Бортное право: что это такое, описание и особенности

Глава II Бортничество и пчеловодство

Бортничество и пчеловодство

Переходя от общего очерка древнерусского быта к изучению его подробностей, именно к экономическому значению напитков, мы и здесь встретим следы самостоятельного, самобытного развития народной жизни.

Русская земля, в ту минуту как открывается её история, представляется нам переполненною бортными лесами (бортями), которые тогда заменяли пасеки и пчельники. [25] Бортничество и пчеловодство были одним из путей колонизации земель, вновь занимаемых русским племенем, и, таким образом, вслед за сохой и топором, рядом с ухожаями [26] и угодьями различных названий, появились и борти, возникали деревни бортничи, населённые пчеловодами. Бортничество было известно в областях новгородской и псковской, в тверской, в землях муромской и рязанской, где особенно славился кадомский мёд (Кадом [27] известен с 1209 года). Вообще поволжские финны (мурома, вязьма, клязьма, Кострома) издавна были хорошими пчеловодами. Затем бортничеством занимались в Смоленске и Полоцке, в областях киевской и галицкой. Длугош говорит про Казимира, что он отнял у татар (1352) Подолию, богатую мёдом и скотом. [28] Польские леса назывались медообильными (silva melliflua). Померания и Силезия считались странами медоносными.

Бортничество составляло одну из важнейших статей промышленности; борть была предметом ценным, и на бортных деревьях вырубали топором знамя — знак собственности; за снятие чужого знамени — «раззнаменить борть» — была установлена пеня. Законы о бортях вошли в Русскую Правду. Бортные ухожья принадлежали народу, князьям и монастырям. «Княжи борти», упоминаемые в Русской Правде, встречаются начиная с XII века во Владимире на Клязьме и Литве. В Московской области, как это видно из душевной грамоты Ивана Даниловича 1328 года, у князей были бортники, купленные и оброчные, которых князья с точностью разделяли между своими наследниками. На бортных землях, отдаваемых из-за оброка, приглашали желающих садиться на житьё в лесу с платою определённого количества мёду. В Московском уезде в XIV и XV веках из поселений в княжеских бортных ухожаях и путях [29] образовался целый бортный стан. Радонежское село со всеми принадлежащими к нему деревнями населено было бортниками; на старейшем пути московских князей стояло село Добрятинское «при добрятинской борти». Князья жаловали монастыри и духовенство бортями и свободой от бортных пошлин. До нас дошли подобные жалованные грамоты князей рязанских, Ростислава Мстиславича смоленского, Всеволода Мстиславича, князей полоцких и так далее.

На дальнем севере пчеловодство завели, по преданию, святые Зосима и Савватий Соловецкие, и они признаны были распространителями и покровителями бортей и пчёл по всей Русской земле. [30] Подобным образом в муромской земле пчеловодство вошло в легенду о Петре и Февронии Муромских. [31] Обширное занятие пчеловодством вызвало у народа особый молитвенник вроде целого молебна об изобилии и хранении пчёл в ульях пчеловода, и целый ряд поверий о святости пчелы, «божей пташки», [32] и мёда. Искусственное разведение пчёл начинается с XIV века, когда в юго-западной Руси упоминаются пасики, а в северо-восточной — пчелы, то есть ульи.

История русской торговли мёдом идёт от глубокой старины. Скифские купцы, по свидетельству Геродота, ещё до Рождества Христова высылали за границу мёд и воск. На памяти истории, Русь сбывала мёд в дунайский Переяславль, в Грецию, к хазарам и на дальний запад. Новгород вёл обширную торговлю мёдом и воском, и при Ярославле был особый класс купцов, торговавших воском и называвшихся вощниками. Рыночная цена мёду в 1170 году была 10 кун (куна равна 6 2 / 3 коп.), что считалось очень высокой ценой: «Бысть дорог в Новгороде». В перемирных грамотах Новгорода с лифляндским магистратом 1481 и 1493 годов указываются некоторые обычаи, соблюдавшиеся при торговле воском: «А на Ругодеве [33] ругодньским весцом у купчин новгородских воску не колупати, а хто с ним сторгует, ино тому уколупити мало и вощано и вес капи спустити с новгородскими капми, а весити в рет по крестному целованию, а имати от воздыма от скалового как идут шкилики против трейденого». Но если немцы иногда колупали воск, то русские, со своей стороны, отпускали воск нечистый, ставили на нём фальшивые клейма. Псков также вёл обширную торговлю мёдом и воском. В 1287 году псковичи отняли у иностранных купцов 63 капи воску, а капь равнялась 163 нынешним фунтам. В смоленском договоре 1229 года было поставлено, что немчин обязан был платить «от двою капю воску весцю куна смоленская». Вес вощаной, доставлявший большие выгоды, Всеволодом (1126–35) отдан был в Новгороде церкви Ивана на Опоках. «Даю, — говорил он, — светому великому Ивану от великоимения на строение церкви и в векы вес вощаный, а в Торжку (даю) пуд вощаной, а весити им в притворе светого Ивана». Из всего этого веса шёл разным лицам громадный по тому времени доход, 78 гривен и 25 пудов мёду, а всего с расходом на церковь — 95 гривен, что составляло пошлину с 23 750 пудов воска. По словам Шильдбергера, [34] описавшего своё путешествие на восток в конце XIV и начале XV века, из южных пристаней русской земли воск шёл в Венецию и Геную. По словам других иностранцев, весь северо-восток русской земли в XV и XVI веках изобиловал мёдом. Барбаро [35] (1436) говорит, что рязанская земля была богата мёдом. «Московия, — пишет Кампензе [36] (1537), — очень богата мёдом, который пчёлы кладут на деревьях без всякого присмотра. Нередко в лесах попадаются целые рои сих полезных насекомых, сражающихся друг против друга на большом пространстве. Поселяне, которые держат домашних пчёл близ своих жилищ и передают в виде наследства из рода в род, с трудом могут защищать их от нападения диких пчёл. Сообразив это обилие мёду и лесов, неудивительно, что всё то количество воска и жидкой и твёрдой смолы, которое употребляется в Европе, равно как и драгоценные меха, привозятся к нам через Ливонию из московских владений». То же повторял Павел Иовий [37] (1537): «Самое важное произведение московской земли есть воск и мёд. Вся страна изобилует плодоносными пчёлами, которые кладут отличный мёд не в искусственных крестьянских ульях, но в древесных дуплах. В дремучих лесах и рощах ветви дерев часто бывают усеяны роями пчёл, которых вовсе не нужно собирать звуками рожка. В дуплах нередко находят множество больших сотов старого мёду, оставленного пчёлами, и так как поселяне не успевают осмотреть каждое дерево, то весьма часто встречаются пни чрезвычайной толщины, наполненные мёдом. Весёлый и остроумный посол Димитрий рассказывал нам для смеха, как крестьянин, опустившись в дупло огромного дерева, увяз в меду по самое горло. Тщетно ожидая помощи в уединённом лесу, он в продолжение двух дней питался мёдом, и, наконец, удивительным образом выведен был из сего отчаянного положения медведем, который, подобно людям, будучи лаком до мёду, спустился задними ногами в то же дупло. Поселянин схватил его руками сзади и закричал так громко, что испуганный медведь поспешно выскочил из дупла и вытащил его вместе с собою. Москвитяне отпускают в Европу множество воску».

По словам Флетчера [38] (1588), мёд в значительном количестве шёл из мордвы и Кадома, близ земли черемис, также из областей северской, рязанской, муромской, казанской и смоленской. Флетчер говорит, что в его время, за исключением внутреннего потребления воска ещё вывозили за границу до десяти тысяч пудов, а прежде гораздо больше — до пятидесяти тысяч пудов. По Олеарию (1639), воску вывозилось ежегодно более двадцати центнеров. «Самый лучший мёд, — прибавляет он, — идёт через Псков». В 1476 году мёд в Пскове продавали по 7 пудов за полтину; в 1486 году — по 11 пудов за полтину. В 1575 году в Москве стояли следующие цены на воск: «Воску берковеск по 70 ефимков, станет пуд по семи ефимков (2 рубля 10 алтын 2 деньги), в Брабанех [39] пуд по 3 рубля, в Шпанской [40] пуд по 6 рублей; делают в нём свечи, а с кем сговоришь, имайся за сто берковес: да спросити по колку пуд в круг делают; в Голандской земле воску фунт по 5 стювершей [41] (1 алтын 4 деньги), пуд по 2 рубля; ныне за посмех дешев нет провоска».

Но к XVII веку, когда приготовление медов успело сделаться преступным корчемством, медовой промысел упал, и северо-восточная Русь сама начала получать воск из-за границы. В 1692 году получено было через архангельский порт шесть тонн воска. В этом году в Рязани цены стояли следующие: в Богословском монастыре куплено муромских 200 легинов мёду [42] и шесть пудов патоки по 20 алтын; кадка мёду готового в три пуда стоила 2 рубля; в Москве фунт мёду стоил 4 деньги. Чем дальше шло время, тем более сокращался медовой промысел. Недавно ещё в Чистопольском уезде Казанской губернии ульи считались тысячами, но медоварение уже было неизвестно. Вместо обычного приготовления старинных медов, теперь из мёда тянули водку, и только чуваши, татары и мордва секретно упивались кислым мёдом из негодных вощин, называемым савраско, или воронок. В Белоруссии до последнего времени оставались ценными бортные леса, многие уезды славились пчеловодством и вели обширную торговлю мёдом. Ещё недавно славился медами старинный город Игумен Минской губернии.

Читайте также:
Государственное право: что это такое, описание и особенности

Чтобы обнять разом судьбы медового промысла и медоварения, стоит только обратить внимание на русское право, ибо в праве, как известно, все изменения народного быта отлагаются, словно пласты. Законы о медовом промысле, развивавшиеся вместе с бытом народа, входят в Русскую Правду, составленную в Новгороде отчасти при Ярославе (1016–20), отчасти при его преемниках, и имевшую силу от XI до XV века. По Русской Правде за порчу бортного дерева полагалось взыскание: «А в княжи борти 3 гривне, любо пожгут любо изудрут; а в смерди — 2 гривне.» — «Аще кто борть подътнеть, то 3 гривны продажи, а за дерево полгривне». Кроме порчи самого бортного дерева, взыскание налагалось за бортную межу, за пчёл, за мёд, за пчелиное гнездо, за уничтожение знака на борти: «Аже межю перетнет бортьную, то 12 гривне продаже.» — «Аже пчелы выдерет кто — 3 гривне продаже, а за мед оже будут пчелы не вылажены (соты не будут подрезаны), то 10 кун; будет ли олек (гнездо, то есть молодые пчёлки в сотах), то 5 кун». Касательно «выдранья пчел», иск имел место и в том случае, если ответчик был неизвестен, или не был налицо: «Аще кто разламает борть или кто посечет древо на меже, то по верви (сельская община) искати татя в себе, а платит 12 гривен продажи.» — «Аще кто рознаменает борть, то 12 гривен продажи, а за дерево полгривны». По делам о бортной земле установлены были следующие пошлины: «А се уроци судебнiи от виры 9 кун, а метельнику 9 векош, а от бортьной земли 30 кун, а метельнику 12 векош. А се уроци ротьнiи от головы 30 кун, а от бортьной земли 30 кун». Мёд был в числе товаров, которые ссужались для приращения приплодом. В Русской Правде это называлось «настав на мед»: «Аще кто дает настав на мед». Расчёт процентов приплода был следующий: «А от двоих пчел на 12 лет приплода роев и с старыми пчелами 200 и 50 и 6 роев. А то кунами 100 гривен и 20 гривен и 4 гривны, а то чтено по полугривне рои и с медом, а приплода на лето по единому рою».

Установления эти переходили преемственно в статуты Вислицкий и Литовский. В Вислицком статуте 1347 года, составленном из статутов Великой и Малой Польши, определено было: «А кто кому дерево зрубит со пчелами, имеет заплатить гривну (1 рубль 76 копеек) тому, чiи пчелы, а другую — судове гривну; а хто бортное дерево зрубит без пчел, то полгривны (88 копеек) заплатить, а судове — другую полгривны». По Литовскому статуту борти разделялись на господарские, панские и земянские. Бортники, посещая свои борти, имели право брать с собою только «секиру и пешню, чем борти робити»; имели право надрать «лык на лазиво або лубя на лазын и на иншые потребы борътницкие». [43] Если б дерево опалило огнём, то «было волно им улей з бортью выпустити, а верховье и корень того дерева оставити в пущы тому пану, чия пуща есть».

Владетель пущи, рубя лес, обязан был находящимся в пуще чужим «бортем, а дереву жадное шкоды вчинити». [44] За порчу бортного дерева полагалась «копа грошей»; срубивший или испортивший сосну «пчолницу», хотя бы в то время пчёл в ней не было, платил «полкопы грошей»; за порчу сосны или дуба бортного, в котором пчёлы ещё не бывали, или сосны «кремленой», платили 15 грошей. Статьи Русской Правды о «пчелах нелажоных» повторяются и в Статуте. Кто выдерет «нелажоных пчел», тот платит по Статуту 1529 года полукопу грошей, по Статуту 1588 года — по две копы грошей, а за лажоные — 15 грошей; по Статуту 1588 года, кто в пасеке или в лесу выдрал пчёл или с ульем взял — платит 3 копы грошей; «если бы кого з лицом поймано, такового мают сказати яко злодея на горло; а хто бы свепет в чыем лесе умыслне порубал и мед выбрал, тот мает за то шесть рублей грошей заплатити». [45]

Московские Судебники 1427 и 1550 годов ни словом не упоминают о бортном и пчелином промысле; о нём упоминается только в прибавлениях к Судебнику 1550 года, заимствованных из Литовского статута. Справедливым оказывается Михалона [46] свидетельство (1550), что москвичи даже хвастались, что они пользуются литовскими законами! В прибавлениях к Судебнику за порчу бортного дерева с пчёлами велено брать 2 рубля, а без пчёл — 25 алтын, а за неделное бортное дерево — 12 алтын 4 деньги. «А кто будет у кого пчелы выдрал неподлаживаючи, а дерево не портил, тому повинен будет платить за всякие пчолы по полутора рубля».

Уложение 1649 года, следовавшее за Судебниками, заимствовав из Литовского статута 56 статей, взяло в том числе и статьи о пчёлах. По Уложению, за бортное дерево с пчёлами положено 3 рубля, а без пчёл, в котором дереве наперёд того пчёлы были, полтора рубля; а в котором дереве борть была сделана, а пчёл не бывало, и за то 25 алтын; за кряж невыделаный по 12 алтын 3 деньги, сколько их ни испортит. Кто выдерет пчёл, а бортей не испортит, на том доправить за всякие пчёлы по полутора рубля; за покражу улья — по три рубля за улей, да ещё бить его кнутом; а кто подсечёт дерево с пчёлами и мёд из того дерева выдерет, на том доправить 6 рублей и отдать истцу.

Но с упадком мёдоварения, подорванного кабаками, законы о пчёлах, заимствованные Уложением, не имели никакого значения, и пчеловодство упадало больше и больше. Наконец, по Своду законов, составленному в текущем столетии, «усовершенствование пчеловодства принадлежит к ведомству Министерства государственных имуществ». [47]

Читайте также

Бортничество

Бортничество Популярным промыслом у всех славян было пчеловодство. Мед был любимым напитком у славян. Мед и воск у всех славян составляли основные статьи вывоза и обложения, поэтому древнерусское законодательство («Русская Правда») уделяет большое внимание охране

Глава 13

Глава 13 Промежуточная форма-фильм и роман Сходные черты Тенденция к изображению жизни во всей ее полноте. Такие великие романы, как «Мадам Бовари», «Война и мир» и «В поисках утраченного времени», охватывают широкие сферы реальной действительности. Их авторы стремятся

Глава 2. Кто они?

Глава 2. Кто они? В этой главе мы рассмотрим вопрос о характере исследуемых групп с двух точек зрения. В первом разделе мы коснемся вопроса о том, как классифицировали эти группы представители власти – государственные чиновники и как складывались отношения этих групп с

Медовые братства, бортные цехи, медовая дань

Медовые братства, бортные цехи, медовая дань

МЕДОВЫЕ БРАТСТВА, БОРТНЫЕ ЦЕХИ, МЕДОВАЯ ДАНЬ

Присягаю. что хочу быть верным и послушным пану старосте бортному, его суду и юрисдикции бортной.

Из присяги бортника

Возникновение первых медовых братств, как и других профессиональных объединений и товариществ в белорусских городах, а позже и в местечках, относится к далекому и, возможно, еще дохристианскому прошлому. В исто­рических памятниках периода Киевской Руси имеется сообщение о приглаше­нии полочанами в 1159 году своего князя Ростислава в Петров день на братчину в Пречистенскую церковь. Отсутствие необходимых сведений не позво­ляет составить даже общего представления об организационной структуре и задачах братств того времени. Об этом мы можем только догадываться, ретроспективно связывая их с братствами белорусского средневековья. К тому же слово «братство» использовалось для названия самых различных1 сообществ людей, объединенных на основе общих интересов и целей.

Следы древних братств просматриваются в такой форме коллективного владения пчелами, как сябрина (товарищество). Совладельцы пасек называ­ли друг друга не только сябрами, но и братьями.

Наиболее широкое распространение братства получили в XV—XVII веках. Прежде всего это обусловливалось социально-экономическими причинами: ростом хозяйственного значения городов, как центров торговли и ремесла, и выделением горожан в особое сословие мещан. Ощутив свою экономическую силу и возросший общественный вес, мещане начинают активно стремиться к освобождению от ряда повинностей, в первую очередь натуральных, которые они до этого несли наравне с сельским населением. Осознание своей сословной полноценности проявилось прежде всего в тенденции выделения мещан из волостной общины. Выход из нее был не одномоментным актом, он растянулся на длительное время и. видимо, проходил в течение полутора-двух веков. Свое желание покинуть общину «люди мозырьские», например, в 1557 году высказали в следующей форме: «Мы, как. люди городские, будем жить торговлей, ремеслом и рекою».

Формирование мещанского сословия в крупных городах Белоруссии завершилось в середине XV века. Выделившись из волостной общины и избавившись таким образом от ряда феодальных повинностей, мещане активизировали борьбу против притеснений городской администрации, в которой наиболее важные и доходные должности занимали представители крупной шляхты.

Читайте также:
Аверсиональная сумма: что это такое, описание и особенности

Злоупотребления воевод, наместников, старост тяжким бременем ложились на плечи городских жителей, и без того обремененных непосиль-ными налогами. Произвол феодалов еще больше усилился после передачи им привилеем 1447 года государственных полномочий по сбору налогов. Особенно тяжелым было положение в частновладельческих городах. Магнаты обладали правом неограниченной власти над мещанами. Владельцы городов единолично творили суд и имели право выносить любой приговор, вплоть до смертной казни. Существование гнета и злоупотреблений адми-нистрации, налагавшей многочисленные поборы на мещан, признавали сами феодалы. Христофор Радзивилл, говоря о Слуцке, отмечал, что «не только город беднел, но также многие нарушения увеличивались (ибо выдумыва-лись разные самовольные поборы с мещан).

Как показывают многочисленные жалобы, не лучшим было положение и в крупных великокняжеских городах. Полочане в 1527 году писали, что воевода «многие ремесные люди. на себе забрал и на себе кажет робити». Гродненский ремесленный люд в 1544. году обвинял старосту в том же: «ме-щан. ремесленников. почти половину города» подчинил себе.

Когда произвол становился особенно невыносимым, мещане переходили к открытым формам борьбы: прямому столкновению с феодалами и восстанию. Волнения полочан в середине XV века привели в 1498 году к освобождению от юрисдикции наместников и старост. Город получил магдебургское право. Жители Мозыря в 1616 году взялись за оружие и напали на замок наместника, требуя распространить власть городской рады на все население города. Уклонявшихся от участия в восстании убивали, их имущество конфисковывали для приобретения оружия, боеприпасов и продуктов. Восстание было подавлено, но вскоре вспыхнуло снова.

Мозырские мещане успокоились лишь тогда, когда правительство удовлетворило их требование. Не без борьбы освободились от произвола феодалов жители Пинска и Орши. Засилие феодальной администрации не только вело к обнищанию городского населения, но и тормозило развитие ремесел и торговли, ослабляя верховную власть. Из года в год уменьшались доходы казны. Дело дошло до того, что Стефан Баторий в 1577 году обратился за помощью к сейму. В своем послании он писал: «И глядя далее на дела рыцарские, на своеволие. и на все другие неурядицы, которые достаточно произвол умножили, что дай боже. к доброму порядку придти».

В борьбе с феодальным произволом значительную роль сыграли в XV— XVII веках братства и цехи. Возникновение последних связано с введением магдебургского права. Оно не определяло направление развития самодеятельных организаций ремесленников, но ускоряло естественный процесс освобождения жителей города от власти феодалов

и переход их в ведение выборных органов самоуправления – городских рад.

Цеховые объединения ремесленников, в том числе бортников и рыбаков, создавались на традиционной основе, сложившейся еще задолго до введения в белорусских городах магдебургского права. Образцом для их организации служили медовые братчины и братства. Именно поэтому ни верховная власть, ни сами ремесленники не видели разницы между братствами и цехами. Так, например, скорняки Клим и Якуб просили виленскую раду утвердить их братство «прикладом» иншых цехов». Подтверждением этому является и то, что при составлении цеховых уставов почти всегда и притом сознательно подчеркивалась преемственность с обычаями, исторически сло­жившимися на местной почве. В уставах и книгах городских рад, куда заносились решения цехов, встречаются многочисленные ссылки на старину: «радити водлуг стародавного звычаю», «согласно древнему обычаю, сущест­вующему между мастерами» и т. д. При заимствовании отдельных положе­ний из практики и опыта западноевропейских цехов их, как правило, всегда приспосабливали к конкретным местным условиям — корректировали: и дополняли в соответствии с издавна существующими правовыми нормами.

Далеко не все братства (братчины), называвшиеся медовыми, объединяли бортников. Большинство из них с пчеловодством не имели ничего общего. Медовыми они назывались лишь только потому, что обладали правом беспошлинно несколько раз в год сытить мед. Созданное в 1458 году виленское| братство скорняков, устав которого подтверждался привилеями 1538 и 1608 годов, имело разрешение изготовлять медовуху перед праздниками. Видимо, медосычение приносило немалый доход, так как на вырученные средства, взносы и пожертвования братчиков содержали школы, больницы (шпiталi), инвалидные дома, хоронили братчиков, оказывали помощь бедным и убогим братьям по ремеслу и вере. Оставшийся воск передавался в братскую церковь на свечи.

Витебские братства издавна пользовались правом строить и содержать «склады — кануны». По крайней мере, привилеи 1551, 1561 и 1619 годом льготу возводить складские помещения называют явлением «вечистым» и «звыклым».

Медовые братства создавались на основе обычного права, в большинства случаев без писаного устава, группировались вокруг церквей и представляли собою полурелигиозные—полупрофессиональные объединения ремесленников. Отсюда их двойственный характер. Наряду с улучшением производства. сбытом продукции и защитой интересов братчиков они занимались и церковно – благотворительной деятельностью. Двойственность задач и целей братств сохранялась и в XVII веке. В одном из писем слуцкого Преображенского братства (1657 г.) подчеркивалось: «Мы братство, как духовное, так и светское. ». И это понятно. «Выступление политического протеста под религиоз ной оболочкой, — отмечал , — представляет собою явление, свойственное всем народам на известной стадии их развития».

Возникновение цеховой организации ремесленников связано с введением магдебургского права. Как уже отмечалось выше, на первых порах различие между цехом и братством часто состояло лишь в названии. Впоследствии це­хи развились преимущественно в профессиональные корпорации ремеслен­ников одной или нескольких родственных специальностей, однако им не была чужда и церковно-благотворительная деятельность. Религиозная атмосфера, царившая в цехах, требовала от мастеров, подмастерьев, учеников регуляр­ного посещения церкви, соблюдения религиозных предписаний и нравствен­ных норм, внешней благопристойности.

В присяге цехмистра содержалось обязательство поддерживать «добрые обычаи», чтобы «дурная слава, особенно из-за людей, в пьянстве и безделии пребывающих и бога не боящихся»2, не нанесла цеху ущерба. Цехи вели решительную борьбу с пьянством, прибегая для этой цели к различным санкциям: предупреждению на общей сходке братьев, денежному штрафу, наказанию розгами (хлоста), содержанию в арестантской. За пристрастие к рюмке в Друе ученика ремесленника наказали 15 ударами плети, а сына брестского мещанина Максима Олисиевича в 1624 году за этот же грех приговорили к тюремному заключению.

Интересный обычай существовал в городах: для предотвращения близко­го наказания виновный, предвосхищая вызов, добровольно приходил в раду, каялся и клялся бросить пить навсегда или на несколько лет. При этом в книге ратуши делалась соответствующая запись, в которой тот, кто «предавался пьянству», изъявлял готовность принять любое наказание в случае наруше­ния обязательства: «мают мене до столба привезати, без жадного мило­сердия мене карати».

В отличие от братств, объединявших людей одной веры, в цехи могли входить ремесленники разных вероисповеданий: православные, католики, униаты, лютеране. В XVI—XVII веках в результате изменившейся обстанов­ки, и в частности насильственного насаждения католицизма, функции про­фессиональных объединений переходят к цехам, а братства трансформируют­ся в социально-национальные организации. Под лозунгом защиты право­славной веры они отстаивают родной язык, свою культуру, традиции и обычаи. Поэтому в братства, в отличие от цехов, входили представители различных сословий: мещане, православное духовенство и шляхта, магнаты. Должность старосты Виленского братства длительное время занимал магнат Богдан Огинский.

В бортные цеха входили мещане, у которых были бортные угодья вблизи города, а также мелкая шляхта. Входили ли в эти корпоративные объедине­ния сельские бортники, неизвестно. Бесспорно, подавляющее число пчелово­дов составляли крестьяне. Одни из них жили исключительно за счет бортничества. которым занимались в великокняжеских и частновладельческих лесах. Для других пчеловодство, подобно охоте и рыболовству, было второ­степенным занятием, приносящим дополнительный к земледелию приработок.

Первые освобождались от тягловой службы и жили на выделенной им земле великого князя (господаря) или феодала, вторые — на своей земле, входящей в состав дворища и волостной общины.

При вступлении в цех приносили «Присягу бортника». Она требовала послушания и верности цеховому руководству, его суду и бортной юрисдик­ции, сохранения профессиональных секретов, незамедлительного обличения нарушителей бортного устава и вообще добросовестного исполнения всего, «что надлежит делать и выполнять к умножению достояния бортного». Во главе цеха стояли избираемые на общей сходке бортный староста, подсудок и писарь. Позже в состав руководства вошли два лавника, а подсудка заменил судья.

Бортные цехи, подобно другим аналогичным профессиональным объединениям горожан, например, рыбацкому и пахарскому цехам в Слуцке, братству кормщиков в Витебске, считались объединениями ремеслен­ников со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Они имели свой устав, печать и знамя (протесу), представляющее собою шелковое или шерстяное полотнище, отделанное по периметру позументом с махрами. С древка знамени, позолоченного сверху и окрашенного в зеленый цвет снизу, свисали на витых шелковых шнурках парчовые кисти. На обеих сторонах полотнища — изображения святого-покровителя цеха или же копия братского образа.

На знаменах некоторых цехов и братств помещались различные: ремесленные реалии, например, у витебских кормщиков — лодка с рыбаками-апостолами и рыболовные снасти. Знамена выносились во время различных торжественных процессий, с ними бортники шли на войну. Протеса виленского цеха бортников и сейчас хранится в соборе Петра и Павла на Антокальнио в Вильнюсе.

Бортники платили налог, выполняли повинности и пользовались различными льготами и правами. Последние, кстати, определялись не гуманистическими побуждениями власть имущих, а спецификой самого бортничества.

Читайте также:
Избирательный блок: что это такое, описание и особенности

Так, бортникам, имевшим в чужой пуще борти, «вольно лыко на лезиво или луб на лазьбень и на другие бортницкие нужды. столько взять, сколько из лесу на себе вынести может а не возом вывезти» . Им было предоставлено право выбирать в казенных и частновладельческих лесах деревья и вырубать в них борти, ловить рыбу, косить сено, но запрещалось заготовлять дрова, охотиться, брать с собою в лес собаку и ружье, даже любой предмет, которым можно было убить зверя. Если бортное дерево сваливала буря, бортник должен был «улей с бортью выпилить и вывезти, а верховье и комель с кореньями оставить в пуще» . Бортник был владельцем борти, а лес в целом и каждое дерево в отдельности принадлежало казне или частному лицу.

Если в течение трех лет бортник не выпиливал борть, она переходила в

собственность владельца леса.

Регламентировался и срок выполнения отдельных работ. Так, незавер­шенную в течение четырех недель борть мог доделать другой бортник. По нормам народного права, признаваемого копным и гродским судом, она переходила в его собственность.

В качестве единицы налогового обложения выступала не отдельная борть, а бор —не имевший определенных размеров участок леса с 60 бортями. В среднем он занимал площадь в 30—35 квадратных верст, значит борти раз­мешались примерно в 1-1,5 километрах одна от другой.

Форма занимаемого участка леса зависела от рельефа местности, наличия пригодных для выруб­ки бортей деревьев и медоносных растений. Бор иногда вытягивался узкой полосой протяженностью до20—25 километров. Более того, по мере запусте­ния старых бортей и ежегодного изготовления новых, он изменял свои границы и постепенно перемещался в одном из благоприятных направлений. В казенных пущах с каждого бора взималась ручка меда, иногда налага­лись дополнительные повинности, например изготовление определенного ко­личества дубовых бочек и заготовка сена для двора. Взималось осадное — денежный налог в размере 1 копы грошей.

Бортники, как правило, освобожда­лись от тягловой службы, но обязаны были 12 раз в году ходить на толоку, а во время великокняжеской охоты исполнять обязанности осочников. В не­которых местностях бортники сверх медовой дани вносили и дякло — натуральную подать зерном, сеном, пенькою или льном. Кое-где медовая дань взималась и с путных бояр. Даже крестьяне, которые несли тягловую службу, платили дякло и мезлево (подать скотом и птицей), должны были давать «штось пресного меда» в поместье.

Администрация великокняжеских экономии и держав, владельцы частных лесов и арендаторы систематически произвольно увеличивали в корыстных целях медовую дань. Видимо, не случайно Устава земельной реформы 1557 года дважды напомнила (отдельно для западных и восточных воеводств Великого княжества Литовского) о необходимости придерживаться сущест­вующей системы налогового обложения бортничества.

Одновременно предписывалось провести учет всех бортных деревьев в казенных лесах, представить их «ведомость» властям и осуществлять надлежащий контроль за выполнением закона. При проведении реформы крестьяне вместе со шляхетской землей получали и бортные деревья, стои­мость которых они обязаны были оплатить по существующим ценам:, за борть с пчелами 30, а за пустую — 15 грошей, «а хто бы заплаты приняти не хотел, тому вольно борть свою зо пня спустити и взяти».

На бортные угодья в частновладельческих лесах Устава не распространя­лась. Еще до ее издания за них начали взимать медовую дань в половинном размере. Контроль за работой бортников, особенно в период медосбора, осуществляли гаевые и полазники.

Суражские бортники отдавали четвертую часть меда. К XVIII веку В подавляющем большинстве панских поместий была введена половинная подать. Некоторые феодалы обложили медовой данью и домашних пчел, с которых никогда эта подать не взималась. «Такое распределение, — писал в 1780 году польский природовед К. Клюк, живший на Белосточчине. .— тормозило развитие земледелия. Необходимость делиться продуктами пчело­водства с паном не способствовала добросовестному труду. Разве справедли­во. что убогий селянин отдает то, во что пан ничего не вложил. ».

Экономический пресс феодального гнета тяжким бременем давил бортни­ков. Защищая свои права, они требовали соблюдения устоявшихся норм, уважения старины, выступали против произвола и насилия.

Московское государство

Сайт является сборником научных статей и книг по истории Московского государства в XV-XVII веках.

Бортные ухожья как форма заселения и освоения южно-русского пограничья в XVI–XVII вв.

Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки
Выпуск № 10 (126) / 2013

В российской историографии закрепилось положение о колонизации окраин в ХVI-ХVII вв. методами государственного регулирования в виде создания системы сторожевой и станичной служб, строительства городов и сельских населенных пунктов, а также полевых укреплений [1–4] . В то же время еще В.М. Соловьев и В.О. Ключевский обращали внимание на освоение новых территорий бортными ухожьями. М.К. Любавский отметил народную колонизацию югозападной окраины страны выходцами из Приднепровья. Он считал, что сначала здесь появлялись бортные ухожья, затем переселенцы срубали бортные деревья, создавая пасеки, на местах этих пасек появились мелкие поселения [5, с. 301] . В целом проблему использования бортных ухожьев в заселении русской лесостепи выдвинули и советские историки.

Ухожье – это участок леса с бортными деревьями. Особенность бортного промысла требовала достаточно больших размеров владений, входивших в состав бортного ухожая. Поэтому они занимали значительные площади и отделялись друг от друга особыми условными знаками – гранями. Их наносили на межевые деревья, выделявшиеся среди других деревьев. Бортные ухожья располагались, как правило, в малоосвоенных территориях русского государства и принадлежали государю, частным лицам или церкви. В состав бортных ухожий входили бобровые гоны, рыбные ловли и охотничьи угодья на дикого зверя. Тогда на такой ухожий накрадывался сложный налог с каждого вида деятельности. Кроме добычи меда диких пчел в таких угодьях давали разрешения на ловлю рыбы и охоту на диких зверей. Здесь же строились временные строения для проживания бортников во время промысла. Контролем над распределением ухожий и сбором налогов занимался Приказ Большого дворца, а непосредственно выставлением угодий на оброк – провинциальные воеводские избы. Ухожья получали в оброк на определенное время, обычно на один год. Затем надо было продлевать договор или сдавать участок. Как показывала практика функционирования этого экономического института, он мог длительное время находиться в собственности одной семьи, переходя из поколения в поколение. По мере заселения и освоения новых территорий эти земли передавались для другой хозяйственной деятельности. Большой ухожий мог делиться на несколько частей -юрты, которые могли сдаваться в оброк другим лицам. Бортный ухожай был формой экономического освоения малозаселенной или совсем не заселенной территории. Поиск пригодных для создания бортей деревьев, а также сочетания ряда географических факторов – наличие естественного водоема недалеко от бортных деревьев, участков леса и степи, богатых медоносами – уводили бортников далеко от дома. Бортное ухожье – довольно сложное хозяйство. Оно включало борти, в которых жили пчелы, и борти без пчел, деревья-холостцы, пригодные для бортей, но еще не выделанные бортниками. Таких могучих толстых деревьев было в то время «несчетно», но они держались на примете и в любое время могли стать бортным деревом.

Традиции бортного промысла на территории русской лесостепи уходили в глубь веков. Так, мордва, жившая на территории Поценья еще в домонгольское время с VI-XIII вв., активно занималась бортным промыслом. На это указывают находки бортных топоров и других предметов этого ремесла в мужских погребениях цнинских могильников. Основным местом разведения диких пчел был Цнинский лес, леса вдоль р. Вороны, Хопра, Битюга. Старинные традиции сохранились и в последующий период XIV- XVI в.

Заселение юга России русскими в XVI- XVII вв. шло в несколько этапов. Сначала к концу XVI в. была освоена полоса лесостепи по линии Шацк, Ряжск, Данков, Курск, Воронеж, Белгород [4] . Население южных уездов получило право не только на приобретение земельных наделов для пашни и сенокосов, которые находились вблизи населенных пунктов, но и на бортные угодья, расположенные за 100-150 км от селений. Данные территории Россия считала своей собственностью и выделяла их от царского имени в оброк любому желающему. Ежегодно владелец должен был подтверждать право на собственность и выплачивать оброк, чаще всего натуральный, за право его эксплуатации в Приказ Большого дворца. Регулярно посещая свои бортные владения, местные крестьяне и служилые люди экономически осваивали их.

В последующем, когда начался второй этап освоения южнорусского поля после строительства в 1635 г. г. Козлова и создания сплошной линии укреплений от Ахтырки до Волги, на эти земли пришли русские переселенцы, создавая здесь новые населенные пункты, распахивая пашню и сенные покосы. Линия бортных владений почти полностью переместилась в районы р. Битюг, Хопер, Матыра, Ворона и их притоков. С начала нового этапа освоения южнорусских степей с 1696 г. после взятия русской армии Азова вся огромная территория междуречья низовьев Волги и Дона стала быстро осваиваться переселенцами, которые в местах бывших ухожаев начали создавать новые населенные пункты, заниматься традиционными видами сельскохозяйственной деятельности. С учетом незначительного количества лесных массивов в этом регионе бортное пчеловодство как массовое явление было свернуто, и начался переход на пасечный промысел.

Читайте также:
Идентификация трасологическая: что это такое, описание и особенности

Мед и воск служили важнейшими предметами внутреннего обмена и важными статьями экспорта. «Мед и воск, находимые везде в лесах… в таком изобилии, что русские, кроме того, что потребляют сами первые на варку напитка медового, а второй на восковые свечи… излишек огромными частями продают в другие земли», – отмечал Адам Олеарий в 1639 г. [6] . По словам Джильса Флетчера, мед в значительном количестве шел из мордвы и Кадома, близ земли черемис, а также из муромских и рязанских земель [7; 8] . Территории с развитым бортничеством представляли исключительную ценность и большой интерес как для государства в целом, так и для крупных феодалов, в частности.

Достаточно часто созданию бортного ухожья предшествовали сторожи и станицы на поле. Регулярно выезжая в поле, станичники присматривали наиболее удобные для бортного промысла участки, а спустя некоторое время их начинали сдавать в оброк. Так, Чамлыцкая сторожа на Битюге по росписи 1571 г. послужила уже в 1614 г. основанием для формирования Битюцкого ухожья с административным подчинением воронежскому воеводе, а в конце XVII – начале XVIII в. на этом месте возникла Дворцовая Битюцкая волость [9, с. 70-72] .

Крупнейшим владельцем бортных угодий в XVII в. на юге Русского государства была Верхоценская волость Шацкого уезда. Находившаяся ранее во владении темниковских татар, с 1623 г. она становится вотчиной матери царя Михаила Федоровича, великой старицы иноки Марфы Иоанновны. На обширной территории Верхоценской волости от верховьев р. Цны до ее устья, заселенной как русскими, так и местной мордвой, располагалось более 700 бортных владений. В одном бортном ухожье могли находиться борти, принадлежавшие бортникам разных сел и деревень. На бортных деревьях, а также на деревьях, предназначенных для бортей, делались топором зарубки – натесы, свидетельствующие о том, что борти принадлежат определенному владельцу. Границы самих же бортных угодий определялись географическими объектами – речками, возвышенностями, конкретными рощами и др.

Наряду с бортным промыслом население юга России уже в XVII в. переходило на разведение пчел в ульях. Об этом говорят многие документы. В 1593 г. в челобитной елецкого казака Е.Я. Мишина на государево имя была озвучена жалоба на сына боярского Т.Ф. Карпова, который посадил отца казака на цепь и забрал его имущество, среди которого упоминается 30 ульев пчел [10, с. 348-349; 11] . Во время следствия по поводу восстания в г. Козлове в 1648 г. воеводе Р.Ф. Боборыкину было предъявлено обвинение по поводу присвоения 300 ульев, конфискованных у местных служилых людей [12, с. 250-251] . Все это говорит о широком распространении бортного промысла на южных рубежах, однако почти до конца XVII столетия бортные ухожаи являлись основным способом добычи меда в крае.

В хозяйственном ведении каждого населенного пункта Верхоценской волости находилось более десятка бортных угодий. Причем территориально от самого села или деревни бортные угодья могли находиться на расстоянии сотни и более километров. Так, крестьяне сельца Сыровели и деревни Шаморги ходили в Тамбовской ухожей на р. Цне [13, л. 234] – это порядка 150-160 км, бортники деревни Пенков ходили в бортной хаперской ухожей «от устья реки Тумалы на низ по Хопру по обе стороны…» [13, л. 239] -250-260 км, к деревне Борки относился «бортной аржанской и понбинской ухожей на реке на Вороне» [7; 13, л. 243] – на расстоянии 180-190 км. Такие большие расстояния от населенных пунктов до владений объясняются в первую очередь характером самого промысла. На достаточно большой территории в 50-60 км2 бортного ухожья могло находиться только 10-12 бортных деревьев с пчелиными семьями.

Однако борный ухожий мог находиться и сравнительно недалеко от заселенной зоны уезда. Так, в 1667 г. тамбовские полковые казаки Ф. Соловьев с товарищами подтверждали свое многолетнее владение бортным ухожьем на р. Цне в районе Липовицкого заповедного леса [14, л. 236-237] . Въезд и хозяйственная деятельность в этом месте была строго под запретом, однако владельцы вотчины жаловались, что после постройки Тамбовского вала сюда регулярно выезжали за строительным лесом, дровами, лыком и мочалом казаки с. Кузмина Гать и тамбовские служилые люди. Близость данной территории к населенным пунктам создавала непреодолимый соблазн для местного населения, что в конце концов и привело к его ликвидации.

Хозяйственные конфликты вокруг бортных владений между соседями был обычным явлением на юге России. Иногда наблюдался захват территории соседа, используя неточности в оформлении границ владений, встречались и прямые разорения бортей и деревьев. Так, в 1667 г. крестьяне с. Питерского Тамбовского уезда жаловались тамбовскому воеводе И.П. Акинфееву на настоятеля Шацкого Чернева монастыря игумена Филарета, который якобы захватил часть их бортного промысла на Карачальском ухожье на р. Хопре [14, л. 267-269] . Дело дважды рассматривалось в присутствии воеводы, который послал учинить досмотр рубежей угодий приказного подьячего Л. Кондратьева. Однако челобитчики остались недовольны дозором, считая, что подьячий все сделал «поровя» игумену. Второй подьячий Богданов, посланный воеводой, не ездил в вотчину и граней не видел, поэтому вотчинники потребовали вызвать обоих проверяющих в Москву на очную ставку. Было проведено ряд мероприятий по разрешению этого дела: использовались государев указ, статьи Соборного Уложения, дозор подьячих и сказки старожильцев. Решение состоялось в пользу монастыря, которому предложили владеть старой вотчиной и всякими вотчинными угодьями. Крестьянам с. Питерского запрещалось претендовать на земли данного ухожьи и разрушать грани.

Владельцами бортных угодий достаточно часто выступали не только дворцовые крестьяне, но и монастыри. Так, в 1635 г. возник конфликт между игуменом цнинского Троицкого монастыря Нифонтом и дворцовыми крестьянами д. Черкино Верхоценской волости Гаврилой Парамзиным с товарищами [15, д. 12119, л. 1] . Они обвиняли братию Троицкого монастыря в захвате их Свинцовского ухожья на р. Хопре. На очной ставке в Москве Гаврила Парамзин предоставил грамоту за подписью царя Бориса Годунова на владение этой вотчиной. Завершилось дело полюбовным разделом. За крестьянами остался Свинцовский бортный ухожий, а за
монастырем – бывший юрт казака Прона Трифонова. Границей раздела стала линия от граней до Омутного затона на р. Хопре. В 1636 г. спор о Синцовском ухожье рассматривался между крестьянами д. Морши и Пеньков и Гаврилы Парамзина с товарищами [15, д. 12121, л. 1-3] . Дело разбирал в новом городе Тамбове первый воевода Р.Ф. Боборыкин. Оно закончилось полюбовным «сговором»: Хоперский Синцовский ухожий остался по-прежнему у старых владельцев по разводной записке воеводы И.И. Салтыкова. А крестьяне д. Морши и Пеньков получили земли вверх по Хопру. Была установлена межа и выбиты грани по границе владений.

В 1640 г. встал вопрос об обмене бортного Хоперского ухожая на р. Вороне при впадении ее в Хопер от игумена Троицкого Цнинского монастыря Нифонта крестьянам с. Керша Верхоценской волости [15, д. 12123, л. 1-2, д. 12124, л. 1, д. 12126] . В этом же году Мамонтова пустынь на Цне получила часть Вяжельского ухожая по р. Вороне [15, д. 12127, л. 1-2] . Их старцам крестьянин Клемен Спиридонов завещал половину своей рыбной ловли. Битюцкий бортный ухожий с 1679 г. по 1684 г. находился в аренде сначала у воронежского Борщевского Троицкого, а затем козловского Троицкого монастырей [9, с. 74] .

Длительная эксплуатация бортных угодий приводила к возможности передачи их по наследству своим родственникам или продаже другому владельцу. В 1645 г. крестьянин Покровской слободы г. Тамбова Михаил Сухосеря продал государеву вотчину Кершинский и Хмелинский ухожаи на р. Цне крестьянам села Кулеватово и д. Ордашевы за 2 руб. [15, д. 12131, л. 1] . Сюда же входили ястребиные гнезда, лосиные и козьи стойла, бобровые, кабаньи, лисьи и куничные охотничьи угодья. По приезду писцов для переписывания вотчин надо было оформить право их владения на новых хозяев. Группа крестьян с. Кулеватово численностью 30 человек произвели полюбовный раздел своего бортного владения Кулеватовского, Ордашевского и Челнавского ухожаев, что еще раз подтверждает широкие права на бортную собственность местного населения [15, д. 12132, л. 1] .

Со временем, в период колонизации и освоения бывших свободных земель, на месте многих бортных владений возникли населенные пункты. Так, в Тамбовских писцовых книгах писца Б. Карпова в 1640 г. старинный Ордашевский ухожий на р. Цне находился в собственности Мамонтовой пустоши вместе с монастырской крестьянской слободкой из 19 дворов [15, д. 12127, л. 1-2] . В 1662 г. здесь уже находилось полноценное монастырское село.

Таким образом, бортные владения представляли собой сложные промысловые хозяйства, составлявшие важнейшую экономическую основу юга Русского государства в XVII в. Развитие бортничества, освоение новых бортных ухожаев на пограничных с Полем территориях, явилось также одним из путей «мирной колонизации» и способствовало продвижению южных границ Московского государства. Они подготовили почву для быстрого освоения этих районов русскими переселенцами. Последние были прекрасно осведомлены о местности, где находились промысловые угодья, присматривались к плодородным полям, богатыми рыбными ресурсами рекам. Как только с 1696 г. правительство разрешило начать освоение и заселение этих земель, переселенцы ехали не на неизведанное место, а заранее облюбованное, присмотренное и оцененное с точки зрения дальнейшего ведения хозяйства [4] .

Читайте также:
Отвечаю ли я за пожар в квартире, потому что я там прописана?

Можно отметить, что бортный промысел в зонах фронтира имел свои особенности функционирования.
1) на территориях «в черте» – это были некоторые лесные массивы со свободными участками леса вдали от линии укреплений. Здесь промысловая деятельность мало чем отличалась от обычного уезда центральной России;

2) на территориях «за чертой», «в поле» существовала постоянная угроза нападения кочевников. Татары были прекрасно осведомлены о местах наибольшего скопления бортников-промысловиков и пытались их перехватить в степи во время переезда на место промысла или обратно. Кроме кочевников угрозу бортным ухожьям несли и «воровские казаки» и «черкесы». Они нередко в первой половине XVII в. разоряли борти. Так, в 1623 г. крестьяне с. Шаморга и Томникова Верхоценской волости жаловались на грабеж их Хоперских ухожьев «а говорили
де те казаки по литовски» [16, л. 351] . Пришли эти казаки с Дона.

Поэтому местное население вырабатывало свою тактику отражения угроз:

а) выезжали в свои владения большими группами с оружием. Ухожья принадлежали как одной семье, так и группе собственников, часто в совместном владении русских и мордовских промысловиков;

б) во время промысла часть бортников следила за степью, находясь на «кроватях»-подмостках на деревьях рядом с окраиной леса, и в случае появления противника все промысловики стремились уйти в глубь леса;

в) поддерживали тесные контакты со сторожами и станицами, которые предупреждали бортников об опасности;

г) имели небольшие временные деревянные сооружения на случай непогоды или от дикого зверя с примитивными защитными сооружениями в виде тына, кольев;

д) могли быстро построить временные укрепления, за которыми садились в осаду. Именно такими мерами бортники боролись с угрозами татарских нападений. Они также знали, что татары редко спешивались для штурма пусть и примитивных, но вполне реальных укреплений. Засевший за ними небольшой гарнизон вполне успешно мог противостоять значительно превосходящим силам врага. А сбой в темпах и скорости передвижения татарской конницы содержал угрозу появления отряда полковых казаков, высланных местным воеводой навстречу татарам;

е) возможно, именно по рекам добирались некоторые бортники до отдаленных ухожьев, и по рекам шло освоение новых территорий. Эта непосредственная связь с речной системой способствовала развитию и подсобных промыслов – рыбной ловли и охоты на речных зверьков – бобров и выдр. Об этом свидетельствует и упоминание в документах о взимании водяного оброка с ухожаев – «…да с рилгужа калининского ухожья, в том турманском бортном ухожье на реке на Выше рыбная тоня… да с реки с Выши и с Кашмата платят водяной оброк» [16, л. 236] . Кроме того, помимо водяного оброка, с угодьев взимались «куничные деньги», что указывает и на охотничье-промысловую функцию ухожаев.

Быстрый рост населения новых уездов уже к концу XVII в. поставил вопрос о свертывании бортного промысла на старых территориях лесостепи и переходе к пасечному сбору меда, развитию пашенного земледелия и сенокосным угодьям. Сказывался недостаток лесных ресурсов, ограничивающих дальнейшую эксплуатацию старинного дедовского промысла. Таким образом, завершалась миссия бортного промысла как формы колонизации края.

1 Витвицкий Н.М. Практическое пчеловодство. Часть 5 и последняя, заключающая в себе дополнения к четырем предидущим частям, равно необходимым как для пасечников, так и для бортников, извлеченныя из сорокапятилетняго опыта и наблюдений, с объяснением новоизобретенной борти и приемовъ при ея употреблении. Спб., 1861.

2 Загоровский В.П. Белгородская черта. Воронеж, 1969.

3 Загоровский В.П. Изюмская черта. Воронеж,
1980.

4 Загоровский В.П. История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства. Воронеж, 1991.

5 Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации с древнейших времен и до XX века. М., 1996.

6 Олеарий А. Описание путешествия в Московию. М., 2003.

7 Флэтчер Д. О государстве русском. М., 2002.

8 Новосельский А.А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в. Москва; Ленинград, 1948.

9 Панова В.И. Воронежское Прибитюжье в
XVII веке // Воронежский край на южных рубежах России (XVII-XVШ вв.). Воронеж,
1981.

10 Анпилогов Г.Н. Новые документы о России конца XVI – начала XVII века. М., 1967.

11 Мизис Ю.А. Формирование рынка Центрального Черноземья во второй половине XVII -первой половине XVIII в. Тамбов, 2006.

12 Мизис Ю.А. Воевода Московского государства. Р.Ф. Боборыкин на государевой службе. Тамбов, 2012.

13 РГАДА (Российский государственный архив древних актов). Ф. 1209. Оп. 4. Ед. хр. 6034. Копии с Шацкой писцовой книги Федора Чеботова 131 года.

14 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 395.

16 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Поступила в редакцию 14.08.2013 г.
№ 12.

Равенство человека и пчелы. Его утверждает бортницкое право, хотя его и нет на бумаге

Книга-альбом «Бортничество — связь времен» недавно увидела свет в издательстве «Четыре четверти». Издание является продолжением серии «Культурное наследие Беларуси», издаваемой с 2015 года при поддержке ОАО «Банк развития Республики Беларусь». Ранее мир увидели пять книг-альбомов о разных традициях, обычаях, обрядах, сохранившихся на нашей земле. Полистав новое издание вместе с его создателями, мы узнали много интересного о древнем пчеловодческом деле.

Проводники в мире культурного наследия

— Каждый проект рождается по-разному. С этим изданием как получилось. Когда готовили книгу «Живая культура Беларуси», много работали с известным белорусским фотохудожником, членом правления народного фотоклуба «Минск» Альфредом Микусом. Именно он, когда мы упоминали в книге о бортничестве, рассказал нам, что этот промысел наиболее сохранился на Гомельщине. В этот регион два года ездили известные исследователи, фиксировали процессы и записывали разговоры с бортниками, — рассказывает директор и главный редактор издательства «Четыре четверти» Лилиана Анцух, она же является одним из авторов и составителем издания. — Взялись изучать тему, и выяснилось, что в 2020 году запланировано включение бортничества в список всемирного наследия ЮНЕСКО (материалы на включение белорусские бортники подали в Национальную комиссию Республики Беларусь по делам ЮНЕСКО, так же у себя сделали и польские бортники). И вот тогда началась работа над книгой.

Бортничество — начальная форма культурного пчеловодства, основанного на разведении и содержании лесных пчел-боровок в искусственных дуплах (бортях). В Беларуси оно сохранилось как традиционный промысел с глубоким культурным контекстом. Он охватывает как конкретные практики по изготовлению колод, ульев, бортей, устройств и приспособлений, так и обширный слой знаний об окружающем мире, а также умения и знания, связанные с древо-, коже- обработкой, элементы нематериальной культуры — и все вместе можно рассматривать как культурный код сообщества, семьи и регионов. Книга-альбом «Бортничество — связь времен» вышла на белорусском, русском, польском и английском языках. К сотрудничеству пригласили исследователей Регину Гамзович и Ивана Осипова. Учитывая, что информацию готовили на четырех языках, присоединили к процессу лучших переводчиков.

Издание дает наглядное представление, как живет и сохраняется бортничество на Убортском Полесье. Можно узнать и обо всем процессе лесного пчеловодства, и об устройствах, которые для него нужны, а также ознакомиться с обрядами, традициями, и, что самое главное, увидеть и услышать самих бортников. Как отмечает Лилиана Анцух, больше всего ее удивляют люди, которые пронесли это занятие через всю жизнь и сейчас прилагают усилия, чтобы передать свой опыт новому поколению.

«Если пчела выживет, то и человек — будет. »

— В отличие от рамочников, лельчицкие бортники не привлекают рои. За исключением, если какие-то катастрофы происходят с их роями. Задача бортников — сделать из старого дерева, обветшавшего внутри, колодный улей, повесить его ,а тогда (это называется творение) его обрабатывают травами, без всякой химии, медовой жидкостью (она остается, когда варят воск), и пчелки летят на запах меда и трав. Работа в лесу на дереве происходит два раза в год — весной и осенью. Мед бортник имеет право взять только осенью и только тогда, когда пчелы уже нанесли его для себя на зимовку. А если не накопили, как в этом году, так как очень неблагоприятные были условия, то бывает, что бортник имеет и 30 ульев, но не будет иметь меда, иначе пчелы не выживут. Основная забота лельчицких бортников — это помочь пчеле существовать в естественных условиях, лесных и луговых, — объясняет специфику бортнического дела общественный эксперт в области нематериального культурного наследия Беларуси Регина Гамзович. — Здесь люди считают, что пчела от Бога. И если она исчезнет, то исчезнет и человек. Нам рассказывали, что когда произошла Чернобыльская катастрофа, наблюдали за пчелами и так решили для себя: если те выживут, то и человек будет жить. Почему создают пчелам условия, для чего их привлекают? Не только чтобы наносили меду (это стимул, но он не всегда оправдывается), а для того, чтобы на полях, огородах и в садах, где пчелки опыляют растения, все уродило. Потому что люди из этого живут. Считается также, что пчелы не только бортникам мед носят, а всем. И если есть хороший взяток, то люди делятся им не только со своей семьей, но и с друзьями, соседями.

Читайте также:
Биржевой комитет: что это такое, описание и особенности

Основной принцип бортничества в Лельчицком регионе в том, что деды и прадеды лесных пчеловодов передавали молодому поколению, например, инструменты. Здесь и топор, и пешня (железное долото с длинной массивной деревянной ручкой), и тесло (инструмент с полукруглым лезвием, используемый в длинном ремесле), и много другого.

Среди бортной начинки — лестница, дымарь — приспособление для отпугивания пчел дымом, жень (лезиво) — используется для укрепления пчеловода на дереве. Взаимоотношения в среде бортников издавна регулируются бортным правом, которое не существует на бумаге, а скорее напоминает негласный закон. Там оговариваются права на обладание пчелами и колодами, использование их как средства обмена или дарения, а также придается равенство человеку и пчеле. А чтобы обозначить свои колоды, то существовало издавна «бортное знамя» (знак) — выглядит как сочетание геометрических фигур разных видов. Раньше каждая часть бортного знака имела свое название, и в исторической литературе сохранились примеры таких названий: «заячьи уши», «соха», «рубеж» и другие.

Стоит отметить, что бортничество — это не только получение меда от диких пчел. Этот промысел напрямую связан также с производством воска, имеет связь со многими местными традициями и ритуалами. Например, вам расскажут, что свечу на свадьбу нужно сделать из воска от живых пчел, а для покойника — от умерших пчелок. Либо все мы знаем, что 14 августа в Беларуси отмечается Медовый спас, когда люди в церкви освящают мед и мак, а хозяйки готовят различные блюда с использованием этих продуктов. Так вот, люди старшего поколения из деревни Дзержинск помнят, как их матери в первый понедельник Спасовки (пост с 14 по 28 августа) пекли печенье «душики» — по количеству душ в семье, смазывали его медом и катали в золе. В том регионе вся традиционная культура связана с медом, воском, пчелой.

И сегодня лельчицкие бортники, среди которых Василий Сосновский из Руднища, говорят о главном: «Сейчас молодежь бросилась пчелами заниматься. Дай бог, чтобы и дальше так было. Это же от нашей земли, от наших предков, оно должно сохраняться». Бортники много всего знают, и опекаются пчелой, и учатся у нее трудолюбию. Это семейное дело, которое передается от старших к младшим в семье. но, если некому передать, то учат соседа, если видят, что из него будет толк.

Дело, которое должно сохраняться

—Бортничеству учатся не полгода и не год, а всю жизнь. Например, говорят «мой дед рассказывал, если весна будет теплая, без мороза, то значит, наберем меда», или что «каждые три года надо вылавливать соты старые, которые в голове колоды, чтобы пчела начала снова тянуть новые соты и дальше жила, и ей там было уютно». И бортник такие знания собирает и накапливает, — говорит руководитель учреждения развития традиционного бортничества «Братство босых бортников», член Студенческого этнографического общества, аккредитованного в ЮНЕСКО, Иван Осипов. — В бортничестве пчела не просто главная, она и сегодня имеет сакральный статус. Даже если она жалит бортника и умирает, то он ее не выбрасывает, а хоронит. И если пчелы умерли в колоде, то бортник выгребает этих пчел и хоронит в земле. Это и есть самое главное отличие, что бортник ставит на первое место пчелу, ее выживание. Например, если год плох на медосбор, то главное, чтобы пчелам осталось. Бортник постоянно наблюдает за окружающим миром и делает выводы. Если весна долгая и холодная, то это очень сильно сказывается не только на количестве меда, но и на количестве роев, которые будут роиться сами по себе. Но все равно летом бортники, чтобы не беспокоить пчел, могут подходить максимум на расстояние 10-15 метров, чтобы убедиться, что с колодами все в порядке. Иногда бортник много работает, смотрит пчел, подрезает сушь (сухие соты), но в итоге останется без меда.

Столетие назад ловкие бортники держали и по 500 колод. Безусловно, они не только сами занимались, но и нанимали людей для помощи. А уже ближе к нашему времени медосбор сильно изменился. Из-за тех же осушенных болот, из-за особенности лесного хозяйства. Ведь пчеле не посажен лес нужный, а тот, который традиционно растет в наших климатических условиях. И засушливый климат последних лет сказывается.

— В сегодняшних условиях очень сложно донести до современного общества саму ценность, сами принципы бортничества. Ведь потребительство очень сильно влияет на перспективы и на суть этой деятельности. Сейчас людям часто хочется всего и сразу. А промысел между тем интересен сам по себе как занятие, требующее физической активности, постоянного мышления, — добавляет Иван Дмитриевич. — Если мы говорим о промыселе, то сегодня еще сохранились традиционные механизмы передачи, остались еще носители разных возрастов. Однако перспектива двойственная: первое — сохранение промысла самими носителями в первозданном виде, в котором он им передавался, а второе — переход чисто в коммерческое русло, что сразу убивает суть бортничества.

Сегодня книга-альбом «Бортничество — связь времен» передана издательством в разные регионы Беларуси и за рубеж с целью распространения знаний об одном из наиболее древних промыслов.

Начальник отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи Лельчицкого района Наталья Гавриловец:

— Бортничество в нашем регионе и все, что к нему имеет отношение, — тема интересная, и у нас наблюдается к ней интерес. Но мы понимаем, что бортники — это не сотрудники сферы культуры, а люди абсолютно разных профессий, которые занимаются этим промыслом. Поэтому мы решили как-то объединить наших жителей и, например, в мае, когда отмечается Международный день пчелы, на базе агрогородка Симоничи начали устраивать праздник меда. Туда мы приглашаем всех пчеловодов, устраиваем дегустации, выставки и продажу меда, а также выставки соответствующей литературы, декоративно-прикладного искусства. Видим, что интерес со стороны как участников, так и посетителей высок, поэтому намерены проводить этот праздник ежегодно. Плюс у нас в Милошевичском лесхозе также собирают различные материалы, связанные с этой темой, для создания музея. В районном музее можно увидеть экспонаты, рассказывающие о бортничестве. Презентовали этот промысел и на форуме «Музеи Беларуси». Но понятно, что мы только в начале большого пути по популяризации упомянутого занятия. Мы стремимся активно сотрудничать со школами, чтобы у детей не только было представление о культурном наследии нашего региона, но чтобы они сами делались участниками определенных обрядов, промыслов. Думаю, так же будет и с бортничеством, но нужно время.

Елена ДРАПКО

Фото предоставлено издательством «Четыре четверти»

Бортевое пчеловодство

Бортничество — это исторический вид пчеловодства, заключающийся в добыче мёда у пчёл, живущих в дуплах деревьев.

Дупла (борть) могли быть естественными или по нескольку дупел выдалбливали в толстых деревьях на высоте от 4 до 15 м. Внутри дупел для укрепления сот создавались так называемые кресты, или снозы. Для отбора мёда использовались узкие длинные отверстия — должеи. Люди, занимающиеся бортничеством, именуются бортниками

История происхождения

Первые бортники добывали мед из случайно обнаруженных дупел, в которых жили лесные пчелы. Постепенно они научились целенаправленно отыскивать жилища насекомых, чтобы получить вкусную и полезную добычу.

В Древней Руси бортевое пчеловодство получило особенное распространение в X-XVII столетиях, заняв важную роль среди отраслей хозяйства.

В это время объемы меда и воска были достаточно большими. Галл, путешествовавший в XI веке по России, отмечал в своих заметках обилие меда и воска. Особенное развитие получило бортничество в лесной местности на берегах Оки и Десны, в Приднепровье и возле Воронежа.

Первые бортники были в некотором роде браконьерами. Занимаясь осенью медосбором, они оставляли пчелиную семью без пищевых запасов, что приводило к гибели насекомых. Поэтому весной бортникам приходилось заселять дупла новыми пчелосемьями, за которыми они нередко направлялись в другую местность.

Подобный способ имел несколько преимуществ. Благодаря каждогоднему обновлению сот значительно замедлялось загнивание борти, а пчелы редко подвергались заболеваниям и не мельчали.

Упадок бортничества

Первые признаки упадка бортничества стали заметны в XVIII веке. В это время царь Петр завез в Россию водку и вина, заменившие традиционную медовуху. На смену воску пришел керосин.

К тому же начали рубить леса, освобождая земли под пахоту, что приводило к сокращению ареала обитания пчел. Чтобы спасти своих подопечных от уничтожения, бортники выпиливали из поваленных деревьев колоды с дуплами и переправляли в другую местность.

Получившуюся конструкцию закрепляли на дереве, что оказалось довольно трудоемким занятием. Чтобы упростить работу, люди находили полянку, на которой росли редкие посеченные деревья (именно отсюда произошло слово «пасека») и устанавливали борти на землю. В результате облегчались наблюдение за насекомыми и медосбор.

К тому же бортники стали часть меда оставлять своим подопечным, что обеспечивало сохранение пчелосемьи зимой. Благодаря подобным преобразованиям в середине XIX столетия сложилась пасечная система, заложившая основу для нынешнего пчеловодства. В это время на смену бортничеству пришло колодное пчеловодство.

Читайте также:
Бербоут-чартерный реестр: что это такое, описание и особенности

Современное бортничество

В наши дни бортевое и колодное пчеловодство сохранилось в единственном месте – в заповеднике Шульган-Таш (ранее он назывался Бурзянским), расположенным в Башкирии.

Оно служит национальным символом страны, сохраняя свои исторические корни, способствуя бережному отношению к природе, заработкам и сохранению здоровья. Каждый род имеет свои секреты, которые передаются детям.

Сохранение бортевого пчеловодства в Башкортостане объясняется тем, что местное население продолжительное время не строило дома и вело кочевой образ жизни. Еще одна предпосылка для развития бортничества – наличие лесов, нетронутых человеческой рукой. К тому же в стране распространены липы и клены, известные как превосходные медоносы.

Разновидности

В зависимости от разновидностей лесных жилищ для пчел можно отметить несколько разновидностей бортевого пчеловодства. Но чтобы их подразделить, нужно понять принцип образования семей.

Современное бортничество подразумевает подражание старым технологиям, облегченных современными инструментами.

В самом начале развития такого медоносного производства сложно было остановить беспорядочное роение пчел. Это происходило из-за неразбираемости конструкций жилищ этих лесных медоносов.

Решение возникло само собой, когда колода стала распиливаться. В самом верху пчеловоды бортники оставляли небольшое отверстие, через которое было удобно собирать мед. При наблюдении за осуществлением роения, было принято решение расширять жилища медоносов, устраивая их в больших колодах.

Для естественного метода отбирались большие дупла, медоносного продукта в которых происходил более затрудненно, чем при сборе в искусственно созданных ульях.

Нюансы бортевого пчеловодства

Профессия бортника и ее секреты, включая магические заговоры, передавалась по наследству. Непосвященные люди считали эту профессию опасной и загадочной, а бортников приравнивали к оборотням и называли белками.

Кроме трудоемкости, профессия представляла и серьезную опасность. Известно, что укус ста штук средних пчел (лесные пчелы обладают гораздо большими размерами) может привести к смерти. А в одном дупле обитает свыше 20 тысяч насекомых.

Поэтому, чтобы выжить, люди, занимавшиеся бортничеством, должны были иметь определенные знания об особенностях поведениях пчел и необходимый опыт, а также обладать хорошей физической подготовкой, так как им нужно было взбираться на очень высокие деревья.

Чтобы подняться на дерево, бортники использовали подручные средства: лезиво (специальные веревки), кирам (особый пояс для крепления) или канат, когти, шипы, лестницы. Чтобы обезопасить себя, они постепенно совершенствовали свои инструменты, среди которых центральное место занял небольшой топор с кривым топорищем.

Для изготовления защитных масок использовался конский волос, для сооружения борти – кольцеобразный нож, топорик, долото, одноручный скобель и тесло, а для защиты от хищников – ружье (нередко с промысла возвращались с медвежьей кожей).

Бортникам также приходилось защищать борти от медведей, желающих получить лакомство. С этой целью возле летка привязывали тяжелое бревно.

Медведь, чтобы проникнуть в дупло, отталкивал бревно и получал ответный удар. Он начинал безрезультатно «сражаться» с бревном, пока не отступал. Чтобы повысить эффективность защиты, в бревна забивали металлические

Как сделать борть своими руками?

  • Инвентарь. Обязательно наличие топора с острым лезвием и бензопилы.
  • Материалы. Следует взять деревянную колоду подходящего размера. Идеальным материалом считаются ясен, липа и дуб. Потребуются глина и кусок железа.

Перед тем, как сделать борть для пчел своими руками, необходимо выбрать живое, здоровое и достаточно высокое дерево, диаметр которого должен быть не меньше 0,8 метра.

Лучшими деревьями для борти считаются дубы и ясени. В дереве вырубают дупло и опустошают внутренность. Длина борти должна составлять минимум 0,9 метров, а глубина – до 0,3 метров.

Также делают довжею (окошко) для осмотра борти и медосбора. Высота довжеи соответствует высоте борти, а ширина варьирует в пределах 12-18 сантиметров.

После окончания работы окошко закрывают деревянными крышками, которые закрепляют кленовыми клиньями. Ширина крышки равна ширине довжеи, а высота – около 6 сантиметров. Важный нюанс – верхняя крышечка должна быть длиннее нижней.

После изготовления и закрытия окна делают еще одно отверстие – леток. Оно должно размещаться немного выше середины борти под прямым углом к основному окошку.

Имея чертеж, современные инструменты в дополнение к традиционным и необходимые навыки, можно изготовить борть своими руками за один день. Но недостаточно только сделать ее, необходимо обеспечить сохранность на многие годы.

Так, зимой в дупле образуется повышенная влажность, что приводит к загниванию древесины и понижению производительности пчелосемьи. Чтобы предотвратить подобные проблемы, рекомендуется создать вентиляционную систему в виде микроскопических отверстий.

Также следует своевременно убирать соты. Их скопление в дупле может стать причиной гибели насекомых.

Плюсы и минусы

Существует несколько преимуществ бортевого пчеловодства перед обычным:

  1. Здоровье пчелиной семьи. На зиму бортевых пчёл оставляют в гнезде с запасом мёда, который положительно влияет на иммунитет. Пчёлам в ульях обычно дают сахарный сироп.
  2. Изготовление сот. Пчёлы сами определяют размер сот в улье. Обычно они делают их крупнее, что положительно отражается на насекомых, которые вырастают крупнее.
  3. Количество пчёл. В борти помещается в 3 раза больше пчёл, чем в улье. Обычно до 20 тысяч. Соответственно они вырабатывают больше мёда и менее подвержены роению.
  4. Урожайность. С 1 борти можно получить около 2 вёдер мёда, а при условии хорошего цветения медоносных растений – до 50 кг.
  5. Экономия. Требуется меньше времени и затрат на уход за бортевыми пчёлами.

Но следует также обратить внимание на недостатки:

  1. Капризность пчёл. Если насекомым не понравится материал, из которого изготовлена борть, они могут отказаться от заселения. Поэтому к выбору дерева нужно подойти особенно ответственно.
  2. Вероятность гибели пчёл. Во время сбора мёда, когда вырезаются и выламываются соты, можно причинить насекомым вред.
  3. Независимость пчелиной семьи. Пчеловод практически не имеет над ними контроля.
  4. Важность навыков. Ремесло требует хороших знаний в области пчеловодства и правильной подготовки.

Особенности бортевого меда

Мед, который получают от лесных пчел, — уникален. Он отличается повышенной чистотой и большой ценностью, благодаря чему нашел широкое применение в нетрадиционной медицине.

Он насыщен витаминами и минеральными элементами, что обеспечивает его питательную ценность, способствует укреплению защитных сил организма и избавлению от многих болезней. Особенно его употребление рекомендуется при простуде, ангине, гриппе, ОРВИ, пневмонии.

Бортевой мед характеризуется темно-коричневым цветом, терпким привкусом, копченым липовым ароматом и превосходной усвояемостью. Он непрозрачный, очень густой и сильно тягучий. Собирают его вручную, без использования механики.

Мед не проходит откачки, что позволяет сберечь все полезные вещества и ферменты.

Но чтобы он сохранил и в дальнейшем свои свойства, хранить его нужно в посуде из натурального материала, например, в глиняных горшках либо в кедровых бочках.

Бортевая тёмная лесная пчела

Тёмная лесная пчела Apis mellifera mellifera — уникальный подвид медоносной пчелы Apis mellifera, эволюционно приспособленный к жизни в условиях континентального климата Северной Евразии с длительными холодными зимами.

На современном этапе развития пчеловодства пчёлы этого подвида сохранились лишь в немногочисленных изолятах в виде небольших островков в Евразии.

Самые многочисленные массивы тёмной лесной пчелы в Евразии имеются в России: около 300 000 слабо затронутых стихийной гибридизацией семей в Республике Башкортостан на Южном Урале, около 200 000 семей в Пермском крае на Среднем Урале [ (Ильясов и др., 2006) и около 250 000 семей в Республике Татарстан в Поволжье.

Есть сведения о сохранении значительных массивов тёмной лесной пчелы в Республике Удмуртия, Кировской области и Алтайском крае (Ильясов и др. // Пчеловодство—2007, Брандорф и др., 2012).

Примерно 99 % семей тёмной лесной пчелы на Южном Урале содержится в рамочных ульях и около 1 % обитает в лесах в естественных и искусственных (бортях и колодах) дуплах в стволах деревьев, преимущественно в Бурзянском районе Республики Башкортостан.

Эволюция тёмной лесной пчелы здесь проходила совместно с липой сердцевидной Tilia cordata, поэтому их основной уникальный медосбор формируется во время цветения липы.

Биосфера

В настоящее время тёмные лесные пчёлы, обитающие в бортях, колодах и естественных дуплах, сохранились на Южном Урале в государственном заповеднике «Шульган-Таш» площадью 22 тыс. га (создан в 1958 году), региональном природном заказнике «Алтын Солок» площадью 90 тыс. га (учреждён в 1997 году) и национальном парке «Башкирия» площадью 82 тыс. га (образован в 1986 году) .

В конце 2014 года в период очередной популяционной депрессии на территории заповедника, заказника и национального парка имелось более 1200 деревьев с бортями и колодами, из которых было заселено около 300 искусственных дупел.

Примерно 4 тыс. пчелиных семей бурзянской популяции в этой зоне содержится на пасеках с рамочными ульями, а в естественных дуплах по данным экстраполяции учётных материалов обитает 200—400 «дичков».

В 2012 году перечисленные особо охраняемые природные территории вместе с рядом иных получили статус комплексного биосферного резервата ЮНЕСКО «Башкирский Урал» общей площадью 346 тыс. га, а региональный заказник «Алтын Солок» стал реально охраняться Министерством природопользования и экологии Республики Башкортостан.

В настоящее время с целью сохранения бурзянской бортевой пчелы и в рамках развития резервата планируется расширение территории заповедника «Шульган-Таш» в северо-западном направлении за счёт неосвоенной территории в междуречье рек Нугуш и Урюк.

Читайте также:
Взаимные расчеты: что это такое, описание и особенности

Сотрудники заповедника «Шульган-Таш», заказника «Алтын Солок» и национального парка «Башкирия» совместно с местными пчеловодами постоянно проводят мероприятия по оптимизации численности и селекционную работу по повышению иммунитета, зимостойкости и продуктивности семей бурзянской бортевой пчелы, распространению опыта бортевого пчеловодства.

Такая политика государственных природоохранных учреждений позволяет сохранять уникальную популяцию бортевых пчёл — изолят A. m. mellifera в Евразии в условиях новых угроз стихийной гибридизации и разрушения мест обитания .

Мед и бортничество в жизни людей

Нектар цветов, переработанный пчелами, имел большое значение для жителей Руси. О значимости того или иного явления в жизни людей всегда можно судить по праздникам.

До тех пор, пока языческие праздники не были вытеснены значимыми датами с именами христианских святых, на Руси отмечались следующие медовые праздники:

  • Начало весеннего медосбора. В разных регионах ульи выносили на свежий воздух в разные периоды, но в среднем день весеннего медосбора отмечали 30 апреля, то есть «на Зосиму».
  • Медовый Спас. Это время, когда уже основной урожай меда собран. В христианские времена в этот день мед несли в церковь для проведения ритуала освещения свежего меда, а также медовых изделий. Раньше этот праздник приходился на 1 августа, сейчас его отмечают 14 августа.
  • Третий медовый праздник призван замкнуть круг годового цикла. В этот день ульи убирают на зимовку.

В наше время все эти праздники утратили свою актуальность, чего не скажешь о самом сладком продукте. Он по-прежнему является популярным, востребованным и рентабельным.

Заключение

Бортевое пчеловодство – ремесло, требующее особых знаний и навыков. Нужно правильно изготовить борть, разместить её на дереве и изучить основные особенности поведения диких пчёл, их содержания. Только так можно получить по-настоящему качественный и вкусный мёд.

Что такое право: понятие, виды, функции, источники, система

Что такое право?

Право – это механизм регулирования общественных отношений, представляющий собой систему общеобязательных юридических норм. Правовые нормы устанавливает и формально закрепляет государство, после чего оно же следит за их соблюдением.

Не следует путать понятия «право» и «закон». Закон – это нормативно-правовой акт, принятый законодательным органом государственной власти и обладающий высшей юридической силой. Право – более обширная категория, включающая в том числе и законы.

Помимо законов для выражения права могут служить доктрины, подзаконные акты и решения судов. Право регулирует все сферы жизни общества, законы же обычно направлены на отдельно взятые аспекты общественных отношений. Отдельно стоит отметить и тот факт, что принятые законы не всегда являются правовыми, поскольку могут не соответствовать духу права или даже противоречить ему.

Признаки права

Для лучшего понимания того, что такое право, важно знать его основные признаки:

  1. Общеобязательность. Право состоит из правовых норм, которые отличаются от моральных, нравственных и иных социальных норм тем, что являются строго обязательными, а за их соблюдением следит государство.
  2. Системность. Право представляет собой строго упорядоченную и согласованную систему юридических норм, в которой отдельные нормы не могут противоречить друг другу. Термин «системность» в этом контексте можно рассматривать как синоним слова «целостность».
  3. Формальная определённость. Нормы права устанавливаются государством и закрепляются в письменной форме. Поэтому они являются формальными, в отличие от прочих видов социальных норм.
  4. Интеллектуально-волевой характер. Право является результатом интеллектуальной деятельности людей. Оно отражает потребности, интересы и цели не только общества, но и отдельных людей и организаций, выражая тем самым их волю. Регулятивные функции права также возможны лишь при участии разума и воли лиц, обеспечивающих эти функции.
  5. Государственное принуждение. За соблюдением норм права следит государство, которое оставляет за собой право принуждать людей и организации соблюдать эти нормы с помощью юридической ответственности.

Принципы права

Принципы права – это руководящие нормы, обеспечивающие системность (внутреннюю упорядоченность и согласованность) права. Это важнейшие положения, от которых зависит справедливость правовой системы, её сохранение и конструктивное развитие. В качестве наиболее важных можно назвать следующие из них:

  1. Принцип всеобщности. Все граждане равны в своих правах, а в случае нарушения закона несут одинаковую ответственность, независимо от социального статуса и прочих факторов. При этом отдельные социальные группы могут получать определённые преимущества или ограничения, но это не подразумевает какой-то исключительности, поскольку всегда охватывает целую группу.
  2. Принцип законности. Законы должны соблюдать все: совершеннолетние и несовершеннолетние граждане, иностранцы, сотрудники правоохранительных органов, должностные лица, организации и само государство.
  3. Принцип гуманизма. В основе права лежит человеколюбие и уважение к личности. Его основная задача заключается в том, чтобы обеспечить все условия для нормального существования, развития и самореализации каждого человека. Многими людьми право воспринимается как система запретов и ограничений, но его задача заключается в обратном – создать благоприятные условия и дать максимум свободы каждому человеку, защитив его от угроз.
  4. Принцип справедливости. Нормы права не должны противоречить нормам морали, на основании которых у общества формируются представления о справедливости. В противном случае общество будет настроено против правовой системы и не будет ей подчиняться. Если же нормы права соответствуют представлениям людей о справедливости, те будут не только охотнее соблюдать их, но и следить, чтобы их соблюдали другие члены общества.
  5. Принцип демократизма. Граждане должны иметь возможность влиять на правовую систему через общедоступные механизмы (всенародное голосование, обращение в различные инстанции).

Функции права

Функции – это направления воздействия права на общество и на отношения между людьми в разных сферах общественной жизни. В юриспруденции это понятие характеризует социальную роль права. При этом возможны три основных трактовки того, что понимается под функцией права: социальное назначение права, направления его воздействия на отношения в обществе или и то, и другое.

Основные функции права:

  1. Регулятивно-статическая. Смысл данной функции состоит в закреплении основных прав и свобод человека, а также в определении и ограничении компетенции органов власти и должностных лиц. Она определяет рамки, в которых люди и организации могут действовать так, как посчитают нужным. Очевидно, что чем шире эти рамки, тем больше свободы даёт такая правовая система.
  2. Регулятивно-динамическая. Эта функция направлена на правоотношения активного типа. Она предписывает определённые действия, которые обязаны совершать граждане и организации (платить налоги, соблюдать договорные обязательства).
  3. Охранительная. Данная функция направлена на защиту экономических, политических, личных и прочих отношений в обществе, а также на исключение явлений, противоречащих праву и чуждых обществу. Она обеспечивает стабильность и системность права, четкие и понятные правоотношения.
  4. Оценочная. В рамках данной функции право является критерием, позволяющим оценить правомерность или неправомерность определённых действий, совершаемых человеком, организацией или государством.

Источники права

Существует два понятия: «источник права» и «форма права», которые могут отождествляться или разграничиваться. В первом случае под источниками права подразумевают все способы выражения и закрепления правовых норм. Во втором случае формами права называют способы выражения, а источниками – способ возникновения и закрепления правовых норм.

Основные источники права:

  1. Правовой обычай. Это определённое правило поведения, сложившееся исторически и закрепившееся в сознании людей, в настоящее время санкционированное государством и обязательное для соблюдения.
  2. Нормативный акт. Это разновидность правового акта, который принят органом, обладающим необходимыми полномочиями, и содержит в себе определённые правовые нормы. К нормативным актам относятся, в частности, Конституция, законы и подзаконные акты.
  3. Юридический прецедент.Существуют ситуации, в которых сложно определённо сказать, какое решение будет правильным, основываясь только на существующих правовых нормах. В таком случае ориентируются на решение, принятое ранее по аналогичному делу, которому придаётся сила нормы права.
  4. Нормативный договор. Это соглашение, заключенное между двумя субъектами (одним из которых обычно является государственный орган), устанавливающее общеобязательные правила поведения. В эту группу входят международные соглашения, договоры между федерацией и её субъектами, договоры между государством и предприятиями и прочее.
  5. Юридическая доктрина. Если в законодательстве не предусмотрено правовое регулирование определённой ситуации и соответствующего прецедента тоже нет, правовое значение могут приобретать отдельные положения, изложенные авторитетными авторами.
  6. Судебная практика. Практическая деятельность судебных органов позволяет конкретизировать законы и устранить неоднозначности, обеспечивая правильное, справедливое и единообразное применение законов всеми судами. По сути, судебная практика является вспомогательным источником права, уточняющим действующие правовые нормы там, где это требуется.
  7. Общеправовые принципы. Это принципы, на которые должны ориентироваться органы, регулирующие правовые отношения: справедливость, равноправие, гуманность, уважение прав и свобод человека и прочее.
  8. Религиозные нормы. Религия является источником права во многих странах. Даже в светском государстве некоторые правовые нормы могут быть связаны с религиозными предпочтениями населения. В качестве примера можно привести официальные выходные, приходящиеся на церковные праздники.

Отрасли и институты в системе права

Одним из важнейших признаков права является системность. Смысл данного понятия заключается в том, что все правовые нормы должны быть упорядочены и систематизированы, а любые противоречия между ними – исключены. Система права имеет чёткую вертикальную структуру, включающую три уровня: отрасли, институты и нормы. Рассмотрим каждый уровень подробнее.

1. Отрасли права

Отраслью права называют совокупность правовых норм, направленных на регулирование отдельно взятой сферы общественных отношений.

Читайте также:
Конфликт интересов: что это такое, описание и особенности

Основные отрасли права:

  • трудовое право – правовые нормы, регламентирующие трудовые отношения, устанавливающие взаимные права и обязанности работника и работодателя, а также предусматривающие правовые последствия, наступающие в случае нарушения этих норм одной из сторон;
  • административное – совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения;
  • конституционное – свод законов, определяющих государственный строй, структуру государства, права и обязанности граждан;
  • гражданское – совокупность правовых норм, регулирующих имущественные отношения;
  • семейное – отрасль, определяющая формальные требования к семейным взаимоотношениям (заключение и расторжение брака, взаимные обязательства людей, вступающих в брак);
  • избирательное – отрасль, регламентирующая право граждан избирать и избираться в различные органы власти;
  • гражданское – совокупность правовых норм, регулирующих имущественные и неимущественные отношения между гражданами и организациями;
  • налоговое – регулирование отношений между участниками налоговых правоотношений (плательщики налогов, налоговые агенты, банки, органы налоговой службы);
  • уголовное – отрасль права, устанавливающая ответственность за совершение уголовных преступлений и регулирующая отношения, возникающие в результате преступных деяний.

2. Институты права

Правовой институт – это обособившаяся группа взаимосвязанных юридических норм. Как и отрасль, институт представляет собой группу правовых норм, но менее обширную. Большинство институтов можно рассматривать как подкатегории отраслей. Например, в гражданском праве присутствуют следующие институты:

  1. Институт наследования (переход имущества, прав и обязательств от умершего человека к наследникам).
  2. Институт дарения (безвозмездная передача имущества, прав или иных благ другому лицу).
  3. Институт залога (способ гарантировать исполнение обязательств за счёт материальной собственности, которая может быть отчуждена в случае нарушения соглашения).
  4. Институт купли-продажи (передача товара в собственность другой стороне за определённую денежную сумму).

3. Нормы права

Нормой права называется формально определённое правило поведения, соблюдать которое обязаны все граждане и организации на территории государства. Нормы права регламентируют отношения в рамках каждого из правовых институтов. Например, в случае наследования, они устанавливают очередность, в которой наследники могут претендовать на наследство.

Правовая норма состоит из трёх элементов:

  1. Гипотеза. Это некая совокупность обстоятельств, при которых применяется правовая норма, возникают, меняются или прекращаются правовые отношения, регулируемые этой нормой.
  2. Диспозиция. Это совокупность действий, которые нужно выполнить, или обстоятельств, которые необходимо обеспечить (права, обязанности, запреты и прочее).
  3. Санкция. Это мера, предпринимаемая в случае нарушения требований правовой нормы для наказания нарушителя и возмещения убытков пострадавшему.

Санкции применяются не только с целью наказания. Чтобы избежать правонарушения, могут применяться предупредительные санкции (например, задержание подозреваемого или ограничение некоторых его прав). Существуют также санкции ничтожности (например, при определённых обстоятельствах сделка может быть признана недействительной, чтобы снять обременяющие обязательства с одной из сторон).

Реализация права

Реализация права – это воплощение правовых норм в поведении субъектов права (то есть, некие действия или воздержание от действий, благодаря которым обеспечивается соответствие поведения субъектов права требованиям правовой системы). Существуют разные классификации форм реализации права, но чаще всего выделяют следующие 4 формы:

  1. Использование. Это пассивное или активное поведение субъекта, соответствующее его собственным устремлениям и направленное на реализацию его прав.
  2. Исполнение. Это активные действия субъекта, направленные на выполнение обязательств, предписываемых ему правовой системой (например, рабочая деятельность должностных лиц).
  3. Соблюдение. Это пассивное воздержание от совершения противоправных действий.
  4. Применение. Это активная деятельность, осуществляемая компетентными органами, представляющими государство, с целью разрешения конкретной ситуации.

Стоит отметить, что четвёртая форма отличается от остальных тем, что подразумевает вмешательство государственных органов с целью восстановления правопорядка (поэтому иногда её не включают в этот список).

Правовая семья

Правовой семьёй называется совокупность взаимосвязанных правовых систем, связь которых обусловлена общими источниками права, схожей структурой и историческим путём их формирования. Рассмотрим основные правовые семьи, которые принято выделять в современном правоведении.

1. Романо-германская (континентальное право)

Данная семья сегодня является одной из самых распространённых. Её используют все государства континентальной Европы. Кроме того, можно с уверенностью сказать, что правовые системы многих азиатских стран испытали её влияние.

Основные особенности романо-германского права:

  • в её основе лежит римское право – правовая система, которая возникла и развивалась в Древнем Риме;
  • основным источником права является нормативно-правовой акт, для которого строго определёны порядок принятия и юридическая сила;
  • четкое разделение по отраслям, которые условно можно объединить в две группы: частное право (семейное, трудовое и прочее) и публичное (административное, уголовное).

2. Англо-саксонская (семья общего права)

Эта семья включает правовые системы Великобритании и Ирландии, а также США, Австралии, Канады и некоторых других бывших британских колоний.

Характерные особенности англо-саксонского права:

  • основными источниками права являются правовой прецедент и правовой обычай, подтверждённый прецедентом;
  • органы судебной системы оказывают решающее влияние на формирование общеобязательных правил поведения;
  • законодательные акты имеются, но они существенно менее значимы, чем в континентальном праве;
  • нет такого выраженного деления на отрасли, а также на частную и публичную сферы;
  • меньшее значение придаётся кодифицированным источникам права (систематизированные кодексы, уставы, своды и прочее).

3. Религиозная правовая семья

В некоторых странах правовые системы основываются на религиозном праве. В таком случае их относят к религиозной правовой семье, даже если на сегодняшний день влияние религии уже не столь значимо. К таковым относятся:

  • еврейское право (иудаизм);
  • индуистское право (индуизм);
  • мусульманское право (ислам);
  • правовые системы Японии и Китая (многие нормы основываются на конфуцианстве).

В чистом виде религиозное право существует на территории только одного государства – Ватикана. Законодательная, исполнительная и судебная ветви власти полностью подконтрольны Папскому Престолу.

Наиболее характерной особенностью религиозного права является то, что оно регулирует не только общественные правовые отношения, но и все остальные стороны человеческой жизни.

4. Традиционная правовая семья (система обычного права)

Традиционным или обычным правом называется правовая система, построенная на социальных обычаях, сформировавшихся исторически. Такая система действует во многих странах, расположенных в южной и центральной частях Африки, на Мадагаскаре, в некоторых государствах восточной Азии и Океании.

При этом стоит отметить, что любая современная правовая система имеет некоторые признаки традиционного права, поскольку обычай является древнейшим из правовых источников. И всё же в государствах англосаксонского и континентального права его влияние минимально и сохраняется лишь там, где не противоречит основным идеям.

Ключевые особенности традиционного права:

  • некодифицированный характер (нет кодексов, сводов и прочего);
  • в основе обычаев, являющихся источниками права, могут лежать мифы и предания, исторически сложившиеся традиции, философские, моральные и нравственные умозаключения;
  • обычаи подразумевают, что их знают и соблюдают все члены общества;
  • правосудие находится в руках мудрецов, вождей, жрецов и других «хранителей» традиций, могут допускаться некоторые формы самосуда (например, кровная месть);
  • многие обычаи являются архаичными, противоречат современным нормам права, логике и здравому смыслу, но сохраняются как неотъемлемый элемент правовой системы.

Заключение

Право – это совокупность общеобязательных норм и правил поведения, устанавливаемых и обеспечиваемых государством. Его основная задача заключается в том, чтобы гарантировать порядок и стабильность в обществе, а также обеспечить людям равные возможности, независимо от их социального статуса и прочих особенностей. Ключевой особенностью права является то, что все нормы в нём определены формально, а их нарушение подразумевает санкции, применимые к любому нарушителю, независимо от его социального статуса.

История римского права

Часть II. История гражданского права

Глава VII. История вещных прав

§ 59. Бони­тар­ная соб­ст­вен­ность и bo­nae fi­dei pos­ses­sio 1

При­об­ре­те­ние вещи с поро­ком в фор­ме сдел­ки; при­об­ре­те­ние вещи от несоб­ст­вен­ни­ка

Защи­щая вся­кое, даже недоб­ро­со­вест­ное, вла­де­ние при помо­щи интер­дик­тов, пре­тор в даль­ней­шей сво­ей прак­ти­ке не мог не обра­тить вни­ма­ния на то обсто­я­тель­ство, что сре­ди всей мас­сы раз­но­об­раз­ных слу­ча­ев вла­де­ния есть неко­то­рые осо­бен­ные виды его, кото­рые заслу­жи­ва­ют боль­ше­го вни­ма­ния и боль­шей защи­ты. Два слу­чая осо­бен­но выде­ля­лись в этом отно­ше­нии.

1) Как уже извест­но, цивиль­ное пра­во тре­бо­ва­ло для пере­да­чи пра­ва соб­ст­вен­но­сти на res man­ci­pi фор­маль­ных актов man­ci­pa­tio или in jure ces­sio. Если поче­му-либо эти фор­маль­но­сти не были соблюде­ны (они вовсе не были соблюде­ны: вещь была про­сто пере­да­на путем tra­di­tio; или же они были соблюде­ны, но, напри­мер, ока­за­лось, что один из пяти при­гла­шен­ных 272 свиде­те­лей не имел необ­хо­ди­мой дее­спо­соб­но­сти), то пра­во соб­ст­вен­но­сти не пере­хо­ди­ло, отчуж­да­тель оста­вал­ся do­mi­nus ex jure Qui­ri­tium, а при­об­ре­та­тель делал­ся толь­ко вла­дель­цем вещи: jus Qui­ri­tium он мог при­об­ре­сти толь­ко посред­ст­вом дав­но­сти. Конеч­но, такой при­об­ре­та­тель мог защи­щать свое вла­де­ние посред­ст­вом вла­дель­че­ских интер­дик­тов и не толь­ко про­тив посто­рон­них лиц, но и про­тив само­го кви­рит­ско­го соб­ст­вен­ни­ка; но посес­сор­ная защи­та не есть окон­ча­тель­ная: отчуж­да­тель мог предъ­явить пети­тор­ный иск — rei vin­di­ca­tio, — и тогда при­об­ре­та­тель дол­жен был вещь ему вер­нуть.

Потреб­ность в луч­шей охране таких при­об­ре­та­те­лей

Такая неспра­вед­ли­вость не мог­ла не обра­тить на себя вни­ма­ния пре­то­ра — недоб­ро­со­вест­ные люди мог­ли сде­лать из это­го для себя сред­ство нажи­вы: про­дав вещь и полу­чив день­ги, они мог­ли ее потре­бо­вать назад. Тем более, что с раз­ви­ти­ем обо­рота самые фор­маль­но­сти ста­ро­го цивиль­но­го пра­ва утра­чи­ва­ли свой смысл и стес­ня­ли в быст­ро­те дело­вых отно­ше­ний. Ввиду это­го для того, чтобы пара­ли­зо­вать воз­мож­ность ука­зан­ной недоб­ро­со­вест­но­сти со сто­ро­ны про­дав­цов, пре­тор стал давать при­об­ре­та­те­лям ex­cep­tio rei ven­di­tae et tra­di­tae (вид ex­cep­tio do­li) 2 и тем охра­нял их от напа­де­ний со сто­ро­ны отчуж­да­те­лей.

Читайте также:
Индекс преступности: что это такое, описание и особенности

с. 353 Но это­го было мало. Вещь мог­ла каким-нибудь обра­зом очу­тить­ся во вла­де­нии отчуж­да­те­ля (куп­лен­ная мною лошадь убе­жа­ла обрат­но во двор про­дав­ца и т. п.) или в руках третьих лиц; каким обра­зом покуп­щик мог вытре­бо­вать ее назад? Интер­дикт­ная защи­та сплошь и рядом мог­ла ока­зать­ся недо­ста­точ­ной — напри­мер, вслед­ст­вие того, что при in­ter­dic­tum ut­ru­bi защи­щал­ся тот, кто вла­дел вещью бо ́ льшую часть вре­ме­ни в тече­ние послед­не­го года; если куп­лен­ная мною лошадь на дру­гой день ушла от меня к про­дав­цу, я полу­чить ее при помо­щи это­го един­ст­вен­но­го для дви­жи­мых вещей интер­дик­та не мог (про­да­вец вла­дел ею боль­ше, чем я). Меж­ду тем было оче­вид­но, что раз пре­тор при­знал спра­вед­ли­вым защи­щать покуп­щи­ка от rei vin­di­ca­tio про­дав­ца, то необ­хо­ди­мо про­дол­жить эту защи­ту, дав покуп­щи­ку не толь­ко ex­cep­tio, но и какой-либо иск для полу­че­ния при­об­ре­тен­ной им вещи как от само­го про­дав­ца, так и от посто­рон­них лиц.

2) Ана­ло­гич­ная потреб­ность выяс­ни­лась и в дру­гом слу­чае. Если до сих пор мы име­ли дело с поро­ком фор­маль­ным в акте при­об­ре­те­ния (несо­блюде­ние фор­мы), то с раз­ви­ти­ем обо­рота не менее часто ста­ли встре­чать­ся слу­чаи поро­ка мате­ри­аль­но­го. Кто-либо при­об­рел вещь, даже с соблюде­ни­ем всех необ­хо­ди­мых фор­маль­но­стей (если дело шло о res man­ci­pi), и вла­де­ет ею в пол­ной уве­рен­но­сти (bo­na fi­des), что он соб­ст­вен­ник. Но затем ока­зы­ва­ет­ся, что то лицо, у кото­ро­го вещь была куп­ле­на, само не было соб­ст­вен­ни­ком, что вещь куп­ле­на a non do­mi­no 3 (напри­мер, я купил вещь у закон­но­го наслед­ни­ка; впо­след­ст­вии было обна­ру­же­но заве­ща­ние, кото­рым все наслед­ство пере­да­но дру­го­му лицу). Закон­ный соб­ст­вен­ник может, конеч­но, 273 теперь предъ­явить rei vin­di­ca­tio и ото­брать вещь; при­об­ре­та­тель и в этом слу­чае станет соб­ст­вен­ни­ком лишь по исте­че­нии usu­ca­pio. Но, если нет осно­ва­ний защи­щать при­об­ре­та­те­ля от закон­но­го соб­ст­вен­ни­ка, то ина­че обсто­ит дело по отно­ше­нию к посто­рон­ним лицам: пока соб­ст­вен­ник не тре­бу­ет от меня вещи, я все же имею на нее боль­ше прав, чем кто-либо дру­гой. Если при таких усло­ви­ях вещь, доб­ро­со­вест­но мною при­об­ре­тен­ная, очу­тит­ся в руках посто­рон­не­го лица, спра­вед­ли­вость тре­бу­ет, чтобы мне было дано какое-либо сред­ство для полу­че­ния ее обрат­но. Конеч­но, и здесь часто будет доста­точ­но посес­сор­ных интер­дик­тов, но не все­гда; необ­хо­ди­мо и здесь какое-либо более проч­ное сред­ство, необ­хо­дим какой-либо иск.

Edic­tum Pub­li­cia­num и воз­ник­но­ве­ние бони­тар­ной соб­ст­вен­но­сти и bo­nae fi­dei pos­ses­sio

с. 354 Оба ука­зан­ные слу­чая были раз­ре­ше­ны одно­вре­мен­но. В послед­нем сто­ле­тии рес­пуб­ли­ки неко­то­рым пре­то­ром Пуб­ли­ци­ем (точ­нее ни име­ни пре­то­ра, ни вре­ме­ни рефор­мы мы не зна­ем) был издан эдикт, полу­чив­ший назва­ние edic­tum Pub­li­cia­num, кото­рый и уста­но­вил жела­тель­ный в обо­их слу­ча­ях иск.

Текст это­го эдик­та до нас в под­лин­ном виде не сохра­нил­ся, и совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли спо­рят даже о том, был ли это один эдикт, охва­ты­вав­ший оба слу­чая, или же два отдель­ных эдик­та для каж­до­го слу­чая в отдель­но­сти 4 . Ленель, извест­ный сво­ей рекон­струк­ци­ей пре­тор­ско­го эдик­та, сто­яв­ший сна­ча­ла на точ­ке зре­ния двух отдель­ных эдик­тов, впо­след­ст­вии пере­ме­нил свое мне­ние и в насто­я­щее вре­мя дума­ет, что оба слу­чая охва­ты­ва­лись одним общим обе­ща­ни­ем пре­то­ра. Весь­ма веро­ят­но, что это обе­ща­ние гла­си­ло так: « Si quis id, quod tra­di­tum erit ex jus­ta cau­sa et non­dum usu­cap­tum, pe­tit, judi­cium da­bo » 5 .

Иск, кото­рый на осно­ва­нии это­го эдик­та давал­ся, как в пер­вом, так и во вто­ром слу­чае, носил назва­ние Pub­li­cia­na in rem ac­tio. Фор­му­ла это­го иска пере­да­на нам Гаем (Gai. IV, 36): « Iudex es­to. Si quem ho­mi­nem A s A s emit, et is ei tra­di­tus est, an­no pos­se­dis­set, tum si eum ho­mi­nem de quo agi­tur ex jure Qui­ri­tium ejus es­se opor­te­ret et re­li­qua » (т. е.: si is ho­mo A o A o ar­bit­rio tuo non res­ti­tue­tur, quan­ti ea res erit tan­tam pe­cu­niam judex N m N m A o A o con­dem­na, si non pa­ret, ab­sol­ve 6 ). Как вид­но из этой фор­му­лы, ac­tio Pub­li­cia­na есть ac­tio fic­ti­cia: иск постро­ен на фик­ции испол­нив­шей­ся дав­но­сти; им защи­ща­ет­ся толь­ко такой вла­де­лец, с. 355 кото­рый может при­об­ре­сти соб­ст­вен­ность по дав­но­сти, и защи­та его явля­ет­ся как бы пред­ва­ре­ни­ем этой воз­мож­ной в буду­щем соб­ст­вен­но­сти. В этом отно­ше­нии оба опи­сан­ные слу­чая схо­дят­ся, но они рас­хо­дят­ся в дру­гих отно­ше­ни­ях, вслед­ст­вие чего ac­tio Pub­li­cia­na при­во­дит к послед­ст­ви­ям дале­ко не оди­на­ко­вым.

В пер­вом слу­чае (вещь при­об­ре­те­на от соб­ст­вен­ни­ка, но лишь без соблюде­ния фор­маль­но­стей) ac­tio Pub­li­cia­na дает­ся 274 при­об­ре­та­те­лю не толь­ко про­тив третьих лиц, но и про­тив само­го кви­рит­ско­го соб­ст­вен­ни­ка. Вслед­ст­вие это­го в руках тако­го при­об­ре­та­те­ля ока­за­лось теперь проч­ное пра­во на вещь, защи­щае­мое абсо­лют­но про­тив всех. Конеч­но, преж­ний соб­ст­вен­ник сохра­ня­ет свое nu­dum jus Qui­ri­tium, ибо тако­во­го пре­тор у него отнять не может; с дру­гой сто­ро­ны, при­об­ре­та­тель пока не име­ет кви­рит­ско­го пра­ва; тем не менее вещь проч­но вхо­дит теперь в состав его иму­ще­ства, in bo­nis ejus est, при­над­ле­жит ему на пра­ве, ана­ло­гич­ном соб­ст­вен­но­сти. Так обра­зо­ва­лась рядом со ста­рой кви­рит­ской соб­ст­вен­но­стью новая соб­ст­вен­ность — пре­тор­ская или бони­тар­ная 7 , кото­рая затем нашла себе широ­кое при­ме­не­ние в целом ряде дру­гих отно­ше­ний: соб­ст­вен­ность пре­тор­ско­го наслед­ни­ка (bo­no­rum pos­ses­sor), соб­ст­вен­ность в слу­чае mis­sio ex se­cun­do dec­re­to при cau­tio dam­ni in­fec­ti и т. д.

Во вто­ром слу­чае (покуп­ка bo­na fi­de от несоб­ст­вен­ни­ка) ac­tio Pub­li­cia­na не име­ет такой без­услов­ной силы. Преж­де все­го, этот иск бес­си­лен про­тив дей­ст­ви­тель­но­го соб­ст­вен­ни­ка вещи. Рим­ское пра­во (в про­ти­во­по­лож­ность пра­ву новых наро­дов) стро­го дер­жит­ся прин­ци­па « ne­mo ad ali­um plus juris transfer­re po­test, quam ip­se ha­bet » 8 : раз про­да­вец не имел пра­ва соб­ст­вен­но­сти, не может иметь его и покуп­щик; про­да­жа моей вещи лицом, не име­ю­щим на то пра­ва, не может лишить меня моей соб­ст­вен­но­сти. Ввиду это­го, если при­об­ре­та­тель вещи предъ­явит ac­tio Pub­li­cia­na про­тив дей­ст­ви­тель­но­го соб­ст­вен­ни­ка, послед­ний может про­ти­во­по­ста­вить это­му иску ex­cep­tio jus­ti do­mi­nii 9 . Кро­ме того, этот иск бес­си­лен про­тив дру­го­го тако­го же доб­ро­со­вест­но­го при­об­ре­та­те­ля той же вещи (напри­мер, лошадь, куп­лен­ная мною у с. 356 несоб­ст­вен­ни­ка, убе­жа­ла, кем-то была пой­ма­на и про­да­на дру­го­му лицу, кото­рое так­же счи­та­ло про­дав­ца соб­ст­вен­ни­ком), так как нет осно­ва­ния пред­по­чи­тать одно­го доб­ро­со­вест­но­го вла­дель­ца дру­го­му: « in pa­ri cau­sa me­lior est con­di­cio pos­si­den­tis » 10 . Таким обра­зом, ac­tio Pub­li­cia­na в этом вто­ром слу­чае идет толь­ко про­тив худ­ших вла­дель­цев (про­тив ma­lae fi­dei pos­ses­so­res 11 ), но все же про­тив всех худ­ших вла­дель­цев, и в этом смыс­ле есть так­же in rem ac­tio.

Бла­го­да­ря это­му иску в его вто­ром при­ме­не­нии в исто­рии рим­ско­го пра­ва воз­ник новый пре­тор­ский инсти­тут доб­ро­со­вест­но­го вла­де­ния, bo­nae fi­dei pos­ses­sio. Доб­ро­со­вест­ное вла­де­ние пере­ста­ло быть толь­ко про­стым фак­том, оно воз­вы­си­лось до сте­пе­ни неко­то­ро­го отно­си­тель­но-вещ­но­го пра­ва, охра­ня­е­мо­го пре­тор­ским иском, и тем было выде­ле­но из общей мас­сы про­стых pos­ses­sio­nes.

  • 1Apple­ton Ch.-L. His­toi­re de la prop­rié­té pré­to­rien­ne. 2 vol. 1889.
  • 2 Ex­cep­tio rei ven­di­tae et tra­di­tae — воз­ра­же­ние ответ­чи­ка с ука­за­ни­ем на то, что вещь была про­да­на и пере­да­на (раз­но­вид­ность ссыл­ки на зло­умыш­лен­ный обман про­дав­ца). (Прим. ред.)
  • 3 A non do­mi­no — «от несоб­ст­вен­ни­ка». (Пер. ред).
  • 4 См. крат­кое пере­чис­ле­ние мне­ний: Gi­rard P. Tex­tes. p. 137. N. 12.
  • 5Gi­rard P. Tex­tes. P. 137. Si quis id, quod tra­di­tum erit ex jus­ta cau­sa et non­dum usu­cap­tum, pe­tit, in­di­cium da­bo — «если кто-либо тре­бу­ет то, что было нефор­маль­но пере­да­но на закон­ном осно­ва­нии, но еще не обре­те­но в соб­ст­вен­ность по дав­но­сти вла­де­ния, я дам ему воз­мож­ность подать иск». (Пер. ред.)
  • 6 Гай, Инсти­ту­ции, IV, 36. «Да будет назна­чен судья. Если того раба Авл Аге­рий купил и он ему пере­дан [про­дав­цом], тогда, если он про­вла­дел бы им в тече­ние года, то сле­до­ва­ло бы, что тот, при­над­ле­жа­щий ему по пра­ву кви­ри­тов, и осталь­ное» (то есть: «если этот раб по тво­е­му реше­нию не воз­вра­тит­ся к Авлу Аге­рию, то сколь­ко эта вещь сто­ит, на такую денеж­ную сум­му ты, судья, Нуме­рия Негидия осуди в поль­зу Авла Аге­рия, если не ока­жет­ся [этих обсто­я­тельств], оправ­дай»).

    При­ме­ча­ние: В фор­му­ляр­ном про­цес­се ответ­чик при­суж­дал­ся не к выда­че соб­ст­вен­но вещи, а к упла­те ист­цу ее сто­и­мо­сти (con­dem­na­tio pe­cu­nia­ria). К выда­че в слу­чае про­иг­ры­ша имен­но самой вещи ответ­чик кос­вен­но побуж­дал­ся тем фак­том, что сто­и­мость вещи оце­ни­ва­лась самим ист­цом под при­ся­гой. (Прим. ред.)

  • 7 Бони­тар­ная — от: in bo­nis (от сло­ва «bo­nus» — «хоро­ший, доб­рый». Ср. рус­ское «мое доб­ро» в смыс­ле «мое иму­ще­ство»). (Прим. ред.)
  • 8 Ne­mo ad ali­um plus juris transfer­re po­test, quam ip­se ha­bet — «никто не может пере­дать дру­го­му боль­ше прав, чем име­ет сам». (Пер. ред.)
  • 9 Ex­cep­tio jus­ti do­mi­nii — ссыл­ку на нали­чие закон­но­го пра­ва соб­ст­вен­но­сти (Прим. ред.)
  • 10 In pa­ri cau­sa me­lior est con­di­tio pos­si­den­tis — «в рав­ных усло­ви­ях поло­же­ние вла­дель­ца луч­ше». (Пер. ред.)
  • 11 Ma­lae fi­dei pos­ses­so­res — «недоб­ро­со­вест­ных вла­дель­цев». (Пер. ред.)

  • Рейтинг
    ( Пока оценок нет )
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: