Прогноз преступности: что это такое, описание и особенности

Криминологического прогнозирования

Понятие, задачи, виды, методы и этапы

Предвидеть – значит управлять.
С преступностью
И планирование мер борьбы
Лекция 9. Криминологическое прогнозированиеБ. Паскаль
Единственной преградой
Осуществлению наших планов
на завтра могут быть наши
сегодняшние сомнения.
Э. Фейхтерлебен
План:
Введение.
9.1. Понятие, задачи, виды, методы и этапы криминологического прогнозирования.
9.2. Прогнозирование индивидуального преступного поведения .
9.3. Соотношение прогнозирования и планирования борьбы с преступностью.
Введение
Криминологическое прогнозирование следует рассматривать в связи с изучением преступности, иных криминологических проблем как особую форму научного познания, проявление одной из функций криминологической науки, заключающейся в оценке наиболее вероятного состояния объекта изучения в будущем (предсказательная функция). Оно является необходимой научной основой адекватного реагирования общества на изменения, происходящие в преступности, организации эффективного воздействия на нее. Понимание криминологического прогнозирования не будет полным, если не разобраться в условиях научного прогнозирования, в его особенностях (вероятность прогноза, непрерывность и многовариантность).
Рассматривая виды криминологических прогнозов, надо различать их по объекту, объему и срокам прогнозирования. Особое внимание следует обратить на методы прогнозирования преступности, поскольку они активно используются в практике борьбы с преступностью. Важно знать не только суть таких методов, как экстраполяция, экспертные оценки, моделирование, но и их преимущества и недостатки, предпочтительность того или иного метода при разработке различных видов криминологических прогнозов.
Отметим, что для индивидуального прогнозирования характерны те же условия и особенности, что и для общего прогноза преступности. Следует иметь четкое представление об объектах индивидуального прогнозирования – категориях лиц, в отношении которых подобное прогнозирование возможно и необходимо, а также о характере сведений, являющихся информационной основой прогнозирования индивидуального преступного поведения.
Важное значение для правоохранительной деятельности имеет также планирование борьбы с преступностью. Поэтому нужно знать существующие виды планирования, нормативно-правовое регулирование криминологического планирования в правоохранительных органах.Преступность, как и любое другое явление общества, характеризуют не только особенности ее существования, но и дальнейшего развития. Недооценка последних может привести к пассивности в борьбе с преступными проявлениями. Важнейшей особенностью криминологического предупреждения преступности является планомерность деятельности, основанная на прогнозировании.

Криминологическое прогнозирование представляет собой научное предсказание основных изменений (тенденций и закономерностей) развития преступности или вероятности совершения преступления конкретными лицами в обозримом будущем. В широком понимании оно может включать также прогнозирование появления новых общественно опасных явлений, требующих своевременной криминализации, прогнозирование утраты общественной опасности отдельных видов преступлений, требующих декриминализации, прогнозирование эффективности действия уголовно-правовых норм, профилактических мер.
Криминологический прогноз является результатом прогнозирования, т. е. вероятностным суждением о будущем состоянии (уровне, структуре и динамике) преступности, ее детерминантах и возможностях профилактики через определенный период времени.
В криминологическом прогнозировании необходимо использовать:
– статистические данные и результаты выборочных исследований не менее чем за 10 предшествующих лет, характеризующие состояние и тенденции социальных процессов, устойчиво и интенсивно влияющих на преступность;
– данные о предполагаемых изменениях состояния и тенденциях этих процессов на прогнозируемый период;
– статистические данные и результаты выборочных исследований, характеризующие не менее чем за 10 предшествующих лет уровень, структуру и динамику преступности в целом, а также по видам, по контингентам преступников, территориальному распределению, объектам посягательства, мотивации и способам и т. д.;

– статистические данные и результаты выборочных исследований, характеризующие объем, структуру, тенденции практики применения мер профилактики и уголовно-правовых мер за тот же период;
– данные о состоявшихся за 10 предшествующих лет и предполагаемых на прогнозный период изменениях в правовом регулировании, организации и ресурсном обеспечении борьбы с преступностью и их влиянии на картину преступности;
– данные о состоянии и тенденциях общественного мнения на момент подготовки прогноза в сопоставлении с данными за 1-3 предшествующих года;
– данные о новых видах преступлений, новых формах и способах преступных действий;
– данные о преступлениях, имеющих межрегиональный и межгосударственный характер;
– информацию о состоянии и прогнозах преступности и борьбы с ней в смежных регионах и сопредельных государствах.
По масштабу прогноз преступности и ее изменений может осуществляться:
1. В пространстве:
– в мировом масштабе;
– на территории государства;
– в отдельных его регионах.
2. В структуре преступности:
– всей преступности в целом;
– отдельных видов и групп преступлений;
– индивидуального преступного поведения.
3. Во времени:
– до 3 месяцев (сверхкраткосрочный, оперативный прогноз). Такой прогноз удобен в работе городских и районных органов внутренних дел, особенно в связи с обеспечением массовых мероприятий;
– 1-3 года (краткосрочный). Его цель состоит в том, чтобы научно предсказать тенденции, закономерности, а также конкретные варианты изменения преступности в ближайшем будущем по детализированным показателям. Определяется направленность предупреждения преступности;
– от 4 до 10 лет (среднесрочный прогноз). Направлен на перспективу и определяет стратегию борьбы с преступностью. Среднесрочные прогнозы позволяют: информировать субъекты борьбы с преступностью о возможном влиянии намечаемых крупномасштабных экономических и социальных мероприятий на преступность; максимально использовать профилактический потенциал этих мероприятий и в то же время ограничить нежелательное влияние их отрицательных сторон; определить исходя из развития социальных процессов цели и задачи профилактики, ее ведущие направления, оценить в комплексе ее возможности и резервы на прогнозируемый период; своевременно подготовить достаточное ресурсное обеспечение профилактики и других направлений борьбы с преступностью;
– свыше 10 лет (долгосрочный прогноз). Базируется на анализе общих закономерностей развития общества в целом, связи состояния преступности с уровнем социально-экономического и культурного развития общества. Данный прогноз может давать оценки лишь в общих чертах некоторых ведущих тенденций в развитии преступности в зависимости от изменений в обществе.
Основными целями и дачами криминологического прогнозирования являются:получение достоверной информации о будущем состоянии рассматриваемого явления, соответствующая обработка этой информации, обобщение всех показателей «будущей преступности»; выработка общей концепции борьбы с преступностью, включающей в качестве составной части выбор оптимального развития правоохранительных органов; установление возможных изменений в состоянии, уровне, структуре и динамике преступности в будущем; выявление обстоятельств, способствующих этим изменениям.
Выделяют три вида криминологического прогнозирования:
1) прогнозирование развития науки: прогноз криминологических исследований и определение перспектив развития конкретных направлений криминологии;
2) прогнозирование преступностисостоит из прогнозов первичной и рецидивной преступности, преступности несовершеннолетних и взрослых; сельской и городской преступности; преступности в отдельных регионах и административно-территориальных поселениях; на отдельных объектах и в отраслях народного хозяйства;
3) прогнозирование индивидуального преступного поведения, т. е. определение вероятности совершения преступления в будущем тем или иным конкретным лицом.
Криминологический прогноз использует все общенаучные и частнонаучные методы. Из общенаучных основными являются всеобщий метод познания, системный подход и системный анализ.
Частнонаучные методы включают: изучение статистических данных, экстраполирование, моделирование и экспертные оценки.
Изучение статистических данных представляет собой анализ цифровых показателей регистрируемой информации о преступности (как правило, не менее чем за последние 10 лет), характеризующий ее состояние и тенденции распространения, связанные с социально-экономическими, демографическими и другими факторами.
Метод экстраполяциизаключается в изучении истории прогнозируемого объекта и перенесении закономерностей его развития в прошлом и настоящем на будущее, без учета причин и условий. Отметим, что данный метод целесообразно применять при разработке краткосрочных криминологических прогнозов в отношении ближайшего будущего (1-3 года). По мере увеличения прогнозируемого периода ошибки в оценках возрастают.
Метод моделирования позволяет разработать научные основы (прогнозы) для конкретного управления процессами борьбы с преступностью путем раскрытия причинно-следственной зависимости, взаимосвязи всеобщего и единичного. Моделирование – это разработка системы математических формул, описывающих динамику преступности исходя из взаимодействия комплекса факторов, существенно влияющих на нее. Достоинство этого метода состоит в том, что он позволяет абстрагироваться от мелких и несущественных свойств прогнозируемого явления и сосредоточить внимание на самых важных сторонах изучаемого объекта.
Метод экспертных оценок заключается в том, что в основу прогноза положено мнение специалистов, основанное на их научном и практическом опыте. Опрос может быть индивидуальным или групповым. Индивидуальный опрос ставит целью выявление независимого мнения экспертов и предусматривает проведение анкетирования, интервьюирования, бесед, устного опроса. Групповой опрос экспертов предполагает непосредственный обмен мнениями между экспертами.
Ценность метода экспертных оценок заключается, прежде всего, в том, что высококвалифицированный специалист, высказываясвое суждение о прогнозируемом явлении или событии, использует не только официальные данные, но и свои опыт и интуицию.
В криминологическом прогнозе выделяют несколько стадий. Первая стадияпредусматривает определение :
– цели прогнозирования и его срока;
– теоретической концепции всего прогностического исследования;
– объектов и субъектов прогнозирования;
– структуры прогноза;
– содержания и формы прогноза;
– методического аппарата прогностического исследования.
Вторая стадия посвящается сбору информации, необходимой для прогнозирования.
Третья стадия заключается в обработке информации и составлении частичных прогнозов.
Четвертая стадия – уточнение прогнозов, внесение в них корректив и формулирование выводов.
Пятая стадия – синтез всех прогностических выводов путем составления совокупного прогноза.
Субъектами криминологического прогнозирования могутбыть:
– органы, ведущие борьбу с преступностью;
– научно-исследовательские учреждения, занимающиеся изучением проблем преступности.
Объектами криминологического прогнозирования выступают: преступность; ее отдельные виды, поведение конкретных лиц, результаты борьбы с преступностью.

Читайте также:
Преследование уголовное: что это такое, описание и особенности

Прогнозирование преступности

Криминологи́ческое прогнози́рование — это предсказание будущего состояния преступности и связанных с ней явлений и факторов (криминологической обстановки), а также выявление основных тенденций их развития.

Криминологическое прогнозирование осуществляется на основе имеющихся в криминологии научных представлений о преступности, с использованием статистических, экспериментальных методов, математического моделирования. Для того, чтобы результат прогноза можно было использовать в практической деятельности, он должен иметь научный характер, обладать свойством проверяемости.

Содержание

Объекты предвидения

М. П. Клейменов называет следующие объекты криминологического прогнозирования:

  • Состояние и показатели преступности в определённый исторический период, её отдельных разновидностей (например, организованной преступности).
  • Тенденции, наиболее вероятные пути развития преступности и связанных с ней явлений.
  • Тенденции личности преступника, её социально-демографических, социально-ролевых и уголовно-правовых характеристик.
  • Виктимологические тенденции: появление и исчезновение новых категорий лиц, обладающих повышенной виктимностью, социальная характеристика жертв преступления.
  • Тенденции развития криминологической науки, выявление наиболее перспективных направлений исследования.
  • Преступное поведение отдельной личности (индивидуальное криминологическое прогнозирование).

Виды криминологического прогнозирования

М. П. Клейменов классифицирует виды криминологического прогнозирования по следующим основаниям: по цели прогнозирования, по задачам прогнозов, по срокам, по масштабности, по назначению, по сложности объекта, по субъекту прогнозирования.

По цели прогнозирования выделяется:

  • Поисковое прогнозирование, основывающееся на текущих тенденциях преступности и имеющее целью установление её будущего состояния при сохранении этих тенденций.
  • Нормативное прогнозирование, направленное на установление возможности привести преступность в определённое состояние в некий будущий момент и выработку необходимых для этого мер борьбы с ней.

По задачам прогнозов выделяется оперативное (направленное на решение текущих задач), тактическое и стратегическое прогнозирование.

По срокам выделяется краткосрочное (до 1 года), среднесрочное (1—5 лет), долгосрочное (5—10 лет) и дальнесрочное прогнозирование (10—15 лет).

По масштабности выделяется локальное (на уровне ограниченной территории или отдельного ведомства), региональное и глобальное прогнозирование.

По назначению выделяется общее (касающееся всех видов преступности и субъектов борьбы с ней), специальное (относящееся к отдельной разновидности преступности или отдельному органу) и индивидуальное (направленное на конкретный объект) прогнозирование.

По сложности объекта предвидения выделяется сингулярное (однообъектное), мультиплетное (факторное), системное и метасистемное (относящееся к проектируемой системе) прогнозирование.

Читайте также:
Пограничный режим: что это такое, описание и особенности

По субъекту выделяется официальное (выполняемое субъектами, на которые возложена соответствующая служебная обязанность) и неофициальное прогнозирование.

Методы прогнозирования

При осуществлении прогнозирования используются методы анализа документов, опроса, экспертных оценок, эксперимент и квазиэксперимент, экстраполяция, другие статистические методы, метод математического моделирования.

Результат прогнозирования

Результатом прогнозирования является сценарий развития криминологической ситуации. Как правило, рассматривается несколько возможных сценариев:

  • Сценарий, отражающий существующие тенденции развития явлений, не учитывающий возможное направленное воздействие на них в будущем.
  • Сценарий, предусматривающий наилучший из возможных вариантов развития событий под действием предлагаемых мер.
  • Сценарий, предусматривающий наихудший из возможных вариантов развития событий.

Особенности криминологического прогнозирования

2 Особенности криминологического прогнозирования

Для предупреждения отдельных различных видов преступлений, преступлений определенного контингента лиц (несовершеннолетних, рецидивистов, лиц, злоупотребляющих алкоголем и наркотиками, и др.) необходимо обладать информацией о наиболее типичных недостатках условий их жизни и воспитания, наличии лиц и групп, отрицательно влияющих на поведение, а также данными о том, какие меры профилактики дали положительный результат, а какие такового не принесли. Информация должна быть дифференцированной с учетом конкретных задач и компетенции субъекта предупредительной деятельности.[9]

Прогноз преступности опирается на учет общих причин преступности, причин, детерминирующих преступность в изучаемом регионе, причин, обуславливающих отдельные виды преступлений.

Наряду с экономическими, политическими, социально- демографическими, социально-психологическими, организационно- управленческими факторами в прогнозировании преступности важную роль играет изменение законодательства и уголовной политики государства, которые трудно предвидеть заранее.

В данных условиях полезно изучить предыдущую историю государства, зарубежный опыт развития, схожий с условиями, в которых оказалась наша страна.

Важнейшей предпосылкой реального криминологического прогнозирования является обоснованная оценка состояния преступности в данный момент, которая берется за основу прогноза.[10]

Таким образом, можно сформулировать главные особенности, которые лежат в основе криминологического прогнозирования:

1. Знания закономерностей развития общества, изучение причин и условий, способствующих совершению преступлений, знание тенденций, которые свойственны экономическим и социальным явлениям.

2. Конкретное изучение экономических, бытовых, культурных и иных особенностей жизни той или иной территории.

3. Анализ предстоящих изменений уровня жизни населения, демографических показателей (рождаемость, смертность, миграция, занятость и т.д.).

3 Виды криминологического прогнозирования

По видам можно разделить криминологические прогнозы:

– факторов преступности (например, криминогенных явлений в экономике),

– последствий преступности (например, числа жертв автотранспортных преступлений),

– мер борьбы с преступностью (например, изменений в уголовном законодательстве).

В настоящее время в зависимости выделяются три основных вида криминологического прогнозирования: прогнозирование развития науки криминологии, прогнозирование преступности и прогнозирование индивидуального преступного поведения.

Прогнозирование развития науки криминологии включает прогнозирование криминологических исследований и определение перспективы развития конкретных направлений науки криминологии.

Прогнозирование преступности и прогнозирование индивидуального преступного поведения различаются по целям и методам.

Прогнозирование преступности состоит из прогнозирования (с определением конкретных показателей) ее состояния в целом и отдельных ее видов: первичной и рецидивной; преступности взрослых и несовершеннолетних; мужчин и женщин; отдельных групп преступлений; сельской и городской преступности; преступности в отдельных регионах и административно-территориальных образованиях, на различных объектах и в отраслях народного хозяйства и т.п.[11]

При прогнозировании преступности как явления в качестве цели выступает определение вероятности изменения тех или иных ее показателей в будущем, то целью прогнозирования индивидуального преступного поведения является определение вероятности совершения преступлений в будущем конкретными лицами.

Предпосылками для постановки и решения задач такого прогнозирования являются характеристики конкретных субъектов, научная типологическая группировка этих криминологически значимых характеристик, существующая связь между этими характеристиками личности преступника с фактом совершенного преступления.

Конечной задачей прогнозирования индивидуального преступного поведения выступает определение из всей массы лиц, подлежащих изучению тех, со стороны которых обоснованно можно ожидать совершения преступления с тем, чтобы предпринятыми профилактическими мерами не допустить такого исхода.

Такой прогноз можно разделить на два вида:

1. Прогноз преступного рецидивного поведения.

2. Прогноз первичного совершения преступного деяния.

При этом учитывается, что характеристики лиц, уже совершивших преступление и отбывших наказание, существенно отличаются от характеристик лиц, не совершавших преступлений. Поэтому, в основу криминологической оценки для прогнозирования поведения лиц этих двух групп берутся, как правило, признаки, различающиеся между собой и количественно и качественно.

Читайте также:
Пробирный надзор: что это такое, описание и особенности

Большую определенность представляет прогнозирование рецидива со стороны лиц, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы. Здесь важно учитывать, что изучение личности отбывшего наказание в определенной мере уже проводилось в ходе предварительного расследования, на стадии судебного рассмотрения дела, в процессе отбывания наказания. В материалах расследования преступления и главным образом в обвинительном заключении и специальной справке, прилагаемой к оконченному уголовному делу, содержатся данные, характеризующие личность обвиняемого. Изучение личности подсудимого также является одной из задач судебного следствия, что находит отражение в материалах судебного разбирательства.

При освобождении лица, отбывшего наказание, администрация исправительно-трудового учреждения на основе изучения личности осужденного, наблюдения за его поведением в процессе отбытия наказания и оценки эффективности, применяемых к нему исправительных мер дает каждому освобожденному соответствующую характеристику, отражающую степень его исправления и перевоспитания. Этот документ по сути уже содержит прогноз вероятного поведения лица после освобождения и, в частности, вероятность совершения нового преступления. Поскольку данный прогноз не основывается на научно обоснованных методиках оценки личности освобождаемого, такие вероятностные суждения принято называть интуитивным прогнозом. Однако игнорировать их не следует. Криминологическое наблюдение за большой группой лиц, освобожденных из исправительно-трудовых учреждений, например, показало, что по истечении семи лет после освобождения 67% лиц, отбывших наказание впервые, и 60% рецидивистов, в отношении которых в характеристиках указывалось, что они не совершат новых преступлений, действительно не допустили рецидива. В то же самое время 49% лиц, отбывших наказание впервые и 55% рецидивистов, в отношении которых прогноз был неблагоприятным, совершили повторные преступления.

В настоящее время наиболее исследованной является проблема индивидуального прогнозирования рецидива со стороны лиц, ранее осуждавшихся к лишению свободы.[12]

Дополнительные трудности возникают при прогнозировании поведения лица, хотя ранее и не совершавшего преступлений, но криминогенная направленность которого не вызывает сомнений. В этом случае объем прогностической работы значительно увеличивается, а сама она усложняется. Тем не менее, и здесь отказываться от прогнозирования нельзя, поскольку имеются реальные возможности получить важную информацию профилактического характера.[13]

Отклоняющееся поведение (в частности, такие его формы, как аморальные поступки, систематические нарушения общественного порядка, злостное уклонение от общественно полезного труда, пьянство, поддержание тесных связей с так называемыми маргинальными группами) при определенных условиях с большой степенью вероятности может перерасти в совершение преступления. Задача криминологов состоит в повышении эффективности прогностической работы в указанном направлении путем разработки более совершенных методик криминологической диагностики личности, оценки степени вероятности совершения преступлений лицами, отнесенными к категории профилактируемых, и выделения на этой основе в особую категорию лиц, нуждающихся в интенсивном профилактическом воздействии. Определенная научно-исследовательская работа по этому вопросу уже проведена и дала свои положительные результаты.

Криминологами разрабатываются типовые модели признаков, по которым можно было бы судить о поведении лица в будущем для ранее судимых, лиц находящихся под административным надзором или подлежащих административному надзору, несовершеннолетних правонарушителей, лиц, совершающих преступления в семейно – бытовой среде и т.д.

Прогнозирование преступного поведения и индивидуальное предупреждение – во многом единый процесс. Предупреждение само по себе предполагает постоянное, всестороннее и глубокое изучение личности, ее поведения, связей и намерений. Полученные в результате этого сведения и осуществляемый по ним прогноз влияют на коррекцию плана индивидуальной работы.

Таким прогнозированием правоохранительные органы занимаются ежедневно. Сотрудники этих органов осуществляют его при избрании меры пресечения на период расследования обстоятельств уже совершенного преступления, при решении вопросов об освобождении от уголовной ответственности по не реабилитирующим основаниям при назначении мер наказания, не связанных с лишением свободы, при применении условного осуждения, условно – досрочного освобождения, при проведении тех или иных следственных действий и т.д.

В процессе изучения личности осуществляется прогнозирование индивидуального преступного поведения, или индивидуальное прогнозирование. Это задача большой сложности и решается она на основании оценки всей совокупности внутренних и внешних факторов. Индивидуальный прогноз может быть только вероятным – это прогнозирование лишь возможного преступного поведения. Чем точнее и полнее прогностическая информация о лице, тем эффективнее меры предупреждения преступления. Возможность предсказать поведение человека зависит от того, насколько мы знаем определяющие его факторы, а также программу, по которой оно реализуется вовне.[14]

Кроме того криминологическое прогнозирование в зависимости от охватываемых временных этапов (периодов упреждения) может быть:

Цель краткосрочного прогнозирования состоит, прежде всего, в том, чтобы научно предсказать тенденции, закономерности, а также конкретные варианты изменения преступности в ближайшем будущем (от 1 месяца до 1 года) по детализированным показателям. Для достижения этой цели разрабатываются краткосрочные прогнозы, позволяющие определять направленность предупреждения преступности.

В практической деятельности все большее применение находят также сверхкраткосрочные прогнозы, охватывающие весьма небольшие отрезки времени (сутки, неделя, месяц). Они получили название “оперативных прогнозов”. Такой прогноз очень удобен в работе городских и районных органов внутренних дел, особенно в связи с проведением массовых мероприятий (например, митингов, празднеств, спортивных мероприятий и т.п.).

Читайте также:
Производственная необходимость: что это такое, описание и особенности

Среднесрочное прогнозирование охватывает период от 1 до 5 лет. В отличие от краткосрочных прогнозов оно направлено на более отдаленную перспективу и позволяет определять стратегию борьбы с преступностью.

Долгосрочное прогнозирование, рассчитанное на срок от 5 до 15 лет, базируется на анализе общих закономерностей развития общества в целом, связей уровня и структуры преступности с социально-экономическим и культурным развитием общества. Оно является основой для выбора перспективных направлений деятельности по борьбе с преступностью.[15]

По направленности прогнозирования выделяются прогнозы:

– поисковый, базирующийся на условном продолжении в будущем тенденций преступности (например, объема преступности);

– нормативный, основанный на заранее определенных целях, нормах, идеалах (например, снижения преступности, положительных изменений в ее структуре при осуществлении тех или иных мер).

По масштабам прогнозы разделяются на такие как:

Таковы основные виды криминологического прогнозирования.

Прогноз преступности на юге Тюменской области на период 2011-2021 гг.

Проблема объективности показателей состояния преступности и реального контроля над ней является сложной не только для России, но и для других стран мира. Всюду фактическая преступность многократно превышает преступность, о которой осведомлены органы правосудия. В свою очередь, учтенная преступность намного превышает ее раскрываемую часть, а число раскрытых деяний – число преступлений, за совершение которых виновные привлекаются к уголовной ответственности. Еще меньше деяний становится предметом судебного разбирательства. И еще меньше тех, за совершение которых суды выносят обвинительные приговоры с назначением наказания.

Прогноз преступности составляется на основе анализа временных рядов и учета сложившихся статистических тенденций. По мнению В.В. Лунеева, «…криминологические оценки часто не совпадают по знаку с экономическими, социальными, политическими значениями, поскольку предметом изучения является преступность, то и основным критерием оценки изучаемых явлений должна быть степень их криминогенности или антикриминогенности»[1]. Это, однако, не означает бессмысленность попыток сделать более или менее надежный прогноз, основываясь на знании достаточно небольшого числа переменных, управляющих преступностью. Искусство научного моделирования как раз и заключается в выявлении основных связей, сведении многочисленных переменных до их обозримого количества.

Я.И. Гилинский полагает, что не существует какой бы то ни было единой (пусть «интегративной» или «синтетической») и специфической причины девиантности как социального феномена»[2].

Академик В.Н. Кудрявцев справедливо замечает: «Причинное объяснение социально негативных явлений предполагает многоуровневый подход. Поскольку всякое причинное объяснение выделяет главное в цепи взаимодействующих процессов и явлений, следует учитывать, что это главное может быть сформулировано на разных уровнях научного обобщения. Применительно к социальным отклонениям такими уровнями выступают общество, социальная группа, индивид. Соответственно и научные объяснения делаются преимущественно на философском, социологическом или психологическом уровнях»[3].

«Причины преступности определяются теми реальными жизненными условиями, в которых действуют люди…Объективные противоречия в сферах экономики, быта, духовного развития, особенности образа жизни разных социальных групп, с одной стороны, порождают сложные жизненные ситуации, а с другой – противоречиво сказываются на формировании личности»[4].

Проблема объективности показателей состояния преступности и реального контроля над ней является сложной не только для России, но и для других стран мира. Всюду фактическая преступность многократно превышает преступность, о которой осведомлены органы правосудия. В свою очередь, учтенная преступность намного превышает ее раскрываемую часть, а число раскрытых деяний – число преступлений, за совершение которых виновные привлекаются к уголовной ответственности. Еще меньше деяний становится предметом судебного разбирательства. И еще меньше тех, за совершение которых суды выносят обвинительные приговоры с назначением наказания.

Поль Лафарг, более 100 лет назад на статистическом уровне исследовавший преступность во Франции за 1840-1886 годы, писал, что судная кара постигает лишь незначительную часть тех преступлений и проступков, которые в действительности совершаются. Говоря о России последних лет, мы можем признать, что реальной мерой наказания (лишение свободы) виновных в государстве завершается лишь незначительная часть: 4-5% от фактически совершенных и 10% от зарегистрированных преступлений»[5].

Трудно отрицать и тот факт, что показатели о состоянии преступности и контроле над ней определенным образом связаны. Неполнота и необъективность одних данных искажают все последующие. Между сведениями о регистрируемой преступности и контроле над ней при определенных условиях может возникнуть сильная обратная корреляционная зависимость.

Например, порочной практикой регистрации преступлений можно «замедлить» или «снизить» темпы прироста преступности, а если выборочным учетом еще и управлять (скажем, прежде всего, уходить от регистрации заведомо «глухих» преступлений), то можно добиться заметного роста раскрываемости учтенных деяний. Такие манипуляции в учете преступлений еще больше подорвут доверие населения к правоохранительным органам, что снизит заявляемость о преступлениях, а это приведет к «улучшению» показателей результативности борьбы с преступностью[6].

Криминологическое прогнозирование может быть научным и обыденным. Обыденное, или эмпирическое, предсказание опирается на повседневный опыт практических работников правоохранительных органов и других лиц, каким-то образом связанных с контролем над преступностью и укреплением правопорядка, на их житейские наблюдения, обыденное сознание, интуицию. Оно постоянно используется в повседневной жизни и деятельности органов системы уголовной юстиции.

Читайте также:
Морской агент: что это такое, описание и особенности

Научный прогноз разрабатывается на основе системных знаний тенденций преступности, причин преступности и отдельных преступлений, мотивации преступного поведения, закономерностей развития криминогенных и антикриминогенных факторов в прогнозируемом будущем, на основе общенаучных и частнонаучных методов прогнозирования. От криминологического прогнозирования не следует ожидать точных данных о количестве возможных преступлений. Цель криминологического прогнозирования в выявлении тенденций и закономерностей возможного развития преступности, поведения конкретных лиц или других криминологически значимых процессов.

Снижение уровня жизни, рост безработицы, интенсификация миграционных процессов, рост беспризорности и т.д. – факторы криминогенные. И наоборот, повышение уровня жизни, совершенствование правового регулирования различных сторон деятельности человека, реализация социальных программ обучения и воспитания несовершеннолетних и другие аналогичные процессы способствуют снижению преступности в целом или ее отдельных видов.

Используя статистические закономерности и тенденции рассматриваемых явлений, мы можем существенно расширить эмпирическую базу прогноза преступности.

Точность прогноза преступности, рассчитанного методом экстраполяции динамических рядов преступных проявлений и их причин, является относительной. При выработке экстраполяционного прогноза обычно исходят из того, что социальные, экономические, демографические, а также иные сугубо криминологические явления и процессы в будущем в основе своей сохранятся более или менее неизменными.

На основе анализа статистических показателей преступности Тюменской области и изучения закономерностей и тенденций преступности можно сделать следующий вывод:

1. За период с 2011 по 2021 годы ожидаются прогнозные значения роста преступности в целом[7]: 2011 г. – 52311 преступлений; 2012 г. – 53482; 2013 г. – 54652; 2014 г. – 55822; 2015 г. – 56992; 2016 г. – 58162; 2017 г. – 59332; 2018 г. – 60502; 2019 г. – 61672; 2020 г. – 62842; 2021 г. – 64012 преступления.

Очевидно, увеличение от года к году отклонения между прогнозируемым и фактическим уровнем ряда преступлений в Тюменской области можно объяснить рядом причин, одной из которых является наличие структурных сдвигов, обусловленных изменением политического курса, экономическими, демографическими и другими факторами, к которым чувствительна преступность в нашем регионе. Например, одной из причин роста преступности на юге Тюменской области служит не столько отсутствие занятости населения, сколько предложение в основном низко квалифицированного труда с соответственно низкой оплатой, сколько разрыв между доходами населения. На фоне зарплаты северян, жителей ХМАО и ЯНАО, жители юга Тюменской области считают себя необоснованно обделенными.

Пессимистический прогноз основан на экстраполяции имеющихся тенденций. Наиболее интенсивно растет корыстная преступность – кражи, грабежи, мошенничество, коррупция, взяточничество. Увеличится тяжесть насильственных преступлений. Увеличится уровень латентной преступности или, по крайней мере, не уменьшится. Есть основания предполагать, что увеличится список факторов, традиционно относящихся к фоновым явлениям преступности: пьянство, наркомания, алкоголизм, бродяжничество, проституция, попрошайничество, беспризорность, психические отклонения (по прогнозам специалистов, в ближайшие годы каждый 5-ый житель России будет страдать психическими расстройствами).

Среди лиц, совершающих преступления увеличится доля женщин и несовершеннолетних. В отношении последних, возможны изменения в плане снижения возрастного ценза и привлечения к уголовной ответственности с возраста ниже 14 лет, установленного законодателем на сегодняшний день. Увеличится доля лиц, повторно совершающих преступления. Возможен рост коэффициента преступности до 6-8 тысяч на 100 тысяч населения.

В прогнозе роста краж сомнений быть не может, поскольку на фоне стремительного обнищания населения, «драконовских» цен на услуги ЖКХ, повсеместного увольнения и сокращения работающего населения, снижения заработной платы под прикрытием необходимости выживания в «период экономического кризиса», кражи станут для многих единственным источником существования. В отдельные годы, темпы роста регистрируемых краж могут оказаться значительно выше прогнозируемых.

Грабежи: данный вид преступлений представляет серьезную опасность, поскольку совмещает в себе корыстно-насильственную направленность. Растущая агрессия и неустроенность трудоспособной части населения также приведет к росту грабежей. Оставшиеся без работы и без заработка мигранты, прибывшие из стран ближнего зарубежья, не желая и не имея возможности выехать обратно, пополнят ряды уличных преступников.

Остальные виды преступлений будут регистрироваться с учетом «политического заказа» и «общественной востребованности». Если судить по линии тренда, ряд преступлений должен исчезнуть вовсе, например, хулиганство (при темпе снижения на 183 преступления в год). Все наши знания и возможности прогнозирования относительны той информации, которой мы обладаем на сегодняшний день. Из всех изучаемых общественных и природных явлений самым труднопрогнозируемым и легко управляемым оказывается преступность, например, при демографическом прогнозе: сколько на свет народилось, столько и зарегистрировали; в прогнозе погоды – сколько барометр показал, столько и зафиксировали.

Только при объективной оценке и достоверности регистрируемых сведений возможен эффективный полноценный прогноз преступности.

Прогноз преступности становится важнейшим инструментом принятия взвешенных, оптимальных решений. Он позволяет установить будущие вероятностные состояния преступности, на базе которых можно определить оптимальные стратегии деятельности ОВД.

При наличии риска, то есть в условиях частичной неопределенности для принятия решений отыскивается и выбирается стратегия с самой высокой предполагаемой вероятностью. Прогноз позволяет провести измерение рисков и определить соответствующую функцию полезности для ОВД и общества. С его помощью планируется риск и измеряется степень неопределенности. Кроме того, важно отметить, что выработка управленческих решений в условиях полной неопределенности предполагает установление состояний – будущих уровней преступности.

Читайте также:
Незаконная охота: что это такое, описание и особенности

Эффективность деятельности органов внутренних дел в профилактике и борьбе с преступностью напрямую связана с пониманием руководством ОВД процессов, непосредственно влияющих на преступность, ее уровень, структуру, динамику. Многочисленные управленческие решения должны основываться на краткосрочных, среднесрочных и долговременных прогнозах преступности и сопутствующих ей явлений. Имея перед глазами простой временной ряд преступности на юге Тюменской области за 5-7 лет, мы можем сказать, что ломаная отражает в себе действие достаточно большого числа сил, как влияющих на повышение, так и на понижение уровней преступности, равнодействующая которых и есть график уровней преступности.

Для качественного прогноза целесообразно учитывать весовые коэффициенты отдельных, наиболее влиятельных сил, определяющих динамику преступности. Понимание действия таких сил и чувствительности к ним графика преступности поможет руководителям ОВД принять такие решения, в том числе по распределению сил и средств, финансированию конкретных служб и подразделений, которые будут способствовать установлению оптимального уровня преступности характерного для нашего региона в данное время.

Литература и примечания

  1. Лунеев В.В. Преступность ХХ века: мировые, региональные и российские тенденции/В.В.Лунеев. – Изд. 2-е, перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2005. С.213.
  2. Гилинский Я.И. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. С.163.
  3. Кудрявцев В.Н., Нерсесянц В.С., Кудрявцев Ю.В. Социальные отклонения. Введение в общую теорию. – М.: Юрид. лит., 1984.С.231.
  4. Кудрявцев В.Н., Бородин С.В., Нерсесянц В.С., Кудрявцев Ю.В. Социальные отклонения. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 1989.С.253.
  5. Там же. С.280.
  6. Там же. С. 283.
  7. Расчеты произведены с помощью уравнения регрессии, описывающего линию тренда (y = 1170,7x + 40604) за период с 2001 по 2009 гг. (Э.Ю.)

Опубликовано: Преступность в Западной Сибири: актуальные проблемы профилактики и расследования преступлений. Сборник статей по итогам всероссийской научно-практической конференции (28 февраля -1 марта 2013 года). Тюмень: ТюмГУ, 2013.

Если информация, размещенная на сайте, оказалась вам полезна, не пропускайте новые публикации – подпишитесь на наши страницы:

А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.

Критерии провокации

Одним из возможных вариантов позиции стороны защиты по делам о получении взятки, предусмотренных положениями ст. 290 УК РФ, является доказывание адвокатом факта провокации взятки в отношении его доверителя со стороны взяткодателя.

О понятии «провокация взятки»
Необходимо отметить, что в ст. 304 УК РФ закреплено достаточно узкое определение понятия «провокации взятки», под которой понимается «попытка передачи должностному лицу, иностранному должностному лицу, должностному лицу публичной международной организации без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа».

В течение длительного времени российские суды не знали, как правильно оценивать доводы защиты о фактах провокации взятки. В законе отсутствуют четкие критерии, по которым можно было бы вне всяких сомнений определить, имел ли место факт провокации взятки или факт ее получения, превысили ли сотрудники правоохранительных органов свои полномочия при производстве оперативно-розыскных мероприятий по делам коррупционной направленности и не допустили ли они провокацию взятки.

Ситуация резко изменилась с принятием Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 г. (ред. от 3 декабря 2013 г.) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в котором были четко сформулированы следующие рекомендации для нижестоящих судов по оценке доводов сторон о наличии или отсутствии фактов провокации взятки (п. 32–34):

а) уголовная ответственность по ст. 304 УК РФ наступает при следующих условиях:
– попытка передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера осуществлялась посредством искусственного формирования доказательств совершения преступления или шантажа;
– должностное лицо заведомо для виновного не совершало действий, свидетельствующих о его согласии принять взятку, либо отказалось ее принять;

б) провокация взятки является оконченным преступлением с момента передачи имущества либо оказания услуг имущественного характера:
– без ведома должностного лица;
– вопреки его отказу принять незаконное вознаграждение;

в) исключает квалификацию деяния по ст. 304 УК РФ факт согласия лица принять незаконное вознаграждение в качестве взятки;

г) должностное лицо, которому пытались передать незаконное вознаграждение, не подлежит уголовной ответственности по ст. 304 УК РФ в связи с отсутствием события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);

д) необходимо отграничивать от преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо на принятие взятки.

Неоднозначная оценка
С тех пор как Верховный Суд РФ дал вышеуказанные разъяснения, сформировалась довольно обширная судебная практика, свидетельствующая о том, что суды неоднозначно оценивали доводы защиты об отсутствии события либо состава преступления, предусмотренного положениями ст. 290 УК РФ, и о наличии фактов провокации взятки.

Читайте также:
Особая примета: что это такое, описание и особенности

Так, в п. 3 Обобщения практики рассмотрения уголовных дел коррупционной направленности за второе полугодие 2013 г. и 2014 г. в судах Ямало-Ненецкого автономного округа (утв. Президиумом суда Ямало-Ненецкого автономного округа 9 сентября 2015 г.) суд субъекта воспринял позицию защиты и указывает, что «приговором Надымского городского суда Л. признан виновным по ч. 1 ст. 292 (2 преступления), ч. 3 ст. 290 (2 преступления), ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 290 УК РФ. Судом установлено, что Л., занимая должность врача районной больницы, действуя через посредника С., получил взятки от трех лиц за составление подложных листков нетрудоспособности. В последнем случае он был задержан оперативными сотрудниками. Судом апелляционной инстанции приговор в отношении Л. отменен, последний оправдан ввиду отсутствия в его действиях состава преступления», так как «в материалах уголовного дела отсутствовали доказательства того, что осужденный совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов и без искусственного создания ими условий для этого. Судебная коллегия пришла к выводу о том, что действия сотрудников полиции были направлены на склонение Л. к получению незаконного вознаграждения, то есть на провокацию, что нарушало требования ст. 5 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельностиˮ.

Результаты ОРМ и производные от них доказательства не могли быть положены в основу приговора. Учитывая признание недопустимыми также и других доказательств, Судебная коллегия пришла к выводу о недоказанности вины Л. и приняла решение о его оправдании».

Однако, например, уже в Постановлении Президиума Тверского областного суда от 24 августа 2015 г. № 44у-99/2015 суд отвергает позицию защиты и говорит, что «доводы кассационной жалобы о получении результатов оперативно-розыскной деятельности с нарушением норм закона, в том числе в связи с наличием у осужденных В. и К. особого статуса, а также о провокационных действиях сотрудников полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий получили полную и правильную оценку суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, оснований не соглашаться с которой не имеется. В частности, суд первой инстанции на основе проверки результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном порядке пришел к выводу о том, что умысел Д. на вымогательство взятки сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что получение каких-либо специальных разрешений на проведение оперативного эксперимента в отношении депутата муниципального образования Федеральным законом “Об оперативно-розыскной деятельностиˮ и иными федеральными законами не предусмотрено».

В Апелляционном определении суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21 августа 2014 г. по делу № 22-932/2014 суд также не принимает во внимание точку зрения защиты и указывает, что «доводы защиты о наличии провокации со стороны правоохранительных органов указанными доказательствами полностью опровергнуты. Ссылка на слова ФИО2 и советы оперативных сотрудников в рассматриваемом случае является явно неубедительной. Вопреки доводам жалоб, из содержания расшифровки переговоров следует, что Б. созданы все условия для получения взяток от лиц, желающих арендовать муниципальные помещения, о чем он приводит многочисленные доводы в разговоре, настаивая, что без него никто не сможет решить вопрос с арендой, и иронично предлагая ФИО2 попробовать действовать без согласования с ним. Утверждения Б. согласуются с показаниями главы администрации поселка Харп ФИО3, который после обращения к нему ФИО2 по вопросу аренды помещений без обсуждений направил его к Б. Содержание результатов проводимых ОРМ получило надлежащую оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами по делу. Вопреки мнению осужденного и его защитников существенных расхождений в показаниях ФИО2 и ФИО25 не имеется, поскольку приискание ФИО2, занимающегося совместно с супругой предпринимательской деятельностью, дополнительного помещения без предварительной договоренности с ФИО25 не свидетельствует о том, что эти действия были совершены с целью провокации получения Б. взятки».

Усилить позицию защиты
В практической деятельности адвоката-защитника по делам о получении взятки нередко возникает необходимость основывать свою позицию на позиции доверителя об имевшем место факте провокации взятки со стороны взяткодателя или правоохранительных органов. Судебная практика по данному вопросу в настоящее время весьма неоднозначна. Доводы стороны защиты о факте провокации взятки проверяются судами тщательным образом с учетом рекомендаций, изложенных в указанном Постановлении Пленума ВС РФ. Иногда суды принимают указанную позицию, но чаще всего утверждают, что сторона защиты не смогла доказать факт провокации взятки, а также что при проведении ОРМ не было допущено существенных нарушений и злоупотреблений. Следует наряду с доводами об имевших место фактах провокации взятки использовать и другие, чтобы усилить позицию защиты и повысить шансы доверителя на оправдательный приговор.

Провокация взятки как возможная позиция стороны защиты по уголовным делам о получении взятки

Одним из возможных вариантов позиции стороны защиты по делам о получении взятки, предусмотренным положениями ст. 290 УК РФ, является доказывание адвокатом факта провокации взятки в отношении его доверителя со стороны взяткодателя.

Читайте также:
Объект правоотношений: что это такое, описание и особенности

Необходимо отменить, что в ст. 304 УК РФ закреплено достаточно узкое определение понятия «провокации взятки», под которой понимается «попытка передачи должностному лицу, иностранному должностному лицу, должностному лицу публичной международной организации без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа».

Однако, длительное время российские суды не знали, как правильно оценивать доводы защиты о фактах провокации взятки. Отсутствуют в законе какие-либо четкие критерии, по которым можно было бы вне всяких разумных сомнений утверждать, имел ли место факт провокации взятки или имел место факт получения взятки, превысили ли сотрудники правоохранительных органов свои полномочия при производстве оперативно-розыскных мероприятий по делам коррупционной направленности и таким образом, допустили провокацию взятки.

Ситуация резко изменилась с принятием Постановления Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013), в котором были четко сформулированы следующие рекомендации для нижестоящих судов по оценке доводов сторон о наличии или отсутствии фактов провокации взятки (п.п. 32-34 Постановления Пленума):

А) уголовная ответственность по ст. 304 УК РФ наступает при следующих условиях:

— попытка передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера осуществлялась искусственного формирования доказательств совершения преступления или шантажа;

— должностное лицо заведомо для виновного не совершало действий, свидетельствующих о его согласии принять взятку, либо отказалось принять взятку;

Б) провокация взятки является оконченным преступлением с момента передачи имущества либо оказания услуг имущественного характера:

— без ведома должностного лица;

— вопреки его отказу принять незаконное вознаграждение;

В) исключает квалификацию деяния по ст. 304 УК РФ факт согласия лица принять незаконное вознаграждение в качестве взятки;

Г) должностное лицо, которому осуществляется попытка передать незаконное вознаграждение, не подлежит уголовной ответственности по ст. 304 УК РФ в связи с отсутствием события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ);

Д) необходимо отграничивать от преступления, предусмотренного ст. 304 УК РФ, подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо на принятие взятки;

С тех пор как Верховный Суд РФ дал вышеуказанные разъяснения, сформировалась довольно обширная судебная практика, где суды достаточно неоднозначно оценивали доводы защиты об отсутствии события либо состава преступления, предусмотренного положениями ст. 290 УК РФ и о наличии фактов провокации взятки :

  1. Так, например, в п. 3 Обобщения практики рассмотрения уголовных дел коррупционной направленности за 2-е полугодие 2013 г. и 2014 г. в судах Ямало-Ненецкого автономного округа (утв. президиумом суда Ямало-Ненецкого автономного округа 9 сентября 2015 г.) суд субъекта воспринял позицию защиты и указывает, что «Приговором Надымского городского суда Л. признан виновным по ч. 1 ст. 292 (2 преступления), ч. 3 ст. 290 (2 преступления), ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 290 УК РФ. Судом установлено, что Л., занимая должность врача районной больницы, действуя через посредника С., получил взятки от трех лиц за составление подложных листков нетрудоспособности. В последнем случае он был задержан оперативными сотрудниками. Судом апелляционной инстанции приговор в отношении Л. отменен, последний оправдан ввиду отсутствия в его действиях состава преступления», так как «в материалах уголовного дела отсутствовали доказательства того, что осужденный совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов и без искусственного создания ими условий для этого. Судебная коллегия пришла к выводу о том, что действия сотрудников полиции были направлены на склонение Л. к получению незаконного вознаграждения, то есть, на провокацию, что нарушало требования ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Результаты ОРМ и производные от них доказательства не могли быть положены в основу приговора. Учитывая признание недопустимыми также и других доказательств, судебная коллегия пришла к выводу о недоказанности вины Л. и приняла решение о его оправдании».

  1. Однако, например, уже в Постановлении Президиума Тверского областного суда, суд отвергает позицию защиты и говорит, что «доводы кассационной жалобы о получении результатов оперативно-розыскной деятельности с нарушением норм закона, в том числе в связи с наличием у осужденных В. и К. особого статуса, а также о провокационных действиях сотрудников полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий, получили полную и правильную оценку суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, оснований не соглашаться с которой не имеется. В частности, суд первой инстанции на основе проверки результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном порядке пришел к выводу о том, что умысел Д. на вымогательство взятки, сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что получение каких-либо специальных разрешений на проведение оперативного эксперимента в отношении депутата муниципального образования Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и иными федеральными законами не предусмотрено».

Таким образом, в практической деятельности адвоката-защитника по делам о получении взятки нередко возникает необходимость основывать свою позицию на позиции доверителя об имевшем место факте провокации взятки со стороны взяткодателя или правоохранительных органов. Судебная практика по данному вопросу в настоящее время весьма неоднозначна. Доводы стороны защиты о факте провокации взятки проверяется судами тщательным образом с учетом рекомендаций, изложенных в Постановлении Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 03.12.2013).

Читайте также:
Передача вещи: что это такое, описание и особенности

Иногда суды принимают указанную позицию, а иногда утверждают, что сторона защиты не смогла доказать факт провокации взятки, а также что при проведении ОРМ не было допущено существенные нарушений и злоупотреблений. Следует наряду с доводами об имевших место фактах провокации взятки использовать и другие, чтобы усилить позицию защиты и повысить шансы доверителя на оправдательный приговор.

Возьми-ка взяточку!

Юлия Меркулова
Автор статьи
Практикующий юрист с 2012 года

Если чиновник или должностное лицо на предприятии получило взятку, это еще совсем не значит, что перед вами коррупционер. На фоне беспомощности при выявлении и разоблачении коррупционных преступлений оперативно-следственные органы, оказывается, совсем не брезгуют таким методом борьбы со взяточниками, как провокация. И все, казалось бы, ничего: преступник обличен, справедливость восторжествовала… Вот только провокация, как способ искусственного формирования доказательств, сама по себе образует состав преступления и исключает виновность коррупционера, даже если он не принял неправомерную выгоду.

В связи с этим сотрудники органов стараются маскировать провокацию под «оперативный эксперимент». Но удается это далеко не всегда. Мы изучили нормы законодательства, судебную практику, позицию Верховного суда и спешим разъяснить это все читателям журнала.

Провокация взятки: преступление или способ борьбы с коррупцией?

Провокация дачи взятки как способ борьбы с коррупционными преступлениями широко использовался еще полицией царской России. Причем, весьма законно. Как ни странно, но первый запрет на провокацию появился в уголовном законодательстве лишь в 1922 году, в разгар «ударных кампаний» по борьбе со взятками, в период колоссального распространения коррупции на советских территориях и упрощенного судопроизводства по делам данной категории. И если в этот период преступной считалась лишь провокация дачи, то с 1926 года ст. 119 УК РСФСР сделала преступной и провокацию получения взятки: создание условий, подстрекающих к предложению взятки для последующего изобличения, давшего взятку.

До 1960 года специальная норма о преступной провокации была исключена из УК РСФСР, но это совсем не говорило о декриминализации. Поскольку для провокации сотрудник полиции использует свое служебное положение вопреки интересам службы и причиняет существенный вред правоохраняемым интересам, такие действия квалифицировались как злоупотребление властью или служебным положением. А в 1996 году был принят кодекс, содержащий ст. 304 УК «Провокация взятки либо коммерческого подкупа», которая действует и по сей день.

Таким образом, отечественное уголовное право на протяжении последних ста лет признает склонение должностных лиц к получению взятки преступным деянием. Можно ли в таких условиях говорить о какой-либо оправданности и социальной полезности провокации, как эффективного метода борьбы с коррупцией? Очевидно, нет. Все дело в том, что провокация – это способ искусственного создания доказательств совершения преступления, подталкивания лица к преступным действиям. А это противоречит целям оперативно-розыскной деятельности и правосудия в целом.

Понятие провокации

Стоит сразу разъяснить, что законодательство весьма «узко» рассматривает понятие провокации.

Это попытка передачи должностному лицу, в том числе лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав в целях искусственного создания доказательств совершения преступления (ст. 304 УК).

В течение длительного времени провокация дачи взятки в судебной практике не находила должной оценки со стороны судей, доводы защиты не принимались в счет. Законодательство и до сих пор не содержит четких критериев, позволяющих однозначно определить, была ли взятка спровоцирована или преступный умысел исходил от должностного лица-получателя, имело ли место превышение должностных полномочий со стороны сотрудников оперативно-следственных органов, и как вообще толковать термин «попытка»?!

Столь неудачная формулировка различные, часто противоположные толкования. Благо, ясность в ситуацию внес Верховный суд.

Разъяснения Верховного суда

Разъяснения Верховного суда значительно улучшили ситуацию с квалификацией провокации и дали судам конкретные критерии для оценки доводов сторон о наличии или отсутствии фактов провокации взятки. Согласно п. 32 Постановления Пленума ВС РФ № 24 от 09.07.2013, очевидными признаками провокации будет:

  • передача денег или иного ценного имущества в целях искусственного формирования доказательств;
  • осведомленность сотрудников оперативно-следственных органов об отсутствии действий должностного лица, свидетельствующих о согласии принять взятку или об отказе в ее принятии.

ВС считает провокацию оконченной с момента, когда деньги были переданы должностному лицу, несмотря на его отказ принять взятку либо вообще без его ведома. Если должностное лицо согласилось принять деньги или иные выгоды, квалификация таких действий как провокации исключена, даже при очевидном намерении искусственного формирования доказательной базы.

Так как провокация совершается без ведома или вопреки желанию должностного лица, оно не должно привлекаться к уголовной ответственности из-за отсутствия состава преступления.

ВС также рекомендует отличать провокацию от подстрекательства со стороны полицейских, спровоцировавших принятие взятки. Речь идет о получении имущественных выгод с согласия должностных лиц, полученного в результате их склонения к получению ценностей «при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы, и преступление не было бы совершено». В описанной ситуации, по мнению ВС, отсутствует состав преступления, и в связи с этим, даже если должностное лицо согласилось на принятия денег, уголовному преследованию оно не подлежит.

Читайте также:
Общая авария: что это такое, описание и особенности

Провокация или оперативный эксперимент?

Провокацию важно отличать от «оперативного эксперимента» как средства проверки, выдвинутой органами версии. Он проводится с целью поставить под контроль и наблюдение полицией уже начавшихся процессов коррупционного преступления, чтобы в конечном счете прервать его развитие.

Другими словами, эксперимент, как оперативное действие будет законным, когда имеется заявление о факте вымогательства или предложении дать взятку со стороны должностного лица, проведен опрос заявителя и иные мероприятия, подтверждающие отнюдь не предположительный характер факта коррупционного преступления. При отсутствии таких сведений, действия оперативников будет иметь признаки провокации взятки.

Ответственность за провокацию взятки

Санкция ст. 304 УК предусматривает различные виды ответственности, отличающиеся по своей строгости. В зависимости от обстоятельств ситуации, виновному может быть назначено наказание в виде:

  • штрафа до 200 тыс. рублей или в размере зарплаты за период до 1,5 лет;
  • принудительных работ до 5 лет с запретом занимать определенные должности до 3 лет;
  • реального тюремного срока до 5 лет с запретом занимать определенные должности до 3 лет.

К ответственности по данной статье могут привлекаться как общие, так и специальные субъекты – в первую очередь, оперативные сотрудники полиции. Для признания вины «провокатор» должен осознавать «фиктивность» своих действий, направленных лишь на создание видимости получения взятки и формирование не соответствующих действительности данных в целях подготовки «недоброкачественной» доказательной базы.

Основание для привлечения к ответственности за провокацию взятки – жалоба пострадавшего от таких действий должностного лица на неправомерные действия сотрудников правоохранительных органов. Как правило, она подается в рамках расследования по ст. 290 УК как один из элементов линии защиты, в том числе в порядке апелляционного или кассационного обжалования.

Особенности судебной практики

Несмотря на наличие разъяснений ВС, в судебной практике отсутствует однозначный подход при оценке доводов защиты о наличии фактов провокации, а примеров успешной защиты – и вообще единицы. Один из них описан в п. 3 Обобщения судебной практики за 2013-2014 года в судах ЯНАО. В нем суд апелляционной инстанции оправдал врача районной больницы, составившего поддельные листки нетрудоспособности за деньги. Свои выводы суд обосновал недопустимостью признания в качестве доказательств результатов оперативного эксперимента, так как:

  • он проводился на основании показаний сотрудника полиции о наличии оперативной информации;
  • в материалах дела отсутствовали документы, подтверждающие наличие такой информации, а показаний сотрудника полиции для подтверждения факта совершения преступления явно недостаточно;
  • «провокаторы», принимавшие участие в эксперименте, не сообщали правоохранителям о фактах вымогательства и самостоятельно обращаться в больницу не собирались;
  • отсутствовали иные доказательства имеющих значение обстоятельств.

На основе этого суд сделал вывод, что инициаторами оперативных действий были сотрудники полиции, а значит, без их вмешательства преступление совершено не было бы.

В ином схожем случае суд ЯНАО не принял доводы защиты о том, что имеет место провокация взятки за беспрепятственное предоставление коммерческого помещения в аренду чиновником одного из муниципальных образований (Определение Суда ЯНАО № 22-932/2014 от 21.08.2014). Суд не принял во внимание доводы о том, что:

  • «провокатор» действовал по инструкциям правоохранителей и стал первым выводить подсудимого на разговор об аренде;
  • в материалах дела отсутствовала информация о том, что «подсудимый берет взятки»;
  • «провокатор» не нуждался в аренде коммерческого помещения – это использовалось лишь как повод склонить чиновника к получению взятки.

Аналогичные выводы сделаны и Президиумом Тверского областного суда: умысел подсудимого на вымогательство взятки сформировался независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Доводы о провокационных действиях сотрудников полиции при проведении оперативно-розыскных мероприятий приняты не были (постановление Тверского областного суда № 44У-99/2015 от 24.08.2015).

Резюме

Все это свидетельствует об отсутствии единой судебной практики по провокации взятки. Действительно, в рамках уголовных производств суды должным образом проводят оценку доводов защиты, учитывая при этом рекомендации Верховного суда. Но чаще всего становятся на сторону обвинения, указывая на недоказанность провокации и соблюдения законодательства при проведении оперативных мероприятий. Усложняет ситуацию и наличие даже косвенного умысла на получение неправомерной выгоды со стороны должностного лица, исключающее провокацию. А потому и оправдательных приговоров, обусловленных провокацией взятки, единицы.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: