия не наступили. Действия виновного следует квалифицировать как покушение на преступление с учетом направленности умысла.

4) Ошибка в факультативных признаках объективной стороны преступления (место, время, способ, обстановка) имеет две разновидности:

— когда лицо ошибается в факультативных признаках, которые для данного конкретного состава преступления являются обязательными, содеянное квалифицируется как оконченное преступление с учетом содержания умысла. Так, виновный считает, что похищает имущество тайно, незаметно от окружающих, а в действительности за его поведением наблюдают свидетели. Ответственность наступает за тайное похищение чужого имущества — за кражу (ст.205 УК).

— лицо ошибается в квалифицирующих признаках преступления. Здесь возможны два варианта. При первом виновный ошибочно полагает, что такие признаки имеются, а в действительности их нет. Например, преступник считает, что дает жертве мучительно действующий яд, намереваясь причинить недругу перед смертью дополнительные страдания, но потерпевший умирает быстро, без страданий. Ответственность должна наступать за покушение на преступление при квалифицирующих обстоятельствах (в данном случае — за покушение на убийство с особой жестокостью по ст.14 и п.6 ч.2 ст.139 УК). При втором варианте, наоборот, лицо убеждено, что квалифицирующие признаки отсутствуют, а фактически они имеют место. Ответственность наступает за оконченное преступление без квалифицирующих обстоятельств с учетом содержания умысла.

Обобщая правила юридической оценки ошибок относительно фактических признаков объективной стороны преступления, можно выделить следующие две типичные ситуации: а) ошибочное представление об отсутствии юридически значимых признаков исключает ответственность за умышленное преступление; б) ошибочная убежденность в наличии таких признаков требует квалификации содеянного с учетом содержания и направленности умысла.

Литература

Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. — Казань, 1965; Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы. — М., 1972; Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. — Воронеж, 1974; Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве. — Тбилиси, 1976; Дагель П.С. Неосторожность: уголовно-правовые и криминологические проблемы. — М., 1977; Волков Б.С. Мотивы преступлений. — Казань, 1982; Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. — Саратов, 1987; Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. — Казань, 1988; Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. — М., 1991; Якушин В.А., Назаров В.В. Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения. – Ульяновск, 1997; Якушин В.А. Проблемы субъективного вменения в уголовном праве. – Тольятти, 1998.

Читайте также:
Уголовное судопроизводство: что это такое, описание и особенности

Понятие фактической ошибки, ее виды и влияние на квалификацию

Фактическая ошибка – это неправильное представление, заблуждение лица о фактических обстоятельствах, относящихся в основном к двум элементам состава преступления – объекту и объективной стороне.

С учетом влияния на квалификацию содеянного и, соответственно, на уголовную ответственность на уровне науки уголовного права выделяют:

а) фактические ошибки, имеющие юридическое значение. Это ошибки относительно конструктивных (обязательных) признаков элементов состава преступления. Такие ошибки оказывают влияние на квалификацию содеянного;

б) фактические ошибки, не имеющие юридического значения, т.е ошибки относительно обстоятельств, не являющихся обязательными признаками состава конкретного преступления. По указанным причинам эти виды ошибок не влияют на квалификацию преступления.

С учетом содержания субъективного отношения лица к совершаемому общественно опасному деянию фактические ошибки разделяются на:

а) извинительные ошибки (добросовестное заблуждение) имеют место, когда лицо не сознавало и по обстоятельствам дела не должно было или не могло сознавать факт своего заблуждения относительно обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение для квалификации преступления. Подобные ситуации подлежат правовой оценке с применением положений ст. 26 УК (Невиновное причинение вреда (случай);

б) неизвинительные ошибки, в условиях которых лицо не сознавало факт своего заблуждения относительно обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение для квалификации преступления, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло это сознавать.

В литературе высказываются суждения, что неизвинительная ошибка всегда охватывается категорией неосторожности, поэтому деление ошибок на извинительную и неизвинительную необоснованно. Однако более расширенный анализ фактических обстоятельств, при наличии которых могут проявляться различные варианты ошибок, показывает, что неизвинительная ошибка не является однозначным условием для устранения умысла и не обязательно ведет к неосторожной форме вины. Правовая оценка содеянного при неизвинительной ошибке может находить свое применение и в рамках умысла. Просто с учетом особенностей ее содержания неизвинительная ошибка может свидетельствовать о наличии не умышленной, а неосторожной вины.

Влияние фактической ошибки на квалификацию преступления объясняется тем, что в ее условиях субъект заблуждается непосредственно относительно самого деяния и обстоятельств его совершения. При таких обстоятельствах ошибка всегда связана с изменением представления лица о социальнойзначимости действия (бездействия), а соответственно, и о характере и степени общественной опасности деяния, что не может не повлиять на квалификацию, в основе которой первостепенное значение имеет оценка именно характера и степени общественной опасности содеянного. Конкретно такое влияние ошибки на квалификацию зависит от того, в наличии или отсутствии признаков состава ошибалось лицо:

а) считало, что в конструкции элементов конкретного состава существуют юридически значимые признаки, которых в действительности не было;

б) считало, что в конструкции элементов конкретного состава не существует юридически значимых признаков, которые в действительности были в наличии.

В зависимости от содержания неправильных представлений лица в науке уголовного права (что подтвержено и судебной практикой) принято выделять различные варианты фактических ошибок. Рассмотрим особенности квалификации преступлений в рамках следующей их классификации:

1) ошибка в объекте;

2) ошибка в предмете;

3) ошибка в личности потерпевшего;

4) ошибка в признаках объективной стороны;

5) ошибка в квалифицирующих признаках элементов состава;

6) ошибка относительно привилегированных признаков состава.

Общее правило квалификации при фактической ошибке состоит в том, что фактическая ошибка всегда изменяет квалификацию.Наиболее распространены два возможных варианта квалификации с использованием приема юридической фикции:

1) совершенное деяние квалифицируется как покушение и по совокупности – неосторожное преступление;

2) совершенное деяние квалифицируется только как покушение на преступление. [68]

Ошибка в объекте – это неправильное представление о характере нарушаемых лицом общественных отношений. Специфика данной ошибки заключается в том, что она проявляется в рамках умысла. Как правило, эта ошибка не меняет формы вины и устанавливается лишь содержанием вины в рамках определенной ее формы. Наукой уголовного права и судебной практикой выработано несколько вариантов подобных ошибок:

а) основная ее разновидность возможна только при конкретизированном умысле, когда виновный четко представляет тот объект, которому намерен причинить вред, однако фактически вред по ошибке причиняется другому объекту. Например, лицо намеревалось совершить террористический акт путем посягательства на жизнь государственного деятеля с целью воспрепятствовать его политической деятельности, но по ошибке был убит другой человек, не обладающий названными признаками. В данном примере реально вред государству не причинен, а имели место лишь действия, направленные на причинение такого вреда, которые оказались не доведенными до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного лица. Содеянное подлежит квалификации с учетом направленности умысла как покушение на то преступление, которое виновный желал совершить (ч. 1 ст. 14 и ст. 359 УК).

Вторая ситуация. Лицо считало, что приобрело наркотики, а в действительности имел место обманный сбыт порошка, не обладающего свойствами наркотиков. В п. 15 постановления № 1 Пленума Верховного Суда РБ от 26.03.2001 г. (с изм. и доп.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами и их прекурсорами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (ст.ст. 327 – 334 УК)» дано разъяснение правовой оценки ситуаций, когда под видом, например, наркотических средств сбывались какие-либо иные вещества: «Приобретатели в таких случаях несут ответственность за покушение на незаконное приобретение наркотических средств…» [62];

б) ошибка, которая проявилась в посягательстве на однородный объект. Например, лицо, похищая у сельского почтальона велосипед, полагало, что это частная собственность. В действительности велосипед был выдан организацией для доставки почты. Данная ошибка юридического значения не имеет, т.к. отношения государственной и частной собственности охраняются нормами УК одинаково (ст.ст. 205, 206 и др.);

в) ошибка, которая проявилась в посягательстве на два и более разнородных объекта. Лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объект, тогда как фактически посягательство осуществляется на два и более разнородных объекта уголовно-правовой охраны. Здесь возможны следующие варианты квалификации:

· по совокупности как оконченное преступление против того объекта, на который были направлены действия (бездействия) виновного, и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту [35];

Читайте также:
Режим законности: что это такое, описание и особенности

· по совокупности преступлений как покушение на объект в соответствии с направленностью умысла и оконченное преступление с неосторожной формой вины на другой объект.

Например, с целью убийства сотрудника органов внутренних дел Д. в связи с его профессиональной деятельностью в условиях ограниченной видимости в действительности выстрел производится в П., который имеет существенное внешнее сходство с Д. Имеет место ошибка в объекте. Содеянное квалифицируется по совокупности преступлений: покушение на убийство Д. (ч. 1 ст. 14 и ст. 362 УК, объект – отношения в сфере порядка уп­равления) и причинение смерти по неосторожности (ст. 144 УК, объект – жизнь человека);

г) в ситуациях, когда причиненный вред по неосторожности является квалифицирующим признаком преступления, на которое был направлен умысел виновного лица, совокупность преступлений отсутствует. Содеянное квалифицируется по признакам сложного единичного преступления при условии, что виновное лицо должно было и могло предвидеть, что своими действиями одновременно может причинить вред и другому объекту.

Например, на почве возникших конфликтных отношений А. с целью уничтожения имущества поджег дачный домик своего соседа. При пожаре огонь причинил тяжкие телесные повреждения гостившему у соседа его другу, который остался ночевать из-за сильного опьянения. Содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 218 УК (Умышленное уничтожение имущества, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения);

д) умысел виновного лица был направлен на причинение вреда нескольким разнородным объектам,но фактически пострадал только один из них. Содеянное квалифицируется по признакам совокупности преступлений: покушение на один объект и оконченное преступление в отношении второго объекта, которому фактически был причинен вред, охватываемый умыслом виновного лица.

Например, виновный поджег дом с целью убийства его жильцов, но благодаря своевременно принятым мерам люди были спасены. Содеянное подлежит квалификации как умышленное уничтожение имущества (ст. 218 УК) и покушение на убийство двух и более лиц общеопасным способом (п.п. 1 и 5 ч. 2 ст. 139 УК).

Ошибка в предмете посягательства – это заблуждение (неправильное представление) лица относительно характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые посягало лицо. Ошибка в предмете может влиять, а может и не влиять на квалификацию. Правильная правовая оценка ситуации зависит от того, включен ли предмет преступления в норму в качестве конструктивного (обязательного) признака или нет. Если предмет преступления в конструкции объекта конкретной уголовно-правовой нормы не нашел своего отражения, то его фактическое наличие не влияет на квалификацию. И наоборот, если признание деяния связано с обязательным наличием предмета в конструкции преступления, то его точное установление и правовая оценка является непременным условием. Рассмотрим варианты квалификации:

а) ущерб (вред) виновное лицо причиняет тому объекту, которому и намеревался, но ошибается в предмете. Например, похищая из контейнера коробки, преступники считали, что в них находятся малогабаритные транзисторные приемники. В действительности в коробках оказались дезодоранты и туалетная вода, упаковка которых была похожа на упаковку приемников. Эта ошибка на квалификацию не влияет (кража имущества – ст. 205 УК);

б) если одновременно ошибка в предмете сопровождается ошибкой в объекте, то содеянное подлежит квалификации в соответствии с направленностью умысла. Например, лицо ошибочно приняло газовый пистолет за боевое оружие и совершило его кражу. Содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 294 УК (Покушение на хищение огнестрельного оружия);

в) как разновидности анализируемых видов ошибок (ошибка в объекте и ошибка в предмете) в юридической литературе выделяют посягательство на отсутствующий объект (предмет) и ошибку относительно качества предмета (иногда эту ошибку называют посягательством на «негодный объект», «негодный предмет»). Например, лицо взламывает сейф и обнаруживает, что он пуст. Ответственность наступает за покушение на кражу имущества в соответствии с направленностью умысла.

В литературе часто приводится дискуссионный пример правовой оценки действий лица, пытавшегося причинить смерть мертвому человеку, ошибочно принятому за живого («выстрел в труп»). Установление уголовной ответственности за выстрел в труп связано с тем, что, будь на месте трупа живой человек, он мог быть убит. По мнению С.В. Бородина, убийство умершего человека «совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по не зависящим от этого лица причинам. Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект» Применительно к подобным ситуациям по этому пути идет и судебная практика. [8]

Кстати, употребляемая в отдельных источниках терминология «негодный объект» или «негодный предмет», а соответственно, и покушение на них, не является бесспорной. Возникает вопрос: если объект «негодный» либо «отсутствующий», то какой смысл его защищать нормами уголовного закона? Кроме того, сомнительной воспринимается ситуация, что лицо, сознавая фактическое содержание своего поведения, будет покушаться на «отсутствующий объект или предмет». Тогда неуместен разговор и об ошибке. Тем не менее, за отсутствием более научно обоснованной терминологии согласимся с употреблением в учебном процессе вышеуказанных понятий.

Ошибка в личности потерпевшего – это ошибка определения личности человека, в отношении которого осуществляется преступное посягательство. При ошибке в личности виновный, посягая на конкретное лицо, по ошибке принимает его за другое. Возможные следующие варианты подобной ошибки:

а) если ошибка в личности не сопровождается ошибкой в объекте преступления, то она не оказывает влияния на квалификацию. Эта ошибка заключается в том, что виновный, посягая на определенное лицо, по ошибке принимает за него другое лицо и причиняет ему вред. Например, Н., подкарауливший с целью убийства любовника своей жены в темном подъезде, выстрелом из пистолета по ошибке убил другого гражданина. Здесь, как и при ошибке в предмете, объектом остается жизнь человека, не обладающего какими-либо специальными дополнительными признаками. Виновный посягал на жизнь человека и свое намерение осуществил. Следовательно, такая ошибка не оказывает влияние на форму вины и на квалификацию содеянного (оконченный состав убийства – ст.139 УК);

б) если ошибка в личностиодновременнооказываетсяи ошибкой в объекте. Например, посягая на жизнь сотрудника милиции, субъект по ошибке убил гражданина, не имевшего никакого отношения к правоохранительным органам. В этом случае имеет место посягательство на порядок управления (ст. 362 УК), хотя фактически было осуществлено посягательство на жизнь человека (ст. 139 УК). Здесь наблюдается одновременно ошибка в объекте и ошибка в личности. Содеянное в подобных ситуациях подлежит квалификации по правилам ошибки в объекте в соответствии с направленностью умысла на конкретный объект уголовно-правовой охраны (покушение – ч. 1 ст. 14 и ст. 362 УК).

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: