Преторское право: что это такое, описание и особенности

Преторское право

Автор: Пользователь скрыл имя, 19 Марта 2012 в 10:13, контрольная работа

Описание работы

Наряду с системой цивильного права постепенно сложилась система преторское право. Эта система права была вызвана к жизни развитием экономики, ростом рабовладения, сосредоточением в руках господствующей верхушки рабовладельческого класса торгового и ростовщического капитала и крупной земельной собственности.

Содержание

Введение 3
1. Понятие Преторского права 3
2. Кодификация преторского права 5
3. Отношение между цивильным и преторским правом 7
Заключение 9
Список используемой литературы 10

Работа содержит 1 файл

Преторское право возникло с введением должности претора 367 г.doc

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РФ

Кафедра теории и права

по Римскому праву

Студентки группы Юб-31(1)

Специальность: 030900.62 «Юриспруденция»

Агаповой Юлии Олеговны

Содержание курсовой работы

1. Понятие Преторского права

2. Кодификация преторского права

3. Отношение между цивильным и преторским правом

Список используемой литературы

Введение

Наряду с системой цивильного права постепенно сложилась система преторское право. Эта система права была вызвана к жизни развитием экономики, ростом рабовладения, сосредоточением в руках господствующей верхушки рабовладельческого класса торгового и ростовщического капитала и крупной земельной собственности.

Цивильное право применялось только к римским гражданам. С развитием производства и обмена, с расширением торгового оборота, стало необходимым признать основные частные права (право собственности, право заключения договоров и т. д.) и за не-римлянами. На этой почве и сложилась система права, получившая название право народов.

1. Понятие Преторского права

Преторское Право – особая система римского частного права, сложившаяся в III-I вв. до н.э. из норм, выработанных в ходе гражданско-процессуальной деятельности преторов и других судебных магистратов.

Магистраты, обладавшие высшей властью, – преторы, правители провинций, а в пределах своей компетенции курульные эдилы – издавали эдикты, где формулировали основные правила своей будущей правоприменительной деятельности. Эти эдикты приобретали разный вид:

а) подтверждающие, когда претор высказывал полное доверие к деятельности предшественника;

б) новационные, в которых претор заявлял стремление вести суд и давать защиту, не считаясь со старыми порядками;

в) городские, адресованные только Италии, и др.

В преторском эдикте стали находить отражение и новые процессуальные средства защиты прав, к которым прибегал претор, когда был не в состоянии воспользоваться жесткими формами легисакционного процесса. В принципе, запрещалось что-либо менять эдиктом в цивильном праве, в законах государства, в запрещающих законах. Однако можно было создавать новые формулы исков, не предусмотренных квиритским правом, или, чтобы избежать явно несправедливого по сути юридического спора, прибегнуть к реституции, т. е. восстановить стороны в их первоначальном положении, как если бы сделки и не было, или включить в правила судоговорения особое возражение ответчика – эксцепцию, которые также были строго конкретны и связаны со своими обстоятельствами (возражение, что был обманут или что заблуждался).

Эдикты преторов послужили источником образованию особой системы преторского (или гонорарного, от honores, почетные должности) права.

Преторское право противопоставлялось цивильному праву, т.е. исконному римскому частному праву, основным источником которого являлись двенадцати таблиц законы и их толкования (interpretatio).

Преторы не обладали законодательными функциями, однако широкие процессуальные полномочия преторов позволяли им, в конечном счете, изменять и материальное цивильное право. Формально ничего не меняя, они в одних случаях оставляли без применения цивильные нормы ввиду их устарелости, а в других – давали судебную защиту отношениям, не предусмотренным правом, и этим, по существу, создавали новые нормы. Правотворчество преторов особенно активизировалось с середины II в. до н.э., когда в Риме был введен новый – формулярный – порядок гражданского процесса.

Как и ранее, процесс проходил две стадии.

Первая (in jure) протекала у претора (или другого судебного магистрата), вторая (in judicio) – у назначенного им судьи. В первой стадии истец обосновывал иск, ответчик приводил возражения. Претор не проверял фактических обстоятельств дела. Он возлагал это на судью, а сам устанавливал только, обоснован ли предъявляемый иск и заслуживают ли внимания возражения ответчика. По новому порядку претор получил право, решая вопрос об обоснованности иска, вырабатывать обязательную инструкцию для назначаемого им судьи – “формулу” (отсюда название – “формулярный” процесс). При каких именно обстоятельствах будет допускаться иск и в каких случаях в иске будет отказано (хотя бы по цивильному праву данное отношение пользовалось защитой), объявлялось претором заранее (при вступлении в должность) в его эдикте. Формально эдикты, являвшиеся обязательными для издавшего их магистрата, должны были действовать 1 год (срок полномочий магистрата). Однако на практике всякий новый претор, издавая свой собственный эдикт, сохранял, по установившейся традиции, определенную часть эдикта своего предшественника, которую считал разумной и обоснованной. Правотворческая деятельность преторов стала сужаться с переходом к империи, место преторского эдикта заняли постановления (“конституции”) императоров и сенатские постановления.

2. Кодификация преторского права

Большой объем не систематизированного законодательства выявил потребность в кодификации римского права. Вначале были попытки частных лиц систематизировать императорские конституции.

Дальнейшее развитие преторской деятельности формально потеряло свое основание, когда при Адриане, в целях закрепления отдельных постановлений преторского права, юристу Сальвию Юлиану было поручено собрать, пересмотреть и привести в порядок накопившиеся к тому времени материалы постоянного эдикта (125-138 гг. н.э.). Содержание прежних эдиктов в совокупности было окончательно зафиксировано. Другими словами, была произведена кодификация преторского права. Правда, эдикт не был признан законом, но, по предложению императора, особый сенатусконсульт объявил его неизменяемым; право делать прибавления и дополнения было оставлено лишь за императором. Последний, с момента редактирования эдикта, заменил живой голос цивильного права. Преторы продолжали выставлять эдикт в Риме и в провинциях, но только в окончательной редакции Юлиана. Юлиановская редакция эдикта не сохранилась, однако благодаря вызванным кодификацией эдикта и в основном дошедшим до нас обширным комментариям Гая, Ульпиана и Павла стало возможным восстановить и текст, и расположение содержавшихся в эдикте постановлений и формул. Существование комментария Гая также к провинциальному эдикту заставляет предполагать, что Юлиан кодифицировал не только эдикт городских преторов, но и эдикт провинциальных правителей. Эдикт же преторов перегринов остался, по-видимому, вне кодификаций. Если источники совершенно определенно говорят об одном эдикте, то это происходит в силу уравнения в 212 г. н.э. юридического положения свободных обитателей Римской империи, для которых другие эдикты потеряли всякое значение. Эдикт распадался на определенное число титулов небольшого объема с заглавиями и охватывал две части. В главной части были опубликованы отдельные моменты и пункты исков, в дополнительной — приведены типовые формуляры исков. В эдикте не соблюдалось особой системы, так как содержание его складывалось исторически, в течение веков, и обусловливалось практическими соображениями и историческими случайностями. Содержание эдикта вытекало при республике из компетенции судебных магистратов и устанавливалось ими по соображениям современной политики правящего класса.

Читайте также:
Разглашение тайны: что это такое, описание и особенности

Многочисленность и разбросанность императорских конституций вызвали потребность их объединения. Последовавшее в конце III в. разделение империи на две половины придало задаче такого собрания и политическое значение. Оно назначено было служить символом единства права, при политическом разделении государственного аппарата. Инициатива по кодификации конституций, однако, не была взята на себя правительством. Кодификация была произведена частными лицами.

3. Отношение между цивильным и преторским правом

Между цивильным и преторским правом имело место живое взаимодействие; некоторые правила цивильного права воспроизводились в эдикте, и обратно, достижения преторского права переходили в область цивильного. Императорские конституции и рескрипты, развивая цивильное право, шли иногда путем заимствований из эдикта. Процесс такого взаимодействия захватывал различные институты права. В некоторых областях права на почве преторского эдикта сложились целые новые институты. Так, рядом с квиритской собственностью возникла так называемая бонитарная, наряду с цивильным наследником стал преторский владелец наследства. В других институтах благодаря преторскому эдикту преобразовывалось содержание институтов цивильного права.

Уже было у казано, как две области права — области цивильного и преторского права — в процессе отмеченного выше взаимодействия медленно сближались между собой. После кодификации эдикта Сальвием Юлианом, при Адриане, это сближение стало еще более тесным. Правда, формальное противоположение двух систем в силу римского консерватизма сохранялось до Юстиниана, как историческое переживание. Но еще с эпохи классических юристов началось слияние цивильного и преторского права в один юридический порядок. С особой быстротой оно пошло в IV и V вв. н.э. и оказало огромное влияние на структуру всех институтов и их систематическую разработку. Нормы и институты, которые кажутся часто новыми в кодификации Юстиниана, в сущности представляют результат начавшегося за три столетия слияния этих двух систем права. Об этом свидетельствует автор первых двух книг Институций Юстиниана — Дорофей:

Sed cum paulatim tarn ex usu hominum quam ex constitutionum emendationibus coepit in unam consonantiam ius civile et praetorium iungi constitutum est. (1.2.10.3). – Но так как постепенно, из обычая людей, с одной стороны и нововведений конституций, с другой, цивильнее право начало приходить к единообразию с преторским, то было установлено.

Этот текст, включенный в элементарное руководство VI в. н.э., передает чрезвычайно важный факт в истории источников римского права, как вполне естественный. Текст указывает, что постепенно путем практики, очевидно судебной и деловой, а также под воздействием императорских конститу­ций, исправлявших действующий закон, возникло новое право.

Заключение

Преторское право представляло из себя наиболее динамично развивающуюся часть римского частного права.

Действовало преторское право не только в отношении римских граждан. С разрастанием Римской империи и развитием товарооборота, в который вступали лица, не имеющие римского гражданства, возникла необходимость в правовом оформлении данных отношений.

Влияние преторского права определялось тем, что претор не только издавал эдикты, но и предварительно решал вопросы о судебной защите по конкретным делам.

Взаимосвязь цивильного и преторского права выражалась в творчестве юристов, которые комментировали, с одной стороны, цивильное право, а с другой – преторское право. Юрист Марциан называл преторское право живым голосом цивильного права в том смысле, что преторский эдикт быстро откликался на запросы общественной жизни и интересы господствующего класса и их удовлетворял. К концу III в. различие между цивильным и преторским правом практически исчезло.

Преторское право стало вторым по важности источником гражданского права Рима, внеся в него многие идеи и новации.

Список используемой литературы

1. Исайчева Е.А.. Шпаргалка по римскому праву, 2010

2. Под редакцией И.Б. Новицкого, И. С. Перетерского: Римское частное право, с. 39

3. Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под редакцией В.С. Нерсесянца. – М.: Издат. группа “Инфа – М – Норма”, 1997. – 704 с.

4. Римское частное право. Учебник И.С. Перетенский, В.А. Краснокутский, Е.А. Флейшиц и др.; М.: Юристъ, 2001. – 544 с.

5. Хвостов В.М. Система римского права: Учебник.–М.: Спарк, 1996. – 522 с.

6. Черниловский З.М. Римское частное право: Элементарный курс. – М.: Новый Юрист, 1997. – 216 с.

1.4. Преторское право

С 367 г. до н.э. должность претора являлась городским магистратом, избираемым народным собранием на 1 год. Должность претора была коллегиальной. Преторы издавали эдикты (edictum – «публичное объявление»), с помощью которых осуществлялось судопроизводство.

Цицерон называл преторский эдикт законом на год, т.к. после окончания срока полномочий магистрата прекращалось действие изданных ими норм. Позднее из наиболее удачных эдиктов сформировался так называемый постоянный эдикт, переходящий от претора к претору. Именно он становится ядром преторского права.

В начале своей деятельности преторы не были ограничены, и их злоупотребления было очень трудно пресечь. Так продолжалось до 67 г. до н.э., пока не был принят закон Корнелия, предписывающий преторам осуществлять судопроизводство только на основе собственных эдиктов, запрещалось изменять эдикты после их озвучивания.

Магистраты имели право приказывать устно или письменно, на белых табличках, римским гражданам и другим жителям государства. Приказы претора назывались интердиктами (interdictum). Распоряжение претора представляло собой внесудебное, административное распоряжение без детального рассмотрения дела и выслушивания свидетелей. Основные формулы интердиктов содержались в преторских эдиктах. «В известных случаях претор или проконсул употребляет свою власть для прекращения споров. Это бывает преимущественно тогда, когда спор идет между сторонами о владении и как бы владении; вообще претор приказывает или запрещает что-либо. Торжественные же формулы приказания, которыми он пользуется в этом случае, называются интердиктами или декретами, или интердиктами в тесном смысле».

Читайте также:
Приращенный пай: что это такое, описание и особенности

Первоначально претор тщательно рассматривал дело и издавал приказ, по которому необходимо подчиниться всем сторонам. Внесудебное вмешательство магистратов объясняется необходимостью быстрого разрешения конфликта (например, в случае жалобы на захват земельного участка, на котором уже созрел урожай). Существовали интердикты запретительные (запрещалось применять насилие), восстановительные (лицу предписывался возврат вещи), предъявительные (приказывают предоставить вещь или прийти на судопроизводство). Сальвианский интердикт установлен на приобретение вещи, оставленной в залог, посессорный интердикт защищал покупателя вещи. Интердикты были также простые и двойные: в простых интердиктах одна из сторон – истец, другая – ответчик, в двойных интердиктах оба спорящих лица являются в роли истца и ответчика.

Также были интердикты: запрет строить на берегах сооружения, мешающие судоходству, приказ очистить каналы по стоку нечистот, приказ о возвращении утраченного владения, приказ приводить в суд того, кто удерживает свободного в неволе, кто удерживает чужого вольноотпущенника, о возвращении в прежнее состояние или возмещение вреда. «Также в пользу покупателя имущества устанавливается интердикт, который иногда называют посессорным. Интердикт, называемый Сальвианским, установлен также ради приобретения владения; им пользуется помещик относительно инвентаря арендатора, который дал его в залог хозяину сельского имущества для обеспечения договорной наемной платы».

Существовали и эдикты куруальных эдилов, регулирующие торговые операции. Один из таких эдиктов гласил: «Кто продает рабов или скот, должен ставить покупателей в известность, какой болезнью или каким пороком страдает продаваемая вещь, является ли раб беглым или бродягой, или подлежащим ноксальной ответственности».

Преторское право возникло в результате больших изменений в общественной и экономической жизни римлян. Нормы цивильного права, с его строгостью и формализмом, все более тормозили развитие римского общества.

Претор, не имея права изменять нормы цивильного права, стремился избежать данной ситуации – он действовал, опираясь на собственные постановления. Юрист Папиниан определил, что «преторское право – это право, которое введено преторами для общественной пользы, с тем, чтобы усилить цивильное право, дополнить его или исправить». Марциан назвал преторское право «живым голосом цивильного права».

При осуществлении своих функций претор зачастую прибегал к помощи так называемых юридических фикций. Юридические фикции представляли собой внесение в рассматриваемое дело заведомо несуществующих фактов или, наоборот, изъятие из дела определенного факта. Все это делалось ради торжества справедливости, невозможной при существовавшей строгости и несовершенстве цивильного права.

Ценность преторского права заключалась в том, что оно являлось гибким, постоянно изменяющимся правом, впитавшим в себя огромный опыт многочисленных преторов. Претор являлся практиком: рассматривая многочисленные коллизии, стремясь их разрешить, он издавал постановления, довольно часто идущие вразрез с нормами цивильного права.

В своей деятельности преторы опирались на идеи «доброй совести» и «справедливости». Под справедливостью римляне понимали прежде всего равенство всех перед законом. Философское обоснование справедливости было дано Пифагором: «справедливость во имя гармонии и пропорции на пользу того, что должно считать хорошим и прямым в отличие от дурного и кривого».

Не следует, однако, идеализировать деятельность самих преторов и взаимоотношения в римском обществе. Борьба за власть шла с применением всех дозволенных и недозволенных средств, процветала коррупция, ложь, обман и другие пороки. Но сама идея повлияла на формирование римского права.

Активная деятельность магистратов приходится на 250 – 80 гг. до н.э. и прекращается в 130 г. н.э., с принятием императором Андрианом «вечного эдикта». Юристом Юлианом были собраны, систематизированы и составлены лучшие постановления римских магистратов, которые уже нельзя было дополнить или изменить. Эра преторского права закончилась, усилившаяся роль императоров не терпела самостоятельной деятельности магистров.

Значение преторсокго права в развитии правовой системы Древнего Рима

Преторское право (jus honorarium или jus praetorium) – совокупность правил и формул, созданных претором. Источники преторского права: эдикты преторов.

Преторское право представляло из себя наиболее динамично развивающуюся часть римского частного права.

Преторское право действовало не только в отношении римских граждан. С разрастанием Римской империи и развитием товарооборота, в который вступали лица, не имеющие римского гражданства, возникла необходимость в правовом оформлении данных отношений. Эта проблема была решена созданием должности претора перегринов.

Магистраты, обладавшие высшей властью, – преторы, правители провинций, а в пределах своей компетенции курульные эдилы – издавали эдикты, программные заявления, общеобязательные на год службы издавшего эдикт магистрата. Затем преемники стали переписывать из эдиктов предшественников все, имевшее жизненное значение, – постоянные эдикты (edictum perpetuum). В 125–130 гг. император Адриан поручил юристу Сальвию Юлиану установить окончательную редакцию постоянного эдикта с целью закрепления отдельных постановлений преторского права.

Влияние преторского права определялось тем, что претор не только издавал эдикты, но и предварительно решал вопросы о судебной защите по конкретным делам.

Преторский эдикт, не отменяя формально норм цивильного права, указывал пути для признания новых отношений и этим становился формой пра-вообразования. В качестве руководителя судебной деятельности претор мог придать закону практическое значение или, наоборот, лишить силы положения права. Давая иск или возражение против иска вопреки цивильному праву или в дополнение цивильного права, преторский эдикт создавал новые формы права.

Зачастую законодатель в лице главы собраний либо в лице императора старался отразить нормы цивильного права в новых законах, в новых конституциях то, что было наработано.


6.Обычай и закон как источники римского права.

Обычное право – древнейшая форма образования римского права. Обычное право – совокупность общеобязательных правил поведения, сложившихся в Древнем Риме в результате их неоднократного использования, санкционированных и защищаемых государством, но не зафиксированных в каком-либо формальном акте.

Если такие сложившиеся в практике правила поведения людей не получали признания и защиты от государственной власти, они оставались простыми обычаями (бытовыми); если обычаи признавались и защищались государством, они становились правовыми обычаями, составляли обычное право, а иногда даже воспринимались государственной властью, придающей им форму закона.

Читайте также:
Последующая ипотека: что это такое, описание и особенности

Обычное право – неписаное право (jus non scriptum), восходящее к обычаям первобытного общества.

Нормы обычного права:

– mores maiorum – обычаи предков;

– usus – обычная практика;

– commentarii pontificum – обычаи, сложившиеся в практике жрецов;

– commentarii magistratuum – обычаи, сложившиеся в практике магистратов;

– consuetudo – обычай в императорский период. Значение обычаев:

– заменяли указания других, более определенных источников права, прежде всего законов;

– свидетельствовали о способе применения законов и других источников права в юридической практике.

Обычаи признавались источником права, если отсутствовали конкретные требования, выраженные в других формах: «В тех делах, в которых |мы не пользуемся писаными законами, нужно соблюдать то, что указано нравами и обычаями». В этой ситуации требование обычая, безусловно, обязательно. «Укоренившийся обычай заслуженно применяется как закон, и это есть право, о котором говорится, что оно установлено нравами» (Дигесты).

В императорский период обычай не должен был противоречить закону; обычай не мог отменять указание закона. «Долго принявшийся обычай следует соблюдать как право и закон в тех случаях, когда не имеется писаного закона» (Дигесты).

Для признания обычая правовым, т. е. дающим основание для защиты судом, он должен был:

– выражать продолжительную правовую практику в пределах жизни более одного поколения;

– выражать однообразную практику, причем безразлично, действия или бездействия;

– воплощать неотложную и разумную потребность именно в правовом регулировании ситуации, т. е. далеко не все обыкновения даже коммерческого оборота могли составить правовое требование обычая (например, не создавали такового обыкновение «давать на чай», разные принятые формы отчетности, обычаи делать подарки и т. п.). Специфика правового применения обычая – ссылающийся на обычай должен был сам доказывать факт его наличия, обычай не презюмировался (предполагался) в суде, а доказывался.

Особенность римского правового обычая – неразрывность понимания обычая с нравами. Предписания обычая – «молчаливое согласие народа, подтвержденное древними нравами». В силу этого обычай носил черты религиозного правила, опирающегося на авторитет жреческого толкования; в языческую пору глашатаем обычая нередко становилось обращение к оракулу, что само по себе подчиняло вытекающие из него правовые требования религиозной традиции. В христианскую эпоху аналогичный характер стали носить ссылки на Священное писание и евангелический канон.


7.Эдикты магистратов и преторов.Их роль в развитии римского права.

Эдикт (edictum) (от dico – «говорю») – устное объявление магистрата по тому или иному вопросу.

С течением времени эдикт получил специальное значение программного объявления, какое по установившейся практике делали (уже в письменной форме) республиканские магистры при вступлении в должность.

Формально эдикт был обязателен только для того магистра, которым он был издан, и, следовательно, только на тот год, в течение которого магистрат находился у власти (отсюда принадлежащее Цицерону название эдикта lex annua, закон на год). Однако фактически те пункты эдикта, которые оказывались удачным выражением интересов господствующего класса, повторялись и в эдикте вновь избранного магистрата и приобретали устойчивое значение (часть эдикта данного магистрата, переходившая в эдикты его преемников, называется edictum tralaticium).

Виды магистратских эдиктов:

эдикты эдилов регулировали в основном вопросы торговли, прав и обязанностей участников гражданских сделок, исковых требований, вытекавших из рыночного оборота;

провинциальные эдикты заключали в себе: утверждение местных узаконений и правовых обычаев, нововведения собственно начальников провинций – главным образом в административной, и финансовой сфере, заимствования из преторских эдиктов, пригодные для того или другого города или провинции по усмотрению начальника;

преторские эдикты.

При назначении на должность претор издавал указ, в котором декларировал те правоположения и принципы, которых он будет держаться в течение года (срок преторских полномочий).

Претор не посягал на авторитет цивильного права, а помогал их осуществлению, подкрепляя общественные отношения, урегулированные цивильным правом, также и своими исками.

Виды эдиктов:

1) новые (в них указывались новшества правоприменения и юридической практики) и перенесенные (претор заявлял, что будет придерживаться практики своего предшественника) эдикты;

2) постоянные, где указывались правоположения, обязательные для юридической практики на протяжении всего срока полномочий, и непредвиденные, касавшиеся казусных обстоятельств, либо правоприменения в отношении отдельных личностей. Законом Корнелия 67 г. до н. э. преторам было строго предписано держаться деклараций постоянного эдикта.

Ни претор, ни другие магистраты, издававшие эдикты, не были компетентны отменять или изменять законы, издавать новые законы и т. п. Однако в качестве руководителя судебной деятельности претор мог придать норме цивилизованного права практическое значение или, наоборот, лишить силы то или иное положение цивильного права. Например, претор мог при известных условиях защитить несобственника как собственника, но он не мог несобственника превратить в собственника.

Во II в. н. э. император Адриан возложил на юриста Юлиана кодификацию отдельных постановлений, содержавшихся в преторских эдиктах. Окончательная редакция «постоянного эдикта» Юлиана (edictum perpetuum) была одобрена императором и объявлена постановлением сената неизменной, однако император оставил за собой право делать дополнения к эдикту.

С этого времени правотворческая деятельность претора (и других магистратов) прекратилась.


8.Деятельность юристов и ее влияние на развитие римского права.

Формирование юриспруденции как самостоятельного и важного источника права началось примерно в III в. до н. э.

В период республики деятельность юристов сводилась к:

– консультации граждан, обратившихся за юридической помощью (presponsa);

– даче образцов и редактированию договоров и судебных исков (cavere);

– руководству юридическими действиями сторон без их защиты в суде (agere).

Результат деятельности юристов – появление в Риме наряду с цивильным правом права, созданного толкованием юристов. Именно путем толкования развивалась большая часть институтов римского права. Литературная деятельность республиканских юристов выражалась в комментариях к Законам XII Таблиц. Комментарии состоят из трех частей:

– образец исковой формулы.

Более поздние юридические произведения содержали обобщение практики и новые юридические материалы, правила.

Римские юристы составляли многочисленные юридические трактаты, монографии и учебные руководства. Наиболее авторитетными и известными стали «Фрагменты» Ульпиана, правоведа и администратора III в. н. э., «Сентенции» Юлия Павла (III в. н. э.), а также учебное руководство для начинающих или своего рода очерк права с точки зрения бытовой повседневности, правоведа и судьи Гая (II в. н. э.) «Институции», получившее особое распространение в римских провинциях простотой изложения основ права.

Читайте также:
Опытно-конструкторские работы: что это такое, описание и особенности

Первые республиканские юристы – основатели цивильного права. К ним относятся: Марк Манилий, Марк Юний Брут, Публий Муций Сцевола, Цицерон (красноречивейший из юрисконсультов). Деятельность римских юристов достигла расцвета в период принципата – классический период. В классическую эпоху частное право достигло наивысшего развития.

В эпоху республики юристы толковали закон буквально. В классический период появляется свободное толкование, основанное на выявлении воли сторон или законодателя. «Знать законы – это не значит держаться за их слова, но понимать их смысл и значение» (юрист Цельд). Классические юристы отошли от старого толкования, а новые толкования были направлены на отыскание справедливости.

Павел и Ульпиан занимались сбором, обработкой и комментированием трудов предшественников.

Последним в эпохе крупных юристов был грек Модестин. По закону о цитировании юристов 426 г. комментарии юристов Павла, Ульпиана, Па-пиниана, Гая и Модестина приравниваются к закону. Все судьи и чиновники империи были обязаны руководствоваться мнением, которого придерживалось большинство этих юристов, в случае равенства голосов предпочтение отдавалось мнению Папиниана.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Значение преторсокго права в развитии правовой системы Древнего Рима

Преторское право (jus honorarium или jus praetorium) – совокупность правил и формул, созданных претором. Источники преторского права: эдикты преторов.

Преторское право представляло из себя наиболее динамично развивающуюся часть римского частного права.

Преторское право действовало не только в отношении римских граждан. С разрастанием Римской империи и развитием товарооборота, в который вступали лица, не имеющие римского гражданства, возникла необходимость в правовом оформлении данных отношений. Эта проблема была решена созданием должности претора перегринов.

Магистраты, обладавшие высшей властью, – преторы, правители провинций, а в пределах своей компетенции курульные эдилы – издавали эдикты, программные заявления, общеобязательные на год службы издавшего эдикт магистрата. Затем преемники стали переписывать из эдиктов предшественников все, имевшее жизненное значение, – постоянные эдикты (edictum perpetuum). В 125–130 гг. император Адриан поручил юристу Сальвию Юлиану установить окончательную редакцию постоянного эдикта с целью закрепления отдельных постановлений преторского права.

Влияние преторского права определялось тем, что претор не только издавал эдикты, но и предварительно решал вопросы о судебной защите по конкретным делам.

Преторский эдикт, не отменяя формально норм цивильного права, указывал пути для признания новых отношений и этим становился формой пра-вообразования. В качестве руководителя судебной деятельности претор мог придать закону практическое значение или, наоборот, лишить силы положения права. Давая иск или возражение против иска вопреки цивильному праву или в дополнение цивильного права, преторский эдикт создавал новые формы права.

Зачастую законодатель в лице главы собраний либо в лице императора старался отразить нормы цивильного права в новых законах, в новых конституциях то, что было наработано.


6.Обычай и закон как источники римского права.

Обычное право – древнейшая форма образования римского права. Обычное право – совокупность общеобязательных правил поведения, сложившихся в Древнем Риме в результате их неоднократного использования, санкционированных и защищаемых государством, но не зафиксированных в каком-либо формальном акте.

Если такие сложившиеся в практике правила поведения людей не получали признания и защиты от государственной власти, они оставались простыми обычаями (бытовыми); если обычаи признавались и защищались государством, они становились правовыми обычаями, составляли обычное право, а иногда даже воспринимались государственной властью, придающей им форму закона.

Обычное право – неписаное право (jus non scriptum), восходящее к обычаям первобытного общества.

Нормы обычного права:

– mores maiorum – обычаи предков;

– usus – обычная практика;

– commentarii pontificum – обычаи, сложившиеся в практике жрецов;

– commentarii magistratuum – обычаи, сложившиеся в практике магистратов;

– consuetudo – обычай в императорский период. Значение обычаев:

– заменяли указания других, более определенных источников права, прежде всего законов;

– свидетельствовали о способе применения законов и других источников права в юридической практике.

Обычаи признавались источником права, если отсутствовали конкретные требования, выраженные в других формах: «В тех делах, в которых |мы не пользуемся писаными законами, нужно соблюдать то, что указано нравами и обычаями». В этой ситуации требование обычая, безусловно, обязательно. «Укоренившийся обычай заслуженно применяется как закон, и это есть право, о котором говорится, что оно установлено нравами» (Дигесты).

В императорский период обычай не должен был противоречить закону; обычай не мог отменять указание закона. «Долго принявшийся обычай следует соблюдать как право и закон в тех случаях, когда не имеется писаного закона» (Дигесты).

Для признания обычая правовым, т. е. дающим основание для защиты судом, он должен был:

– выражать продолжительную правовую практику в пределах жизни более одного поколения;

– выражать однообразную практику, причем безразлично, действия или бездействия;

– воплощать неотложную и разумную потребность именно в правовом регулировании ситуации, т. е. далеко не все обыкновения даже коммерческого оборота могли составить правовое требование обычая (например, не создавали такового обыкновение «давать на чай», разные принятые формы отчетности, обычаи делать подарки и т. п.). Специфика правового применения обычая – ссылающийся на обычай должен был сам доказывать факт его наличия, обычай не презюмировался (предполагался) в суде, а доказывался.

Особенность римского правового обычая – неразрывность понимания обычая с нравами. Предписания обычая – «молчаливое согласие народа, подтвержденное древними нравами». В силу этого обычай носил черты религиозного правила, опирающегося на авторитет жреческого толкования; в языческую пору глашатаем обычая нередко становилось обращение к оракулу, что само по себе подчиняло вытекающие из него правовые требования религиозной традиции. В христианскую эпоху аналогичный характер стали носить ссылки на Священное писание и евангелический канон.

Читайте также:
Лицензирующие органы: что это такое, описание и особенности


7.Эдикты магистратов и преторов.Их роль в развитии римского права.

Эдикт (edictum) (от dico – «говорю») – устное объявление магистрата по тому или иному вопросу.

С течением времени эдикт получил специальное значение программного объявления, какое по установившейся практике делали (уже в письменной форме) республиканские магистры при вступлении в должность.

Формально эдикт был обязателен только для того магистра, которым он был издан, и, следовательно, только на тот год, в течение которого магистрат находился у власти (отсюда принадлежащее Цицерону название эдикта lex annua, закон на год). Однако фактически те пункты эдикта, которые оказывались удачным выражением интересов господствующего класса, повторялись и в эдикте вновь избранного магистрата и приобретали устойчивое значение (часть эдикта данного магистрата, переходившая в эдикты его преемников, называется edictum tralaticium).

Виды магистратских эдиктов:

эдикты эдилов регулировали в основном вопросы торговли, прав и обязанностей участников гражданских сделок, исковых требований, вытекавших из рыночного оборота;

провинциальные эдикты заключали в себе: утверждение местных узаконений и правовых обычаев, нововведения собственно начальников провинций – главным образом в административной, и финансовой сфере, заимствования из преторских эдиктов, пригодные для того или другого города или провинции по усмотрению начальника;

преторские эдикты.

При назначении на должность претор издавал указ, в котором декларировал те правоположения и принципы, которых он будет держаться в течение года (срок преторских полномочий).

Претор не посягал на авторитет цивильного права, а помогал их осуществлению, подкрепляя общественные отношения, урегулированные цивильным правом, также и своими исками.

Виды эдиктов:

1) новые (в них указывались новшества правоприменения и юридической практики) и перенесенные (претор заявлял, что будет придерживаться практики своего предшественника) эдикты;

2) постоянные, где указывались правоположения, обязательные для юридической практики на протяжении всего срока полномочий, и непредвиденные, касавшиеся казусных обстоятельств, либо правоприменения в отношении отдельных личностей. Законом Корнелия 67 г. до н. э. преторам было строго предписано держаться деклараций постоянного эдикта.

Ни претор, ни другие магистраты, издававшие эдикты, не были компетентны отменять или изменять законы, издавать новые законы и т. п. Однако в качестве руководителя судебной деятельности претор мог придать норме цивилизованного права практическое значение или, наоборот, лишить силы то или иное положение цивильного права. Например, претор мог при известных условиях защитить несобственника как собственника, но он не мог несобственника превратить в собственника.

Во II в. н. э. император Адриан возложил на юриста Юлиана кодификацию отдельных постановлений, содержавшихся в преторских эдиктах. Окончательная редакция «постоянного эдикта» Юлиана (edictum perpetuum) была одобрена императором и объявлена постановлением сената неизменной, однако император оставил за собой право делать дополнения к эдикту.

С этого времени правотворческая деятельность претора (и других магистратов) прекратилась.


8.Деятельность юристов и ее влияние на развитие римского права.

Формирование юриспруденции как самостоятельного и важного источника права началось примерно в III в. до н. э.

В период республики деятельность юристов сводилась к:

– консультации граждан, обратившихся за юридической помощью (presponsa);

– даче образцов и редактированию договоров и судебных исков (cavere);

– руководству юридическими действиями сторон без их защиты в суде (agere).

Результат деятельности юристов – появление в Риме наряду с цивильным правом права, созданного толкованием юристов. Именно путем толкования развивалась большая часть институтов римского права. Литературная деятельность республиканских юристов выражалась в комментариях к Законам XII Таблиц. Комментарии состоят из трех частей:

– образец исковой формулы.

Более поздние юридические произведения содержали обобщение практики и новые юридические материалы, правила.

Римские юристы составляли многочисленные юридические трактаты, монографии и учебные руководства. Наиболее авторитетными и известными стали «Фрагменты» Ульпиана, правоведа и администратора III в. н. э., «Сентенции» Юлия Павла (III в. н. э.), а также учебное руководство для начинающих или своего рода очерк права с точки зрения бытовой повседневности, правоведа и судьи Гая (II в. н. э.) «Институции», получившее особое распространение в римских провинциях простотой изложения основ права.

Первые республиканские юристы – основатели цивильного права. К ним относятся: Марк Манилий, Марк Юний Брут, Публий Муций Сцевола, Цицерон (красноречивейший из юрисконсультов). Деятельность римских юристов достигла расцвета в период принципата – классический период. В классическую эпоху частное право достигло наивысшего развития.

В эпоху республики юристы толковали закон буквально. В классический период появляется свободное толкование, основанное на выявлении воли сторон или законодателя. «Знать законы – это не значит держаться за их слова, но понимать их смысл и значение» (юрист Цельд). Классические юристы отошли от старого толкования, а новые толкования были направлены на отыскание справедливости.

Павел и Ульпиан занимались сбором, обработкой и комментированием трудов предшественников.

Последним в эпохе крупных юристов был грек Модестин. По закону о цитировании юристов 426 г. комментарии юристов Павла, Ульпиана, Па-пиниана, Гая и Модестина приравниваются к закону. Все судьи и чиновники империи были обязаны руководствоваться мнением, которого придерживалось большинство этих юристов, в случае равенства голосов предпочтение отдавалось мнению Папиниана.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Преторская юстиция. Формулярное судопроизводство.

С сер. IV в. до н. э. основная роль в организации судопроизводства по частным искам в Риме переходит к претору (должность учреждена в 366 г. в качестве помощника консула для решения внутригородских дел). Значение преторской юстиции возрастало параллельно умалению юстиции понтификов: в 304 г. до н. э. жреческий писец Гней Флавий самовольно («для пользы народа Рима») опубликовал принятый календарь судебных дней, несколько позднее таким же образом был выкраден и опубликован Флавием перечень главных судебных исков. Судопроизводство с этой поры приобрело преимущественно магистратский характер, за понтификами сохранялось некоторое время только значение традиционно лучших знатоков права.

В 242 г. до н. э. для рассмотрения споров, возникавших между римскими гражданами и перегринами, а также между лицами, имевшими иной правовой статус, была создана магистратура второго, перегринского претора. Его деятельность в сфере юстиции стала не только со временем доминирующей по охвату споров, но и новаторской по внутреннему содержанию. Перегринский претор был лишен возможности использовать строгие правила квиритского права: они либо не предусматривали случая спора между лицами разного статуса, либо вообще игнорировали огромное большинство новых правовых ситуаций. Для того чтобы согласовать правовые интересы римлян и других жителей Италии и империи, претору пришлось изобретать новые формы судебных исков, признавать имеющими силу совершенно новые правовые реалии. В большой степени эти изобретения и признания были основаны на общих принципах права народов (jus gentium), которое указывало предпочитать юридическому формализму требования разума, обычаи других народов, практику правоприменения в средиземноморских судах, прежде всего греческих. Основанное на идее внепривилегированной справедливости и равенства участников гражданских правоотношений при соблюдении их подлинной воли, право народов с этого времени стало еще одной составляющей римского гражданского права наряду с квиритским.

Читайте также:
Портовые сборы: что это такое, описание и особенности

Основным юридическим инструментом в обновлении права и судопроизводства стал преторский эдикт, или указ. С III в. до н. э. сложилась практика, по которой вступавший в свою должность на новый годичный срок претор издавал эдикт*, где формулировал основные правила своей будущей правоприменительной деятельности. Эти эдикты приобретали разный вид: а) подтверждающие, когда претор высказывал полное доверие к деятельности предшественника; б) новационные, в которых претор заявлял стремление вести суд и давать защиту, не считаясь со старыми порядками; в) городские, адресованные только Италии, и др. В преторском эдикте стали находить отражение и новые процессуальные средства защиты прав, к которым прибегал претор, когда был не в состоянии воспользоваться жесткими формами легисакционного процесса. В принципе, запрещалось что-либо менять эдиктом в цивильном праве, в законах государства, в запрещающих законах. Однако можно было создавать новые формулы исков, не предусмотренных квиритским правом, или, чтобы избежать явно несправедливого по сути юридического спора, прибегнуть к реституции, т. е. восстановить стороны в их первоначальном положении, как если бы сделки и не было, или включить в правила судоговорения особое возражение ответчика – эксцепцию, которые также были строго конкретны и связаны со своими обстоятельствами (возражение, что был обманут или что заблуждался). Так, наряду с правом, содержащимся в законах Рима, сформировалось особое преторское право, или магистратское (jus honorarium), которое стало вторым по важности источником гражданского права Рима, внеся в него многие идеи и новации, почерпнутые из jus gentium.

* Право издания эдиктов, содержащих правовые нормы, было также у консулов и эдилов.

Преторский эдикт первоначально обнародовался устно, затем стал высекаться на мраморе. А сам претор вел два «альбома»: в одном фиксировал эдикты, в другом – перечень новационных формул исков и средств преторской защиты. Чтобы каждый новый эдикт не вносил сумятицы в правоприменение, со временем преторам было предписано строже придерживаться практики предшественников. В 67 г. до н. э. закон прямо запретил преторам менять эдикты – они стали постоянными. С этого времени по важности преторский эдикт едва ли не превзошел законы. Во II в. император Адриан указал известному юристу Сальвию Юлиану провести систематизацию преторского эдикта. Юлиан в сотрудничестве с другим правоведом собрал эдикты городских и перегринских преторов, курульных и провинциальных эдилов и составил единый обширный постоянный эдикт (143 г.), который впредь запрещено было менять, а следовало изучать и комментировать. С этим прекратилась и эволюция преторского права.

Переход к преимущественно преторской юстиции сопровождался переустройством судебных институтов в целом. Наряду с частными судьями, перешедшими из предыдущих веков, основными учреждениями стали: а) центумвиральные суды, или коллегии 100 мужей, и б) суды «восстановителей утраченного», или рекуператоров. Суд рекуператоров действовал при перегринском преторе и представлял собой коллегию 3-5 судей, которыми мог быть любой римлянин, где решались дела, требующие скорейшего решения, главным образом с участием перегринов или иностранцев в качестве одной из сторон. Этот суд был наиболее прост и даже отчасти демократичен. Наиболее важным судебным институтом стал суд центумвиров. Его составляли 105 судей, избранных от 35 римских триб и, по-видимому, принадлежавших к высшим сословиям – сенаторскому и всадническому. Начало деятельности судов относится к 240-м гг. до н. э. (однако есть упоминания и о создании их также Сервием Туллием). Круг полномочий этих судов был обширен – в них разбирались дела «о давности, об опеках, о родстве родовом и кровном, о намывных берегах и островах, об обязательствах, о сделках, о стенах, о пользовании светом, о капели, о действительных и недействительных завещаниях и множестве других, тому подобных вопросах»*, практически все вопросы гражданского права, кроме споров о статусе лиц. Центумвиры действовали в 4 трибуналах, каждый со своей более суженной компетенцией; решения принимали коллегиально, и потому они были окончательными. Заседал суд на форуме, в особо отведенном месте.

*Цицерон. Об ораторском искусстве. 1. 38.

В провинциях и муниципиях роль преторов играли (где их не было) наместники и префекты; постоянных списков судей из граждан там не было, в судьи избирали на городских собраниях или в сенатах муниципий.

Оформление преторского права изменило и процедуру судебного разбирательства – вначале не существенно, а к I в. до н. э. – принципиально. Разделение на две стадии – in jure и in judicio сохранилось, однако юридически более важной стала первая. Инициатива по-прежнему оставалась за истцом, но вызов ответчика подкреплялся авторитетом магистрата: за неявку полагался штраф. Истец излагал свою претензию в менее строгом виде, за ответчиком признавалось право не только принять или отвергнуть иск, но и сделать частичные возражения по разным содержательным вопросам: должен, но не столько, брал, но не должен, потому что. и т. д. Юридическое существо спора формулировали уже не стороны, а претор, который обобщал суть дела в формуле – специальном предписании судье. В этом предписании обязательно было три элемента: назначение судьи, изложение претензии и возражений, распоряжение о действиях судьи – оправдай или присуди. «Если окажется, что Авлу Агерию причинил ущерб Нумерий Негидий, то ты, судья, осуди его и сосчитай сумму убытка, если же окажется, что он сделал это невольно, оправдай»*. Составляя формулу, претор был более заинтересован не соблюдением требований квиритского права, а выяснением подлинных правоотношений сторон в учете справедливости. Конечно, юридический формализм полностью преодолен не был, и перечень новых преторских формул (который включали в эдикт как приложение) поначалу был невелик. Но теперь уже претор не мог отказать в судебной защите, если имелась ранняя соответствующая формула. На стадии судоговорения процесс шел в основном прежним путем. При отсутствии спора (если стороны обратились в суд только за признанием перехода прав по обоюдному согласию) претор мог и сам решить дело.

Читайте также:
Однородные товары: что это такое, описание и особенности

* Типичный для римского права пример формулы, где используются абстрактные имена истца (от agere – искать) и ответчика (от negare – отрицать).

Такой вид процесса по главному новшеству получил название формулярного процесса. Он был введен в судопроизводство по закону Эбуция (между 149 и 123 гг. до н. э.) – первоначально как факультативный вид процесса; римские граждане сохранили возможность пользоваться законными формами исков. В 17 г. до н. э. формулярный процесс был признан единственно законным, а правила легисакционного выведены из обихода. Подзаконное, но свободное усмотрение суда в гражданских спорах стало определяющим.

История государства и права

Преторская юстиция. Формулярное судопроизводство

С сер. IV в. до н. э. основная роль в организации судопроизводства по частным искам в Риме переходит к претору (должность учреждена в 366 г. в качестве помощника консула для решения внутригородских дел). Значение преторской юстиции возрастало параллельно умалению юстиции понтификов: в 304 г. до н. э. жреческий писец Гней Флавий самовольно («для пользы народа Рима») опубликовал принятый календарь судебных дней, несколько позднее таким же образом был выкраден и опубликован Флавием перечень главных судебных исков. Судопроизводство с этой поры приобрело преимущественно магистратский характер, за понтификами сохранялось некоторое время только значение традиционно лучших знатоков права.

В 242 г. до н. э. для рассмотрения споров, возникавших между римскими гражданами и перегринами, а также между лицами, имевшими иной правовой статус, была создана магистратура второго, перегринского претора. Его деятельность в сфере юстиции стала не только со временем доминирующей по охвату споров, но и новаторской по внутреннему содержанию. Перегринский претор был лишен возможности использовать строгие правила квиритского права: они либо не предусматривали случая спора между лицами разного статуса, либо вообще игнорировали огромное большинство новых правовых ситуаций.

Для того чтобы согласовать правовые интересы римлян и других жителей Италии и империи, претору пришлось изобретать новые формы судебных исков, признавать имеющими силу совершенно новые правовые реалии. В большой степени эти изобретения и признания были основаны на общих принципах права народов (jus gentium), которое указывало предпочитать юридическому формализму требования разума, обычаи других народов, практику правоприменения в средиземноморских судах, прежде всего греческих.

Основанное на идее внепривилегированной справедливости и равенства участников гражданских правоотношений при соблюдении их подлинной воли, право народов с этого времени стало еще одной составляющей римского гражданского права наряду с квиритским.

Основным юридическим инструментом в обновлении права и судопроизводства стал преторский эдикт, или указ. С III в. до н. э. сложилась практика, по которой вступавший в свою должность на новый годичный срок претор издавал эдикт, где формулировал основные правила своей будущей правоприменительной деятельности.

Эти эдикты приобретали разный вид: а) подтверждающие, когда претор высказывал полное доверие к деятельности предшественника; б) новационные, в которых претор заявлял стремление вести суд и давать защиту, не считаясь со старыми порядками; в) городские, адресованные только Италии, и др. В преторском эдикте стали находить отражение и новые процессуальные средства защиты прав, к которым прибегал претор, когда был не в состоянии воспользоваться жесткими формами легисакционного процесса. В принципе, запрещалось что-либо менять эдиктом в цивильном праве, в законах государства, в запрещающих законах.

Однако можно было создавать новые формулы исков, не предусмотренных квиритским правом, или, чтобы избежать явно несправедливого по сути юридического спора, прибегнуть к реституции, т. е. восстановить стороны в их первоначальном положении, как если бы сделки и не было, или включить в правила судоговорения особое возражение ответчика – эксцепцию, которые также были строго конкретны и связаны со своими обстоятельствами (возражение, что был обманут или что заблуждался).

Так, наряду с правом, содержащимся в законах Рима, сформировалось особое преторское право, или магистратское (jus honorarium), которое стало вторым по важности источником гражданского права Рима, внеся в него многие идеи и новации, почерпнутые из jus gentium.

Преторский эдикт первоначально обнародовался устно, затем стал высекаться на мраморе. А сам претор вел два «альбома»: в одном фиксировал эдикты, в другом – перечень новационных формул исков и средств преторской защиты. Чтобы каждый новый эдикт не вносил сумятицы в правоприменение, со временем преторам было предписано строже придерживаться практики предшественников. В 67 г. до н. э. закон прямо запретил преторам менять эдикты – они стали постоянными.

С этого времени по важности преторский эдикт едва ли не превзошел законы. Во II в. император Адриан указал известному юристу Сальвию Юлиану провести систематизацию преторского эдикта. Юлиан в сотрудничестве с другим правоведом собрал эдикты городских и перегринских преторов, курульных и провинциальных эдилов и составил единый обширный постоянный эдикт (143 г.), который впредь запрещено было менять, а следовало изучать и комментировать. С этим прекратилась и эволюция преторского права.

Переход к преимущественно преторской юстиции сопровождался переустройством судебных институтов в целом. Наряду с частными судьями, перешедшими из предыдущих веков, основными учреждениями стали: а) центумвиральные суды, или коллегии 100 мужей, и б) суды «восстановителей утраченного», или рекуператоров. Суд рекуператоров действовал при перегринском преторе и представлял собой коллегию 3-5 судей, которыми мог быть любой римлянин, где решались дела, требующие скорейшего решения, главным образом с участием перегринов или иностранцев в качестве одной из сторон.

Читайте также:
Приходно-расходные книги: что это такое, описание и особенности

Этот суд был наиболее прост и даже отчасти демократичен. Наиболее важным судебным институтом стал суд центумвиров. Его составляли 105 судей, избранных от 35 римских триб и, по-видимому, принадлежавших к высшим сословиям – сенаторскому и всадническому. Начало деятельности судов относится к 240-м гг. до н. э. (однако есть упоминания и о создании их также Сервием Туллием).

Круг полномочий этих судов был обширен – в них разбирались дела «о давности, об опеках, о родстве родовом и кровном, о намывных берегах и островах, об обязательствах, о сделках, о стенах, о пользовании светом, о капели, о действительных и недействительных завещаниях и множестве других, тому подобных вопросах», практически все вопросы гражданского права, кроме споров о статусе лиц. Центумвиры действовали в 4 трибуналах, каждый со своей более суженной компетенцией; решения принимали коллегиально, и потому они были окончательными. Заседал суд на форуме, в особо отведенном месте.

В провинциях и муниципиях роль преторов играли (где их не было) наместники и префекты; постоянных списков судей из граждан там не было, в судьи избирали на городских собраниях или в сенатах муниципий.

Оформление преторского права изменило и процедуру судебного разбирательства – вначале не существенно, а к I в. до н. э. – принципиально. Разделение на две стадии – in jure и in judicio сохранилось, однако юридически более важной стала первая. Инициатива по-прежнему оставалась за истцом, но вызов ответчика подкреплялся авторитетом магистрата: за неявку полагался штраф. Истец излагал свою претензию в менее строгом виде, за ответчиком признавалось право не только принять или отвергнуть иск, но и сделать частичные возражения по разным содержательным вопросам: должен, но не столько, брал, но не должен, потому что. и т. д.

Юридическое существо спора формулировали уже не стороны, а претор, который обобщал суть дела в формуле – специальном предписании судье. В этом предписании обязательно было три элемента: назначение судьи, изложение претензии и возражений, распоряжение о действиях судьи – оправдай или присуди. «Если окажется, что Авлу Агерию причинил ущерб Нумерий Негидий, то ты, судья, осуди его и сосчитай сумму убытка, если же окажется, что он сделал это невольно, оправдай». Составляя формулу, претор был более заинтересован не соблюдением требований квиритского права, а выяснением подлинных правоотношений сторон в учете справедливости.

Конечно, юридический формализм полностью преодолен не был, и перечень новых преторских формул (который включали в эдикт как приложение) поначалу был невелик. Но теперь уже претор не мог отказать в судебной защите, если имелась ранняя соответствующая формула. На стадии судоговорения процесс шел в основном прежним путем. При отсутствии спора (если стороны обратились в суд только за признанием перехода прав по обоюдному согласию) претор мог и сам решить дело.

Такой вид процесса по главному новшеству получил название формулярного процесса. Он был введен в судопроизводство по закону Эбуция (между 149 и 123 гг. до н. э.) – первоначально как факультативный вид процесса; римские граждане сохранили возможность пользоваться законными формами исков. В 17 г. до н. э. формулярный процесс был признан единственно законным, а правила легисакционного выведены из обихода. Подзаконное, но свободное усмотрение суда в гражданских спорах стало определяющим.

Преторская юстиция. Формулярное судопроизводство

Ранние институты. Легисакционное судопроизводство.

Развитие гражданского судопроизводства и юстиции Древнего Рима

Судопроизводство в Древнем Риме, в особенности по рассмотрению частных споров граждан, связанных сих положением, семейными, имущественными и коммерческими делами, никогда не представляло единой системы однотипных институтов. В главном оно опиралось на полномочия римских магистратов, которые в той или другой форме привлекали к участию в суде высшие сословия граждан. Древнеримский суд по частным спорам не носил поэтому вполне государственного характера, и римская юстиция почти с самого начала пошла по пути третейских, строго ограничивающих свою роль в предмете разбирательства судов. За римскими гражданами признавалась привилегия судиться только перед своими согражданами и в самом Риме. Однако с расширением полиса в империю подсудность стала избирательной («Местный житель обязан подчиняться и тем магистратам, где живет, и тем, где он гражданин»*). Эти общие принципы сохранялись неизменными, даже когда одни учреждения и формы разбора дел сменялись другими.

В первые века государственности римская юстиция была основана на институтах, унаследованных от догосударственных судов. Судопроизводство всецело находилось в руках жрецов-понтификов, и только в очень редких случаях заинтересованный римлянин мог обратиться к суду консулов (если решение могло быть связано с неким помилованием, освобождением от гражданской обязанности). По делам, связанным с нарушениями городского порядка и торговым, суд осуществляли эдилы. Судебная власть магистратами осуществлялась в силу высших полномочий, предоставленныхим народом – imperium, и только те магистраты, кто имел эту власть, могли «провозглашать право».

Только понтифики проводили разбор споров по существу. Магистраты лишь придавали законную силу решениям подчиненных судей, которые, собственно, и проводили рассмотрение дел. Магистраты принимали дела к рассмотрению либо отвергали их. Если формальные обстоятельства были соблюдены, утверждали судей, которых выбирали стороны, и передавалиим дело. Подчиненными судами были: 1) коллегия децемвиров «для судоговорения», учрежденная примерно в 461 г. до н. э. и составлявшая своего рода совет при магистрате (создание ее приписывают также еще Сервию Туллию); 2) частные судьи, которых стороны выбирали из особого, на год составленного списка лиц, по своим критериям отвечавшим судейскому званию. Судьями могли быть только члены сенаторского сословия. Были и дополнительные требования в отношении личной чести и необремененности долгами.

Для подачи судебных жалоб и для судоговорения были установлены особые дни. В начале каждого месяца понтифики оглашали, какие дни неблагоприятны для дел юстиции (таких бывало не менее 50 за год), какие подходящи. Были и «полублагоприятные» дни, когда дозволялась только подача исков либо дела велись до полудня. Такая практика делала даже простой прием иска во многом зависящим от произвола жрецов и патрицианства. Свое требование следовало объявить в общественном центре города – на форуме, где сидели при исполнении должности магистраты или понтифики и где было даже особое место, называвшееся «под правом» (возможно, там, где были выставлены XII Таблиц, где обнародовались законы). Обоснование своего требования, доставка ответчика, поиск свидетелей – все это было личным делом заявителя-истца. Магистрат выслушивал требование и либо принимал жалобу к рассмотрению, либо отклонял ее в принципе. Повторное обращение по тому же делу было невозможно. Эта стадия процесса называлась провозглашение права (in jure). После этого магистрат назначал судью для выслушивания доказательств, выяснения фактической стороны дела. Эта стадия называлась судоговорением (in judicio) и обязательно заканчивалась тем или иным решением, которое утверждал магистрат. Обжалование решений не допускалось.

Читайте также:
Лесные подати: что это такое, описание и особенности

Первая стадия была особо ответственной. Иск следовало заявлять в строго предписанных законами и правовой практикой формах и даже в определенных, иногда мало относившихся к сути дела словах. Все это сопровождалось особыми обрядами: наложением руки на предмет спора непосредственно или символически, использованием палочки – виндикты при отстаивании права на вещь и т. п. Малейшее нарушение процедуры, обмолвка в словах влекли признание спора не имеющим юридического характера и не допускаемым к рассмотрению. Для каждого вида требований были установлены свои обязательные формы таких заявлений (и одновременно опровержений их): для иска о невозврате вещи из залога или займа, для иска о нарушении владения, для иска о праве на раба или животное и т. д. Действия сторон могли быть строго подзаконными (legis actiones), поэтому и весь процесс, присущий римской юстиции на ранней стадии развития судебного дела, получил название легисакционного.

Древнейшими видами легисакционного процесса, известными еще Законам XII Таблиц, были: (1) процесс путем внесения залога и (2) процесс наложением руки. Первый состоял в том, что стороны представляли суду определенные законами залоги, о которых и спорили, имея в виду отстоять право на вещь или на исполнение обязательства. Второй – в том, что истец буквально накладывал на ответчика руку перед судом и, если тот немедленно не платил по обязательству, уводил его к себе в заложники (см. § 17). Позднее XII Таблиц появился (3) процесс путем взятия заклада, когда, желая добиться от должника исполнения, истец произносил особые и торжественные слова и брал какую-то его вещь в залог. Дела о разделах наследства, иногда имущества, о спорах по поводу посредничества шли в виде (4) назначения судьи, когда стороны в особой форме просили магистрата назначить судью с условной, видимо, формулировкой предмета спора; суд в этом случае становился своего рода утверждением мировой сделки. В конце III в. до н. э. сложился еще один вид – (5) процесс под условием, когда первая и вторая стадии были отдалены по времени месяцем и когда ответчику давался срок для возражений; в этой форме отсуживали свое имущество, украденные вещи и убытки.

Заявить легисакционные требования могли только полноправные римские граждане – это была неотъемлемая часть квиритского права. Малейшее отступление от требований к правовому статусу истца или ответчика так же влекло аннулирование жалобы и самого судебного дела, как и нарушение установленных обрядов. Такая очевидная узость судопроизводственных форм, всецело связанных с полисной организацией и священными законами, определила переход к иному качеству судебных институтов с перерастанием полиса в империю.

С сер. IV в. до н. э. основная роль в организации судопроизводства по частным искам в Риме переходит к претору (должность учреждена в 366 г. в качестве помощника консула для решения внутригородских дел). Значение преторской юстиции возрастало параллельно умалению юстиции понтификов: в 304 г. до н. э. жреческий писец Гней Флавий самовольно («для пользы народа Рима») опубликовал принятый календарь судебных дней, несколько позднее таким же образом был выкраден и опубликован Флавием перечень главных судебных исков. Судопроизводство с этой поры приобрело преимущественно магистратский характер, за понтификами сохранялось некоторое время только значение традиционно лучших знатоков права.

В 242 г. до н. э. для рассмотрения споров, возникавших между римскими гражданами и перегринами, а также между лицами, имевшими иной правовой статус, была создана магистратура второго, перегринского претора. Его деятельность в сфере юстиции стала не только со временем доминирующей по охвату споров, но и новаторской по внутреннему содержанию. Перегринский претор был лишен возможности использовать строгие правила квиритского права: они либо не предусматривали случая спора между лицами разного статуса, либо вообще игнорировали огромное большинство новых правовых ситуаций. Для того чтобы согласовать правовые интересы римлян и других жителей Италии и империи, претору пришлось изобретать новые формы судебных исков, признавать имеющими силу совершенно новые правовые реалии. В большой степени эти изобретения и признания были основаны на общих принципах права народов (jus gentium), которое указывало предпочитать юридическому формализму требования разума, обычаи других народов, практику правоприменения в средиземноморских судах, прежде всего греческих. Основанное на идее внепривилегированной справедливости и равенства участников гражданских правоотношений при соблюдении их подлинной воли, право народов с этого времени стало еще одной составляющей римского гражданского права наряду с квиритским.

Основным юридическим инструментом в обновлении права и судопроизводства стал преторский эдикт, или указ. С III в. до н. э. сложилась практика, по которой вступавший в свою должность на новый годичный срок претор издавал эдикт*, где формулировал основные правила своей будущей правоприменительной деятельности. Эти эдикты приобретали разный вид: а) подтверждающие, когда претор высказывал полное доверие к деятельности предшественника; б) новационные, в которых претор заявлял стремление вести суд и давать защиту, не считаясь со старыми порядками; в) городские, адресованные только Италии, и др. В преторском эдикте стали находить отражение и новые процессуальные средства защиты прав, к которым прибегал претор, когда был не в состоянии воспользоваться жесткими формами легисакционного процесса. В принципе, запрещалось что-либо менять эдиктом в цивильном праве, в законах государства, в запрещающих законах. Однако можно было создавать новые формулы исков, не предусмотренных квиритским правом, или, чтобы избежать явно несправедливого по сути юридического спора, прибегнуть к реституции, т. е. восстановить стороны в их первоначальном положении, как если бы сделки и не было, или включить в правила судоговорения особое возражение ответчика – эксцепцию, которые также были строго конкретны и связаны со своими обстоятельствами (возражение, что был обманут или что заблуждался). Так, наряду с правом, содержащимся в законах Рима, сформировалось особое преторское право, или магистратское (jus honorarium), которое стало вторым по важности источником гражданского права Рима, внеся в него многие идеи и новации, почерпнутые из jus gentium.

Читайте также:
Протокол разногласий: что это такое, описание и особенности

* Право издания эдиктов, содержащих правовые нормы, было также у консулов и эдилов.

Преторский эдикт первоначально обнародовался устно, затем стал высекаться на мраморе. А сам претор вел два «альбома»: в одном фиксировал эдикты, в другом – перечень новационных формул исков и средств преторской защиты. Чтобы каждый новый эдикт не вносил сумятицы в правоприменение, со временем преторам было предписано строже придерживаться практики предшественников. В 67 г. до н. э. закон прямо запретил преторам менять эдикты – они стали постоянными. С этого времени по важности преторский эдикт едва ли не превзошел законы. Во II в. император Адриан указал известному юристу Сальвию Юлиану провести систематизацию преторского эдикта. Юлиан в сотрудничестве с другим правоведом собрал эдикты городских и перегринских преторов, курульных и провинциальных эдилов и составил единый обширный постоянный эдикт (143 г.), который впредь запрещено было менять, а следовало изучать и комментировать. С этим прекратилась и эволюция преторского права.

Переход к преимущественно преторской юстиции сопровождался переустройством судебных институтов в целом. Наряду с частными судьями, перешедшими из предыдущих веков, основными учреждениями стали: а) центумвиральные суды, или коллегии 100 мужей, и б) суды «восстановителей утраченного», или рекуператоров. Суд рекуператоров действовал при перегринском преторе и представлял собой коллегию 3-5 судей, которыми мог быть любой римлянин, где решались дела, требующие скорейшего решения, главным образом с участием перегринов или иностранцев в качестве одной из сторон. Этот суд был наиболее прост и даже отчасти демократичен. Наиболее важным судебным институтом стал суд центумвиров. Его составляли 105 судей, избранных от 35 римских триб и, по-видимому, принадлежавших к высшим сословиям – сенаторскому и всадническому. Начало деятельности судов относится к 240-м гг. до н. э. (однако есть упоминания и о создании их также Сервием Туллием). Круг полномочий этих судов был обширен – в них разбирались дела «о давности, об опеках, о родстве родовом и кровном, о намывных берегах и островах, об обязательствах, о сделках, о стенах, о пользовании светом, о капели, о действительных и недействительных завещаниях и множестве других, тому подобных вопросах»*, практически все вопросы гражданского права, кроме споров о статусе лиц. Центумвиры действовали в 4 трибуналах, каждый со своей более суженной компетенцией; решения принимали коллегиально, и потому они были окончательными. Заседал суд на форуме, в особо отведенном месте.

*Цицерон. Об ораторском искусстве. 1. 38.

В провинциях и муниципиях роль преторов играли (где их не было) наместники и префекты; постоянных списков судей из граждан там не было, в судьи избирали на городских собраниях или в сенатах муниципий.

Оформление преторского права изменило и процедуру судебного разбирательства – вначале не существенно, а к I в. до н. э. – принципиально. Разделение на две стадии – in jure и in judicio сохранилось, однако юридически более важной стала первая. Инициатива по-прежнему оставалась за истцом, но вызов ответчика подкреплялся авторитетом магистрата: за неявку полагался штраф. Истец излагал свою претензию в менее строгом виде, за ответчиком признавалось право не только принять или отвергнуть иск, но и сделать частичные возражения по разным содержательным вопросам: должен, но не столько, брал, но не должен, потому что. и т. д. Юридическое существо спора формулировали уже не стороны, а претор, который обобщал суть дела в формуле – специальном предписании судье. В этом предписании обязательно было три элемента: назначение судьи, изложение претензии и возражений, распоряжение о действиях судьи – оправдай или присуди. «Если окажется, что Авлу Агерию причинил ущерб Нумерий Негидий, то ты, судья, осуди его и сосчитай сумму убытка, если же окажется, что он сделал это невольно, оправдай»*. Составляя формулу, претор был более заинтересован не соблюдением требований квиритского права, а выяснением подлинных правоотношений сторон в учете справедливости. Конечно, юридический формализм полностью преодолен не был, и перечень новых преторских формул (который включали в эдикт как приложение) поначалу был невелик. Но теперь уже претор не мог отказать в судебной защите, если имелась ранняя соответствующая формула. На стадии судоговорения процесс шел в основном прежним путем. При отсутствии спора (если стороны обратились в суд только за признанием перехода прав по обоюдному согласию) претор мог и сам решить дело.

* Типичный для римского права пример формулы, где используются абстрактные имена истца (от agere – искать) и ответчика (от negare – отрицать).

Такой вид процесса по главному новшеству получил название формулярного процесса. Он был введен в судопроизводство по закону Эбуция (между 149 и 123 гг. до н. э.) – первоначально как факультативный вид процесса; римские граждане сохранили возможность пользоваться законными формами исков. В 17 г. до н. э. формулярный процесс был признан единственно законным, а правила легисакционного выведены из обихода. Подзаконное, но свободное усмотрение суда в гражданских спорах стало определяющим.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: