Корреальное обязательство: что это такое, описание и особенности

ЭСБЕ/Корреальное и солидарное обязательства

← Корралес Корреальное и солидарное обязательства
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Корреджио, город →
Словник: Конкорд — Коялович. Источник: т. XVI (1895): Конкорд — Коялович, с. 335—337 ( скан · индекс ) • Даты российских событий указаны по юлианскому календарю.

Корреальное и солидарное обязательства — формы обязательств так называемых «совокупных», со многими участниками. Когда в обязательстве участвуют не два лица, а несколько, оно либо может быть разложено на ряд простых, по числу содолжников и сокредиторов (каждым уплачивается и на каждого приходится равная с другими часть суммы или действий), либо, также обнимая несколько обязательств, но не частичных, а связанных между собой, остается цельным, неделимым: каждый содолжник обязывается уплатить всю сумму или совершить все действия в пользу кредитора по его требованию, не ссылаясь на других; каждый сокредитор получает право требования с должника всего исполнения. Первая форма, по своему юридическому значению, совершенно равна простым обязательствам; она носит название совокупного долевого обязательства. Вторая форма представляет собой ряд существенных отличий, делающих ее особым юридическим образованием. К. и солидарное обязательство представляют собой два вида этой последней формы, образовавшееся в течение римского юридического развития и слившееся теперь в один — просто солидарного обязательства. В римском праве различия между ними сводились по преимуществу к различному действию способов погашения отдельных обязательств, входивших в их состав. В К. обязательстве каждый способ погашения, действующий на одно из обязательств, погашал вместе с тем и все другие. Совершен ли был должником действительный платеж по обязательству, или долг совершенно прощен без получения уплаты, произведены ли зачет, новация, мировая сделка и т. д. с одним из содолжников — этими актами все прочие освобождались от своих обязанностей. Выбор одного из содолжников для судебного разбирательства также освобождал от взыскания всех остальных. В случае разности сроков составных обязательств, если по отношению к одному из них истекала исковая давность, ею погашались и все остальные обязательства. Наконец, изменение состава одного обязательства изменяло и состав остальных: подтверждение (constitutum) одного долга усиливало и другие обязательства, вина со стороны одного увеличивала ответственность остальных. В солидарном обязательстве, наоборот, отношения погашались только действительным исполнением обязательства или действием, его заменяющим и равноценным. Другие, так наз. формальные способы прекращения обязательства: прощение долга, давность, предъявление иска, как и обстоятельства, усиливавшие или ослаблявшие обязательство в лице одного должника (подтверждение долга, вина и т. д.), действовали лишь индивидуально, субъективно, освобождая только данное лицо и не касаясь остальных. Последний исход представляется, конечно, гораздо более справедливым и согласным с целью совокупного обязательства. В обороте оно имеет значение средства обеспечения своевременного исполнения обязательства: ставя рядом несколько должников, обязанных уплатить в определенный срок всю сумму обязательства (совершить целиком другие действия и т. д.), кредитор рассчитывает на то, что он действительно получит исполнение по обязательству, если не с одного, так с другого; в обязательстве с несколькими кредиторами последние имеют надежду, что кому-нибудь из них удастся найти подходящие средства для понуждения должника к исполнению обязательства. Цель обязательства — всегда в его исполнении. Естественно, что раз последнее достигнуто так или иначе (получена сумма долга, взята вместо нее равноценная вещь, зачтено старое обязательство кредитора по отношению к одному из должников, совершена мировая сделка и т. д.) кредитор получает полное удовлетворение и обязательство исчезает, не имея дальнейшего повода к существованию. Новация обязательства с одним из должников изменяет состав условий старого долга, обращает его в новый; естественно, что и она погашает все солидарное обязательство, так как иначе, чем прежде, обеспечивает интересы кредитора. С другой стороны, нет основания прекращать все обязательства, входящие в состав совокупного, ради того только, что кредитор прощает долг одному должнику. Еще менее основания к прекращению в предъявлении иска против одного из содолжников: иск может не увенчаться успехом, выбранный должник — оказаться несостоятельным, и кредитор не получит ничего, если запретить ему новое взыскание с других; между тем целью совокупного обязательства является именно обеспечение исполнения. На этом основании новейшие законодательства приходят единогласно к выводу о целесообразности лишь последней формы совокупного обязательства, именно солидарного: К. обязательство они совсем вычеркивают из своей системы. Стремясь к объяснению римской формы К. обязательства, юристы построили ряд теорий, никого не удовлетворивших и вызвавших обширную литературу. Только новейшим историческим исследованиям в области обязательственного права удалось выяснить, что причина строгости корреалитета — в исторической обстановке его происхождения и защиты: главным образом, в стипуляции как основе обязательства, затем в формализме процесса и др. условиях раннего римского права. Развившиеся из других оснований, солидарные обязательства не подпали этой обстановке и потому избежали строгости корреалитета: главные виды солидарных обязательств проистекли из обязательств ex delicto, где не было стипуляции. Несправедливость К. обязательства понимали и сами римляне, делая ряд отступлений от его старой организации и, в конце концов, позволив должнику ряд возражений против полной и безусловной ответственности его одного, требование разделения долга (beneficium divisionis) или отсылки кредитора, в известных случаях, к другим содолжникам (benef. excussionis) и т. д. Зависимость К. обязательства от формализма стипуляции отлично выяснена в русской литературе проф. Дювернуа, а ход исторического развития солидарного и К. обязательств — С. А. Муромцевым. В Германии к сходным результатам пришли Кунце, Дернбург, Миттейс и др. В виду особой цели, преследуемой совокупными обязательствами, и тяжести ответственности по ним, ложащейся часто целиком на одного из участников, современные законодательства стараются точно установить основания их возникновения. Солидарные обязательства могут возникать а) из договора или завещания; тогда в самом акте должно быть выражено, что устанавливается именно такая ответственность — словами: «солидарно», «один за всех», «все за одного», «совокупно» и т. д., так что солидарность никогда не предполагается; б) по точному предписанию закона, например, при нераздельности предмета исполнения, при отдаче одной вещи сообща нескольким лицам в наем, ссуду, хранение, залог и т. д., когда дело ведут несколько поверенных, управляющих, подписавших один долговой документ и т. д., и, наконец, при деликтах: несколько лиц, совершивших проступок, в интересах потерпевшего, солидарно отвечают за причиненный ими вред; в) некоторые законодательства позволяют установление солидарности и судебным решением, «по свойствам договора», но это противоречит принципу: «солидарность не предполагается». Русское право знает совокупную ответственность и в договорах (ст. 1548), и в деликтах (ст. 648); из некоторых статей можно вывести и случаи законного установления солидарной ответственности (ст. 546, 1242, 2129, 2325). Вообще, однако, правила о совокупных обязательствах в наших законах совершенно не разработаны и выводятся, по отношению к отдельным случаям, судебными решениями, установившими и ряд других, кроме указанных в законе, оснований солидарности. Наоборот, эти правила подробно разработаны в остзейском праве (стр. 3331—3354).

Читайте также:
Дефицит бюджета: что это такое, описание и особенности

Литература. Windscheid, «Pandect.» (§§ 292—301); Dernburg, «Pand.» (§§ 69—75); ст. Merkel’я в «Holtzendorff’s Rechtslexicon» (3 1 , 694); Ribbentrop, «Zur Lehre v. d. K.-O.» (1831); Savigny, «Oblig». (II); Fitting, «D. Natur der K. O.» (1859); Demangeat, «Des obligat. solidaires en droit romain» (1858); Kuntze, «Die Obligationen im Römisch, und heutigen Recht» Лпц. 1886); Mittels, «Die Individualisirung der Obligation» (B., 1886); Дювернуа, «Основная форма К. обязательства» (Яр. 1874); Муромцев, «Гражданское право древн. Рима» (М. 1883); его же, «Определение и основное разделение права» (М. 1879, § 48).

§ 17 III. Лица в обязательстве. B. Корреальное обязательство. Источники происхождения

Особенное отношение, по которому одно и то же обязательство лежит всецело, безраздельно на каждом из нескольких верителей или должников, представляется исключением из правила (§ 16). Изложим прежде всего источники происхождения подобного исключительного отношения.

Источники эти сводятся к следующей общей точке зрения. Исключения появляются только когда лица, деятельностью которых рождается обязательство, сами их желают; без воли лиц они имеют место в одном случае, когда обязательство само по себе неделимо, и то только по отношению к совокупности должников[263] (как пассивное корреальное обязательство).

Воля, обусловливающая корреальность, может выразиться в договоре, в распоряжении наследодателя (последней воле) или же в судебном решении. Договор может быть формальным, отличительное свойство которого состоит в выражении воли в особо установленной форме (стипуляция и письменный контракт), но к этой же цели ведет и всякий другой договор. Корреальность, вытекающая из договора, предполагает одинаковую волю лиц, вступивших в договор (верителя и должника). Последняя воля, в смысле источника корреальности, есть по свойству своему односторонняя, и в этом отношении аналогична с судебным решением.

Отсюда вытекают следующие возможные источники рассматриваемого нами исключения, насколько оно определяется волею участвующих лиц.

b) Письменный контракт (Literalcontract).

c) Прочие договоры.

d) Последняя воля.

e) Судебное решение.

Хотя первых двух источников корреальности не существует в действующем праве, тем не менее они требуют подробного изложения, без чего невозможно ясное понимание решений римского права по интересующему нас вопросу.

Составляя главное основание юридических отношений у римлян, стипуляция была вместе с тем и употребительнейшею формою возникновения корреальности[264]. Указанное выше отношение правила к исключению имеет значение только для стипуляции, так как главный текст, нормирующий его (§ 16, b), говорит именно о стипуляциях.

Таким образом, и здесь дело шло об истолковании выражения воли[265], а для этой цели не существовало твердой и исключительной формулы. Более несомненными выражениями были eos de m quinque aureos, eandem pecuniam, eadem decem spondeo[266], так как ими несомненно выражалось, что предмет обоих обязательств должен быть не только одного рода и величины, но и тем же самым (только одновременно относящимся ко многим лицам).

Одновременность операции сама по себе не рождала еще корреальности, точно так же как и неодновременность операции не исключала ее абсолютно; следовательно, небольшой промежуток времени между обеими операциями не составлял помехи для корреальности, если только они совершались в один и тот же день[267]. Здесь необходимо сделать одно предварительное замечание, которое будет развито только впоследствии. Обязательства, возникающие из договоров, имеют отчасти самостоятельную цель, отчасти дополнительную (акцессорную), служа просто подкреплением и обеспечением другого обязательства. Последняя цель достигалась у римлян обыкновенно корреальными стипуляционными обязательствами и имела место как на стороне верителя, который подкреплял себя другим дополнительным верителем (adstipulator), так и на стороне должника (adpromissor); последнее явление было несравненно важнее и употребительнее[268]. Во всех этих случаях возникало сложное юридическое отношение. Между главным и дополнительным лицом установлялось настоящее корреальное обязательство и вместе с тем еще обязательство акцессорное, так что стечение признаков того и другого мешало корреальному обязательству проявиться во всей чистоте и законченности и оно должно было подвергаться модификациям, которые, впрочем, будут изложены в подробности в другом месте, здесь же достаточно только упомянуть о них.

Истинность и значение всех этих принципов признается и действующим правом с тем только внешним и неважным различием, что мы не употребляем более для акцессорных контрактов и других целей стипуляционной формы, которая везде уступила место неформальному договору.

b. Письменный контракт (Literalcontract).

Гай оставил нам достаточно сведений о письменном договоре (expensilatio в форме nomen transcriptitium[269]), так что мы с полною ясностью можем представить себе его влияние на образование корреального обязательства – влияние, совершенно аналогичное тому, какое производило стипуляция.

Когда два римлянина вносили в свои домашние регистры имя третьего лица в смысле должника по одной и той же претензии, это было совершенно равносильно тому, что они стали duo rei stipulandi вследствие стипуляции; то же самое и в случае внесения одним римлянином в свой домашний регистр имен двух других в смысле своих должников по одной и той же претензии. Очевидно, что в обоих случаях необходимо предположить согласие всех участвующих лиц на установление подобного юридического отношения точно так же, как такое согласие требовалось для действительности всякого письменного контракта.

Правда, мы не имеем прямых указаний для подтверждения этого института древнего права, но зато у нас есть следующие совершенно равносильные доказательства.

Известно, что в юстиниановском праве письменный контракт совершенно исчез и уже во время древних юристов сохранял свою силу только в книгах менял (argentarii); некоторые следы этого именно специального значения письменных контрактов и перешли в Дигесты. Мы имеем два текста, вполне подтверждающие значение письменного контракта в смысле источника корреального отношения. Один из них рассматривает договор о невзыскании (Erlassvertrag), заключенный большинством кредиторов несостоятельного должника. Он гласит, что многие собственники одной и той же претензии должны считаться одним кредитором и для объяснения приводит следующие случаи[270]:

Читайте также:
Биржевой посредник: что это такое, описание и особенности

Utputa plures sunt rei stipulaudi vel plures argentarii, quorum nomina simul fасta sunt, unius loco numerabuntur, quia unum debitum est.

Здесь expensilatio одной и той же претензии в книгах двух менял совершенно уравнена с однородною стипуляциею и признается, подобно последней, источником происхождения корреального обязательства. Другой текст говорит о duo rei credendi вследствие стипуляций, из которых один заключил мировую (Compromiss), и уравнивает с ними двух менял, занесших в свои книги одну и ту же претензию к третьему лицу[271]:

Idem in duobus argentariis, quоrum nоmina simuleunt.

Принцип, применяемый здесь к менялам, может быть, без сомнения, распространен на всех римлян древнейшего периода, так как и по отношению к менялам он выводится исключительно из nomen factum (из expensilatio), представлявшем один характер как для менял, так и для прочих римлян, а не из особенной природы меняльного ремесла и еще менее из упомянутого здесь товарищеского отношения обоих менял[272].

Некоторые ученые неправильно сравнивают с этим отношением менял в корреальном обязательстве совершенно другое, имеющее с ним внешнее сходство и основанное в действительности только на промышленном характере менял. Отдельное меняльное учреждение (argentaria) могло принадлежать одному хозяину или нескольким, которые тогда составляли промышленное товарищество для достижения целей этого учреждения[273]. И в последнем случае как самое учреждение, так и меняльные книги были одинаковыми независимо от того, вел ли отметки один из товарищей, многие или все поочередно. Когда посторонний римлянин входил в сделку с этим учреждением и отмечал его в своем домовом регистре в качестве должника по expensilatio, то могло возникнуть сомнение: к кому должен быть предъявлен иск, к каждому ли товарищу в соответствующей части или всецело к лицу, стоящему во главе учреждения и именем которого (фирмою) оно оперировало? При огромном значении менял желательно было, в интересах прочих римлян, облегчить по возможности предъявление исков. Вот почему обычным правом установилось правило, что каждый отдельный член товарищества обязан отвечать во всем долге[274]. Отсюда возникло отношение, аналогичное корреальному; но оно отличалось от истинного корреального обязательства, возникшего из договора (и именно письменного контракта), уже тем, что римлянин, предъявляющий иск к одному из товарищей в полной сумме, быть может, и не думал о нем в момент отметки в регистре. Таким образом, существовало совершенно специальное юридическое правило для меняльного ремесла, применявшееся только в этой сфере и не имевшее ничего общего с системою корреальных отношений.

Тот же вопрос представляется и в обратном случае, когда внесенная самим меняльным учреждением в регистр expensilatio становится предметом иска. Справедливость требовала, чтобы к выгодам и к облегчению иска со стороны учреждения применялось то же правило, которое служило к его невыгоде. Следовательно, каждый товарищ порознь мог предъявить полный иск. В самом деле, это правило было признано императорскими постановлениями[275] и имело тот же промышленный, исключительный характер, как и приведенное выше для противоположного случая. Оба вошли в состав римского торгового права и были чужды общей теории корреальных отношений.

с. Прочие договоры.

Возникновение корреальности из стипуляции (и письменного контракта) было, быть может, единственным в древнейшем периоде; но уже в эпоху классических юристов признавалось за несомненное правило, что подобное отношение может быть основано на договорах bonae fidei, на простом соглашении, т. е. без стипуляции. Это явление не следует считать простым отступлением от принципов в интересах облегчения гражданского оборота; напротив, оно было прямым последствием более общего принципа, по которому во всей упомянутой категории договоров всякое неформальное, дополнительное соглашение должно было охраняться иском[276].

Замечательное место из Папиниана, выражающее последний принцип, гласит[277]:

Eandem rem apud duos pariter deposui, utriusque fidem in sоlidum seсutus[278], vel eandem rem duobus similiter[279] commodavi; fiunt duo rei promittendi[280], quia non tantum verbis stipulationis, sed et ceteris contractibus[281], veluti emtione, venditione, locatione, conductione, deposito, commodato, testamento[282].

Принцип, высказанный здесь в общей форме, сформулирован в другом месте в частных приложениях, а именно к купле, найму, а также конституту[283]. Последний, как договор преторский, необходимо был по существу своему свободен, подобно контрактам b. f. в цивильном праве.

В приведенном месте, содержащем общий принцип, так же как и в частных его приложениях, речь идет только о многих должниках такого рода (о пассивной корреальности), а не о многих кредиторах; потому здесь возможно сомнение: возникало ли корреальное отношение и между кредиторами, вступавшими в договоры упомянутой категории? Уже одна аналогия со стипуляциею (duo rei stipulandi) могла бы рассеять это сомнение; сверх того, есть еще один текст, ясно признающий корреальность многих кредиторов при поклаже (depositum), следовательно, при одном из договоров рассматриваемого разряда[284]. Редкое упоминание об этой корреальности, могущее возбудить сомнение в ее приложимости, объясняется тем обстоятельством, что пассивная корреальность во всех отношениях является более употребительною и важною, нежели активная (прим. f).

Обобщая все сказанное, можно было бы заключить, что в одном из важнейших и употребительнейших контрактов, а именно в займе, невозможно было самостоятельное образование корреального отношения, и что для этого всегда требовалась стипуляция. Заем не есть договор bonae fidei, и потому к нему буквально не подходит категорическое изречение Папиниана со специальными его мотивами (прим. о). Но, с другой стороны, заем не получает, подобно стипуляции, своей обязательной силы из положительно определенной фор мы выражения воли; напротив, он заимствует ее из естественного акта передачи и получения собственности – акта, который сам по себе не рождает солидарного обязательства многих должников, так как собственность в деньгах может быть перенесена или на одного во всей целости, или на многих по частям. Однако необходимо допустить, что и при займе отношение корреальности может образоваться простым неформальным соглашением без посредства стипуляции. Уже в эпоху древних юристов были признаны многие упрощения в форме стипуляции. Подобное же упрощение было впоследствии распространено и на заем.

Действительность дополнительных к займу договоров как самостоятельных выражена следующим изречением Ульпиана[285]: «Omnia, quae inseri stipulationibus possunt, eadem possunt etiam numerationi pecuniae: et ideo et conditiones».

К числу этих дополнительных, действительных самих по себе договоров, конечно, принадлежало и корреальное отношение, и не подлежит сомнению, что оно составляло одно из условий, quae inseri stipulationibus possunt. Отсюда последовательность привела к тому, что при займе солидарное обязательство могло образоваться вследствие неформального договора, без стипуляции, в качестве дополнения к передаче и получению денег.

Читайте также:
Баварская правда: что это такое, описание и особенности

Признание этой последовательности доказывается тремя рескриптами Диоклетиана, в которых заем сам по себе (реальный контракт) и стипуляция представляются рядом, как соотносительные, альтернативные источники солидарного обязательства[286]. По действующему праву заем, без всякого сомнения, положительно уравнен в этом отношении с прочими договорами.

d. Последняя воля[287].

Корреальное отношение установляется последнею волею в том случае, когда наследник обязан уплатить легат одному из многих легатарей, становящихся вследствие этого duo rei credendi. Здесь наследнику предоставляется право выбора между ними; в случае его медлительности один из легатарей может начать иск о целом легате, причем прочие легатари исключаются[288]. В древнейшем праве был возбужден спор: следует ли причислить сюда и тот случай, когда наследодатель выразился: «Illi aut illi do lego vel dari volo», и в каком смысле понимать такое выражение? Юстиниан решил, что aut следует принимать в смысле et и что каждый легатарь должен получить половину легата, т. е. в данном случае корреальность была отвергнута[289].

Наоборот, завещатель может возложить на каждого из многих наследников один легат in solidum. Тогда легатарь имеет право выбора наследника, от которого желает потребовать весь легат[290].

e. Судебное решение.

Когда по одному и тому же решению многие приговорены к платежу одной суммы, то дело представляется в том же виде, как и при договоре. По общему принципу, обязательство относится к каждому из них только в части без круговой ответственности прочих. Тем не менее по решению каждый может быть привлечен к ответственности в случае несостоятельности других; наконец, решение может пойти еще далее, обязав их солидарною ответственностью. Тогда оно становится источником настоящего корреального отношения, не отличаясь от источников, указанных выше L. 1. 2 С. si plures (7. 55); L. 43 de re jud. (42. 3). Решительны начальные слова первого из этих мест: «Si non singuli in solidum… condemnati estis». Следовательно, корреальность в решении является уместною и возможною. Подобный случай бывает именно тогда, когда существование пассивной корреальности прямо оспаривается и когда веритель ищет со всех должников и решение признает оспариваемую корреальность. Ср. об этом: Gl?ck, т. 4, стр. 517; M?hlenbruch II, § 491.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Общее учение об обязательствах и договорах

7.2.7. Множественность лиц в обязательстве
Участники обязательства

Простой случай обязательственного отношения с точки зрения числа его участников это тот, когда в нем участвуют один кредитор (creditor – reus stipulandi) и один должник (debitor – reus promittendi). “Reus”, от слова res, сначала означало участвующего в деле, т.е. как на активной, так и на пассивной стороне; лишь позднее за словом “reus” сохранилось значение ответчика в гражданском деле, подсудимого – в уголовном деле. Promittere значит обещать, принимать на себя обязательство; stipulari значит выговорить в свою пользу, притом не только по стипуляции, но и по любому виду обязательства: должник обещает, кредитор “стипулирует”.

Но есть обязательственные отношения, более сложные по числу участников: с несколькими должниками, с несколькими кредиторами.

Долевые обязательства

Если предмет обязательства был делим, то, вообще говоря, обязательство дробилось между несколькими участниками. Источники, а именно Кодекс Юстиниана, а еще раньше Павел (D. 10. 2. 25. 9. 13) возводят это правило к законам XII таблиц.

По законам XII таблиц наследственные долги делятся автоматически на доли.

Долевая ответственность действует во всех случаях, когда она законом или договором не устранена. Nomina ipso iure divisa – так гласит правило. Nomen – буквально “имя”, запись имени должника в книге римского домохозяина, отсюда nomen – долговое требование, долг.

Ответственность солидарная и множественная

Если желали возложить ответственность на каждого из должников во всем объеме или предоставить право требования каждому из кредиторов во всем объеме, то это должно было быть положительно оговорено в сделке (договоре, завещании). В таком случае наступала ответственность insolidum (буквально – “целиком”): каждый из нескольких субъектов обязательства обязан был исполнить целиком или вправе был требовать целиком, с тем, однако, что обязательство подлежало исполнению только единожды.

Тут мы имеем дело с той разновидностью совокупных обязательств, которые называются солидарными. В этом отношении солидарные обязательства отличаются от другой разновидности совокупной ответственности, при которой наступало умножение ответственности. Например, если несколько человек убили раба или если несколько человек бросили бревно и задавили раба, то по закону Аквилия (ок. 289 г. до н.э.) имущественная ответственность возлагалась на каждого из соучастников. Это положение, освященное авторитетом старореспубликанских юристов (auctoritate veterum), покоилось на том, что в данном случае ответственность носила штрафной характер. “Ex lege Aquilia quod alius praestitit, alium non relevat, cum sit poena” – “то, что один уплатил по закону Аквилия, не освобождает другого, поскольку речь идет о штрафе, о наказании” (D. 9. 2. 11. 2). То же самое наступает по actio furti при ответственности нескольких лиц, совместно совершивших кражу. Эта кумулятивная ответственность была исключением; в других деликтных исках, не носивших штрафного характера, наступала ответственность не по принципу умножения ответственности соучастников, а солидарная.

Обязательства солидарные и корреальные

До сравнительно недавнего времени толкование источников производилось таким образом, что солидарная ответственность различалась двух видов:

Солидарная в тесном смысле слова, когда удовлетворение, полученное кредитором от одного из совокупных должников или одним из совокупных кредиторов от должника, погашало обязательство.

Слово “корреальный” происходит от того, что источники говорят о “duo rei” или “correi”, т.е. о двух участниках или соучастниках обязательства.

При наличии нескольких солидарных (а в соответственных случаях, корреальных) должников говорят о пассивной солидарности (корреальности), а при наличии нескольких солидарных (а в соответственных случаях, корреальных) кредиторов говорят об активной солидарности (корреальности). Наибольшее практическое значение имеет пассивная солидарность (корреальность).

Прежний взгляд на различие солидарных и корреальных обязательств

Считалось, что корреальная ответственность возникает при совместном вступлении должников в договор, а солидарная ответственность наступала по деликтам или когда должники вступали в обязательство независимо один от другого. Вопрос о различии между корреальными и солидарными обязательствами был, пожалуй, самым трудным в обязательственном праве.

Читайте также:
Биржевой оборот: что это такое, описание и особенности

Считалось, что корреальные участники обязательства более тесно связаны между собой, чем солидарные. Так, перерыв исковой давности в отношении одного из корреальных должников действовал в отношении всех корреальных должников, между тем как перерыв давности в отношении одного из солидарных должников не действовал в отношении остальных солидарных должников. Равным образом прощение долга одному из корреальных должников или замена обязательства новым (новация, обновление обязательства) прекращала долг остальных корреальных должников. Такие правовые последствия не были присущи солидарным обязательствам.

Основываясь на выражении источников о том, что в корреальных обязательствах речь идет о едином обязательстве (in utraque obligatione una res vertitur), немецкие пандектисты прошлого столетия, в особенности Келлер, выдвинули замысловатую теорию о едином объективном составе корреального обязательства с различными субъективными отношениями. Этим объяснялось, что предъявление иска к одному корреальному должнику пресекает возможность иска к другому. Однако источники говорят в других местах не о едином, а о двух корреальных обязательствах, указывая, что если иск предъявляется по одному корреальному обязательству, то тем самым погашается второе корреальное обязательство (natura obligationum duarum ea esset, ut, cum altera earum in iudicium deduceretur, altera consumeretur, D. 46. 1. 5). А в таком вопросе, как влияние просрочки одного из корреальных должников, существует в текстах трудно примиримое противоречие. По мнению Помпония (ок. 130 г. н.э.), неправильное действие одного из корреальных должников влечет за собой вредные последствия для другого (alterius factum alteri quoque nocet, D. 46. 2. 18). По мнению же Марциана (ок. 230 г. н.э.), в корреальном обязательстве просрочка одного из содолжников не влечет за собой вредных последствий для другого (si duo rei promittendi sunt alterius mora alteri nori nocet, D. 22. 1. 32. 4).

Все эти трудности, а также современные методы подхода к византийским источникам римского права привели к необходимости пересмотра вопроса о корреальных и солидарных обязательствах.

Единый тип совокупного обязательства у юристов-классиков

Новейшие авторы приходят к выводу о том, что сложный и запутанный вопрос о различии между корреальными и солидарными обязательствами основан на недостаточно критическом отношении к источникам и, по существу, является беспредметным созданием весьма поздних, преимущественно германских “теоретиков”.

С этой точки зрения считается, что не было двух категорий совокупных обязательств, корреальных и солидарных, а был один тип; будем именовать его солидарным. В классическую эпоху считалось, что иски нескольких совокупных (раньше говорили “корреальных”, теперь говорят “солидарных”) кредиторов или к нескольким солидарным должникам являются исками об одном и том же (de eadem re), вследствие чего предъявление иска, точнее litis contestatio, одним из кредиторов или к одному из должников влечет за собой погашение других прав требования.

Сохранение при Юстиниане единого типа совокупного обязательства при наличии нескольких кредиторов

Составители Дигест оставили это положение в силе для активной солидарности, сохранив соответствующие тексты классических юристов без изменения. Si duo rei stipulandi sint. unum iudicium petentem, totam rem in litem deducere, т.е. при наличии двух совокупных (раньше переводили “корреальных”, теперь переводят “солидарных”) кредиторов предъявление иска одним из них ведет к поглощению иском всего обязательственного взаимоотношения (D. 46. 2. 31. 1). Если один из двух совокупных кредиторов предъявляет иск, то предложение денег должником другому из кредиторов не порождает правовых последствий (D. 45. 2. 16).

Реформа Юстиниана в отношении погашения обязательства при наличии нескольких совокупных должников

Но в отношении пассивной совокупности (раньше в этих случаях говорили о корреальности, теперь говорят о солидарности) при Юстиниане введено было существенное изменение, а именно:

При наличии двух совокупных [солидарных] должников мы постановляем, чтобы выбор одного должника [для предъявления к нему иска] не преграждал прав кредитора в отношении другого должника, но чтобы право кредитора на иск оставалось за кредитором впредь до полного удовлетворения.

Таким образом, в отношении пассивной солидарности обязательство по реформе Юстиниана прекращалось не в силу поглощающего (консумирующего) влияния предъявления иска, как это было в классическую эпоху (п. 2.4.1.), а в силу фактического удовлетворения (solutio).

Интерполяции в текстах о солидарных должниках

Что же оставалось делать комиссии Трибониана по составлению Дигест? Они по своему обычному методу интерполировали соответствующие места классических юристов с целью привести их в согласие с реформой Юстиниана. Это и сделано в D. 9. 4. 5, где вставлены слова “nес altero convento alter liberabitur” – предъявление иска к одному не освобождает другого. Еще ярче интерполяция звучит в другом тексте:

Если вещь сдана на хранение двум лицам, то можно предъявить иск к любому из них, причем другой не освобождается в силу предъявления иска к первому, ибо обязательство прекращается не в силу выбора одного из должников для предъявления к нему иска, а в силу исполнения.

Выделенные слова, и в особенности обобщающий вывод, считаются творчеством византийцев, вложенным в уста классического юриста.

То же самое следует сказать о совокупной ответственности нескольких соопекунов за заведомо неправильное действие опекунов по утверждению действий подопечных: perceptione, ab uno facta, et ceteri liberantur, non electione – с получением удовлетворения от одного из них, а не с предъявлением иска к одному из них освобождаются остальные (D. 27. 6. 7. 4).

Бросается в глаза интерполяция в том месте Дигест, где говорится (D. 9. 3. 1. 10. Ульпиан; D. 9. 3. 2-4) о таком случае: из общей квартиры что-то выброшено или вылито неизвестно кем, иск дается против каждого из жильцов солидарно; но если к одному предъявлен иск, то остальные освобождаются. Это положение соответствует точке зрения классиков, но на этом месте текст Ульпиана обрывается компиляторами и вставляются из Павла следующие слова: “уплатой, а не закреплением иска”.

“Actio dabitur. in solidum; sed si cum uno fuerit actum, ceteri liberabuntur [Ulpianus] perceptione non litis contestatione [Paulus]”.

Выделенные слова являются интерполированной вставкой. Мы ясно видим рядом стоящие текст классика и добавленный к нему текст интерполяторов, вложенный в уста другого юриста.

В результате следует считать, что римское право не знало наряду с солидарными еще и корреальные обязательства. Особенность состояла в том, что в классическую эпоху совокупное обязательство нескольких должников прекращалось в силу факта предъявления иска к одному из них; при Юстиниане же такое последствие наступало лишь по получении удовлетворения от одного из должников.

Читайте также:
Альтернативная гипотеза: что это такое, описание и особенности
Источники возникновения солидарных обязательств

Солидарные обязательства возникали в результате договора, завещания, совместного причинения вреда, при неделимости предмета обязательства, например, несколько сонаследников обязаны предоставить кредитору сервитут проезда, прогона, прохода, провода воды или несколько сонаследников вправе требовать от одного должника пользования таким сервитутом. Специфически римской была солидарная ответственность нескольких хозяев за вред, причиненный их общим рабом.

§ 2. Признание концепции единства солидарного обязательства в России

Дискуссия о правовой природе корреальных и солидарных обязательств, разгоревшаяся в немецкой литературе, не осталась незамеченной отечественными авторами.

На тот момент был издан Свод Законов Российской Империи (далее – Свод), в X томе которого содержалась статья 1548: «Если несколько лиц приняло на себя обязательство по одному и тому же договору, но не постановив, что при неисполнении договора, ответствует каждый за всех и все за каждого, и если один из них исполнил, а другие не исполнили своего обязательства: то имеющий право требовать исполнения по договору, должен сам обратиться не ко всем вступившим в обязательство, а к тем, которые не исполнили его» [73] .

статьи судебная практика a contrario выводила институт солидарной ответственности нескольких лиц [74] . Вместе с тем общей тенденцией было описание проблем солидарного долга через призму европейского опыта и лишь отчасти применительно к Своду [75] .

Так, в своих лекциях Д.И. Мейер со ссылкой на Г.Ф. Пухту признает деление обязательств на корреальные и солидарные, где корреальное обязательство – это единое обязательство с множественностью лиц на стороне должника, а солидарные обязательства – множество самостоятельных обязательств. Однако четких критериев разделения в издании не названо, а только указано на то, что часто по внешним признакам сложно различить корреальное и солидарное отношение [76] .

Подобную критику в отношении Д.И. Мейера высказывает А.О. Гордон в своей небольшой работе, посвященной статье 1548 I части X тома Свода, указывая на общую неудовлетворительность отечественной доктрины по данному вопросу [77] . А.О. Гордон не ставил целью своей работы изучение природы солидарного обязательства, а лишь желал установить

нормативный смысл статьи 1548, который, по его мнению, заключался в закреплении правила «солидарность не предполагается».

Наиболее обстоятельным и фундаментальным трудом по рассматриваемой теме является монография Н.Л. Дювернуа, изданная в 1874 году [79] . Ученый анализирует все основные теории о делении обязательств на корреальные и солидарные и подвергает их убедительной критике. В первую очередь Н.Л. Дювернуа упрекает методологию создателя теории корреальных обязательств – Г.Ю. Риббентропа, доказывая, что последний не пытался найти в римских источниках ответ на вопрос, как регулировалась множественность лиц в римском праве, а искал подтверждения своей, уже готовой заранее, теории, положения которой никогда не действовали в каком-либо правопорядке [80] . Подтверждая свою позицию, ученый опровергает постулаты всех трех теорий разделения обязательств на корреальные и солидарные положениями римских источников [81] .

К разгадке тайны корреальной стипуляции, то есть к поиску ответа на вопрос, почему litis contestatio, совершенная кредитором с одним из должников, освобождала остальных должников, Н.Л. Дювернуа приступает с совершенно иных начальных позиций, чем немецкие пандектисты, и видит ее, во-первых, в природе самой стипуляции, во-вторых, в сравнении

корреалитета с двумя другими институтами римского права – новацией и делегацией, а не в особой природе отношений, возникающих между кредитором и несколькими должниками. Таким образом, Н.Л. Дювернуа показывает изначально неверный посыл немецких пандектистов, которые, пытаясь ответить на вопрос, почему litis contestatio имела общий эффект, разрабатывали теории об особой природе отношений между кредитором и несколькими должниками.

Н.Л. Дювернуа называет две особенности стипуляционного обязательства. Во-первых, оно носит абстрактный характер, то есть действие стипуляции не поставлено в зависимость от causa (причины, по которой лицо вступает в обязательство), и, во-вторых, выражение воли в стипуляции связано с определенной формой, без которой она не будет иметь юридических последствий [82] .

Сама по себе стипуляция не отвечает на вопрос, почему и зачем стороны вступили в обязательство, хотели ли они что-то продать, подарить и т.д. «Чтобы установить юридический характер стипуляции, для этого не надо с самого начала (т.е. при ее совершении) ставить ее в связь с обстоятельствами, при которых она возникала, и в этой связи ее исследовать; юридический характер ее разумеется сам собой, хотя она поставлена вне всяких связей, вне всякого отношения к другим действиям. Совершенно иначе при материальных контрактах, в которых юридически характер действия может быть констатирован только тогда, когда с самого начала видна связь с другими фактами, его causa, дающая ему этот характер. Эта связь держится на том, что нечто уже совершено, что за предмет обещания должен послужить ответным совершением (Gegenleistung)» [83] .

Установив две эти особенности, автор переходит к сравнению корреальной стипуляции, новации и делегации и замечает следующую особенность. Как при новации, так и при делегации, кредитор мог получить

нового должника для удовлетворения какого-либо своего экономического интереса, только утратив должника старого. Одновременно существовала практическая потребность, сохраняя все удобства абстрактного стипуляционного обязательства, иметь сразу двух должников, обязанных к удовлетворению одного и того же: «Итак, совершенно очевидно, что в том обряде, посредством которого устанавливается корреалитет, каутелярная практика открыла средство для того, чтобы воспользовавшись всеми удобствами, которые представляет формальное обязательство, устранить его невыгоды, составляющие другую сторону формализма, в данном случае – погашение ipso iure предшествующего обязательства последующим.

Таким образом, институт корреальной стипуляции, по мнению Н.Л. Дювернуа, является проявлением формализма римского права, который утрачивает свою специфику вместе с исчезновением абстрактного обязательства из стипуляции 83 .

Однако по неизвестным причинам Н.Л. Дювернуа не был услышан, а в последующих законодательных актах России воплотились теоретические представления другого автора – И.П. Чирихина – выраженные в его монографии 1888 года [86] .

И.П. Чирихин также начинает свой труд с указания на логические и методологические ошибки теорий немецких пандектистов, в частности он указывает на порочный круг их рассуждений, построенных следующим образом: сначала они выявляют из источников римского права положения о том, прекращает или нет litis contestatio обязательства нескольких лиц, после этого объясняют такой ее эффект природой обязательства, а природу обязательства они выводят из того, общий либо частный эффект имеет litis contestatio* 1 .

Читайте также:
Антимонопольные органы: что это такое, описание и особенности

Далее он критикует положение о существовании множественности обязательств, прекращаемых одним исполнением: «По мнению допускающих множество, в корреальном обязательстве столько обязательств, сколько лиц; но это может быть понятно, например, в том случае, когда кредитор один и два должника, тогда, стало быть, два и обязательства; сколько же будет обязательств, если и кредиторов и должников по двое? Можно ли признать тогда четыре обязательства? Или – можно ли признать шестнадцать обязательств, когда кредиторов и должников по четверо? Уже одною этой невозможностью допустить подобный результат совершенно устраняется возможность видеть в корреальном обязательстве множество.

Эти рассуждения приводят его к выводу, что как при солидарных, так и при корреальных обязательствах существует только одно единое обязательство, которое «более употребительно» называть солидарным [89] . При

этом единство обязательства не может считаться препятствием для различения в его составе нескольких ответственностей по числу должников [90] .

Несмотря на то, что указанный автор противопоставлял свой взгляд теориям разделения обязательств на корреальные и солидарные, по сути, он свел все случаи множественности должников, когда исполнение одним освобождает остальных, к случаям корреальных обязательств в терминологии Г.Ю. Риббентропа, лишь назвав их солидарными. Институт солидарных обязательств, разработанный в пандектистике, как нескольких обязательств, которые независимо друг от друга случайным образом оказались направленными на возмещение одного и того же вреда, был забыт.

Аналогичным образом с прямыми ссылками на Ф.Л. Келлера [91] отождествляет институт «круговой поруки» с корреальными обязательствами, но называя их солидарными, С.П. Никонов в своей статье «Круговая порука как обеспечение обязательств» [92] [93] . Он описывает круговую поруку или солидарные обязательства как единое обязательство с несколькими главными обязанными, из которых каждый отвечает перед кредитором в размере всего обязательства, и уплата одним прекращает обязательственные отношения для всех содолжников. В качестве признаков солидарного обязательства автор называет: множественность главных обязанных в общем для всех обязательстве, их солидарную ответственность перед кредитором, их общую заинтересованность в содержании

обязательства, отсутствие элемента субсидиарности в ответственности их

Как можно заметить, теория деления обязательств на корреальные и солидарные в ее варианте с множественностью лиц на стороне должника поддержана отечественной доктриной в усеченном варианте.

Возможно, на формирование такого подхода повлияло то, что теория корреального обязательства наибольшим образом соответствовала обычному институту «круговой поруки», известному со времен Русской правды 94,93 .

Кроме того, статья 1548 Свода говорила только об одном виде солидарных обязательств – обязательствах, возникших из одного договора. Статья 648 Свода про совместное причинение вреда гласила: «Когда преступление или проступок учинены несколькими лицами, по [94] [95]

предварительному между собою на то согласию, то все согласившиеся на участие в совершении сего проступка или преступления платят поровну вознаграждение за причиненные этим вред и убытки, и если кто-либо из них окажется несостоятельным, то следующая с него часть разлагается на прочих участвовавших в совершении этого преступления или проступка (а). Те, которые на этом основании заплатят более того, что с них по соразмерности следовало, могут требовать все излишне ими заплаченное с тех, за которых они заплатили (б)». Хотя, по сути, эта статья воспроизводила механизм солидарных обязательств, поскольку давала возможность потерпевшему взыскать полное возмещение с платежеспособных должников, но формально провозглашала их долевыми. Таким образом, перед глазами ученых того времени просто отсутствовал важнейший пример солидарных обязательств, построенных по модели множественности.

Дальнейшие высказывания в отечественной литературе

дореволюционного периода о природе пассивных солидарных обязательств

развивались по одному из двух направлений: либо поддержка теории

единства солидарного обязательства [96] [97] , либо описание постепенного перехода – – 97

от теории единства к теории множественности с поддержкой последней . Особняком держится только К.П. Победоносцев, придерживающийся теории «взаимного представительства» [98] .

В проекте Гражданского уложения Российской империи 1905 г. в специальной главе IV «Совокупные обязательства и совокупные требования»

книги пятой в статьях 1706, 1713 была закреплена формула единого обязательства с несколькими лицами на стороне должника, при этом отмечалось существование отношений, касающихся всех должников вместе и каждого из должников в отдельности.

В комментарии к этой главе несколько раз повторяется мысль о единстве обязательства с множественностью личных отношений”.

Помимо положений об общем эффекте исполнения одним солидарным должником на обязательства других солидарных должников и регрессном требовании Проект содержал развернутое регулирование проблемы влияния различных юридических фактов на правовое положение солидарных должников.

Но одновременно был изменен порядок ответственности нескольких лиц за один и тот же вред. Например, согласно статье 2612 Проекта, если деяние, причинившее вред, совершено двумя или несколькими лицами совместно, то все они отвечают как совокупные должники. Такой же ответственности подлежат вместе с совершившими деяние и те, которые склонили их к этому деянию или помогали им. Уплативший вознаграждение имеет право обратного требования к остальным соучастникам, причем определение размера такого требования зависит от усмотрения суда (статья 1687 Проекта).

Этому проекту не суждено было стать законом, и следующим нормативным актом, в котором содержалось регулирование пассивных солидарных обязательств, стал Гражданский кодекс РСФСР 1922 года (далее – ГК 1922 г.).

В ГК 1922 г. было две статьи, посвященных общему понятию [99]

солидарных обязательств, 115 и 116, в которых содержались положения об установлении солидарности только законом или договором, презумпция солидарности в случае неделимости предмета обязательства, механизм регресса и общее правило о порядке предъявления кредитором своего требования солидарным должникам («По солидарному обязательству кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от каждого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. При безуспешности взыскания с одного должника кредитор может взыскивать все недополученное с остальных должников»),

В конкретных случаях ГК 1922 г. предписывал солидарность для лиц, одновременно и совместно давших поручительство (статья 240), основного должника и поручителя (статья 241), ответственности по ряду норм корпоративного права (статьи 295, 309, 329, 339, 340, 356, 360), и для лиц, совместно причинивших вред (статья 408).

Читайте также:
Крайняя необходимость: что это такое, описание и особенности

К моменту принятия ГК 1922 г. эти положения являлись бесспорными и содержались в большинстве кодексов других стран. Учитывая короткие сроки подготовки этого нормативного акта и концентрацию законодателя в этот период на вещном праве [100] , столь сжатое регулирование становится понятным, а возможно, и в принципе достаточным.

ГК 1922 г. не делал выбора между моделями единства и множественности солидарных обязательств, описывая только механизм их действия. Вывод, что кодекс занимает какую-то позицию по вопросу о конструкции солидарности, можно было сделать лишь из того, что слова «солидарное обязательство» использовались в статье 115 в единственном числе.

Вслед за кодексом в литературе солидарные обязательства стали

описываться лишь как порядок предъявления требования кредитором [101] , либо как обязательства с множественностью лиц на стороне должника [102] [103] . Стоит отметить, что один из создателей кодекса – А.Г. Гойхбарг 101 – говорит о солидарной ответственности именно как об обязательстве с несколькими лицами на одной стороне [104] .

Выделялся лишь учебник И.Б. Новицкого и Л.А. Лунца «Общее учение об обязательстве», в котором И.Б. Новицкий представил солидарные обязательства в качестве множества самостоятельных обязательств и на основе этой посылки предложил решения проблем о влиянии различных юридических фактов на правовое положение солидарных должников [105] .

Гражданский кодекс РСФСР 1964 года (далее – ГК 1964 г.) в регулировании солидарных обязательств мало чем отличается от того, что нам предлагает ныне действующий кодекс. Регулирование солидарных обязательств помещено в главу 16 «Исполнение обязательств» и закреплено в статьях 180-183. По сравнению с ГК 1922 г. в этом кодексе было введено правило, касающееся проблемы влияния различных юридических фактов на правовое положение солидарных должников. Согласно статье 182 «Возражения солидарных должников против требований кредитора», в случае солидарной обязанности должник не вправе выдвигать против

требования кредитора возражения, основанные на таких отношениях других должников к кредитору, в которых данный должник не участвует.

Доктрина продолжала видеть в этом институте множественность лиц в обязательстве, то есть единое обязательство, в котором на стороне должника участвуют несколько лиц [106] .

Этому теоретическому положению последовал ГК РФ, который отличается от своих предшественников только наличием следующего положения [107] . Пункт 1 статьи 308 ГК РФ прямо закрепил формулу корреального обязательства и говорит о том, что в обязательстве (ед. ч.!) в качестве каждой из его сторон – кредитора или должника – могут участвовать одновременно несколько (!) лиц.

Статьи 322, 323, 325 ГК РФ используют слово «обязанность», когда говорят об отношениях кредитора с конкретным должником, и «обязательство», когда имеют в виду отношения кредитора со всеми должниками. В соответствии со статьей 324 ГК РФ в случае солидарной обязанности должник не вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на таких отношениях других должников с кредитором, в которых данный должник не участвует. Возможный вариант толкования этой нормы предполагает, что в ней закреплено разделение в едином солидарном обязательстве «общего отношения кредитора со всеми должниками» и «множества личных отношений кредитора с каждым из должников».

Кроме того, тезисы о необходимости различать понятия «сторона обязательства» и «лицо, участвующее в обязательстве», о возможности

участия нескольких лиц на одной стороне обязательства и о наличии «общих» и «личных» отношений солидарных должников с кредитором стали аксиомами в российской доктрине [108] .

Таким образом, для описания исходной модели отношений между кредитором и солидарными должниками ГК РФ использует теорию единого солидарного обязательства с множественностью лиц на стороне должника. Эта теория возникла в результате переосмысления отечественными дореволюционными авторами немецких теорий о делении обязательств на корреальные и солидарные, призванных найти ответ на вопрос, почему совершение litis contestatio с одним должником, освобождало остальных должников. История доктрины и законодательства свидетельствует о том, что, по сути, современный отечественный правопорядок в искаженной форме заимствовал теорию единого корреального обязательства, назвав его солидарным, при том, что серьезное доктринальное обсуждение этого

Значение КОРРЕАЛЬНОЕ И СОЛИДАРНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

? формы обязательств так называемых “совокупных”, со многими участниками. Когда в обязательстве участвуют не два лица, а несколько, оно либо может быть разложено на ряд простых, по числу содолжников и сокредиторов (каждым уплачивается и на каждого приходится равная с другими часть суммы или действий), либо, также обнимая несколько обязательств, но не частичных, а связанных между собой, остается цельным, неделимым: каждый содолжник обязывается уплатить всю сумму или совершить все действия в пользу кредитора по его требованию, не ссылаясь на других; каждый сокредитор получает право требования с должника всего исполнения. Первая форма, по своему юридическому значению, совершенно равна простым обязательствам; она носит название совокупного долевого обязательства. Вторая форма представляет собой ряд существенных отличий, делающих ее особым юридическим образованием. К. и солидарное обязательство представляют собой два вида этой последней формы, образовавшееся в течение римского юридического развития и слившееся теперь в один ? просто солидарного обязательства. В римском праве различия между ними сводились по преимуществу к различному действию способов погашения отдельных обязательств, входивших в их состав. В К. обязательстве каждый способ погашения, действующий на одно из обязательств, погашал вместе с тем и все другие. Совершен ли был должником действительный платеж по обязательству, или долг совершенно прощен без получения уплаты, произведены ли зачет, новация, мировая сделка и т. д. с одним из содолжников ? этими актами все прочие освобождались от своих обязанностей. Выбор одного из содолжников для судебного разбирательства также освобождал от взыскания всех остальных. В случае разности сроков составных обязательств, если по отношению к одному из них истекала исковая давность, ею погашались и все остальные обязательства. Наконец, изменение состава одного обязательства изменяло и состав остальных: подтверждение (constitutum) одного долга усиливало и другие обязательства, вина со стороны одного увеличивала ответственность остальных. В солидарном обязательстве, наоборот, отношения погашались только действительным исполнением обязательства или действием, его заменяющим и равноценным. Другие, так наз. формальные способы прекращения обязательства: прощение долга, давность, предъявление иска, как и обстоятельства, усиливавшие или ослаблявшие обязательство в лице одного должника (подтверждение долга, вина и т. д.), действовали лишь индивидуально, субъективно, освобождая только данное лицо и не касаясь остальных. Последний исход представляется, конечно, гораздо более справедливым и согласным с целью совокупного обязательства. В обороте оно имеет значение средства обеспечения своевременного исполнения обязательства: ставя рядом несколько должников, обязанных уплатить в определенный срок всю сумму обязательства (совершить целиком другие действия и т. д.), кредитор рассчитывает на то, что он действительно получит исполнение по обязательству, если не с одного, так с другого; в обязательстве с несколькими кредиторами последние имеют надежду, что кому-нибудь из них удастся найти подходящие средства для понуждения должника к исполнению обязательства. Цель обязательства ? всегда в его исполнении. Естественно, что раз последнее достигнуто так или иначе (получена сумма долга, взята вместо нее равноценная вещь, зачтено старое обязательство кредитора по отношению к одному из должников, совершена мировая сделка и т. д.) кредитор получает полное удовлетворение и обязательство исчезает, не имея дальнейшего повода к существованию. Новация обязательства с одним из должников изменяет состав условий старого долга, обращает его в новый; естественно, что и она погашает все солидарное обязательство, так как иначе, чем прежде, обеспечивает интересы кредитора. С другой стороны, нет основания прекращать все обязательства, входящие в состав совокупного, ради того только, что кредитор прощает долг одному должнику. Еще менее основания к прекращению в предъявлении иска против одного из содолжников: иск может не увенчаться успехом, выбранный должник ? оказаться несостоятельным, и кредитор не получит ничего, если запретить ему новое взыскание с других; между тем целью совокупного обязательства является именно обеспечение исполнения. На этом основании новейшие законодательства приходят единогласно к выводу о целесообразности лишь последней формы совокупного обязательства, именно солидарного: К. обязательство они совсем вычеркивают из своей системы. Стремясь к объяснению римской формы К. обязательства, юристы построили ряд теорий, никого не удовлетворивших и вызвавших обширную литературу. Только новейшим историческим исследованиям в области обязательственного права удалось выяснить, что причина строгости корреалитета ? в исторической обстановке его происхождения и защиты: главным образом, в стипуляции как основе обязательства, затем в формализме процесса и др. условиях раннего римского права. Развившиеся из других оснований, солидарные обязательства не подпали этой обстановке и потому избежали строгости корреалитета: главные виды солидарных обязательств проистекли из обязательств ex delicto, где не было стипуляции. Несправедливость К. обязательства понимали и сами римляне, делая ряд отступлений от его старой организации и, в конце концов, позволив должнику ряд возражений против полной и безусловной ответственности его одного, требование разделения долга (beneficium divisionis) или отсылки кредитора, в известных случаях, к другим содолжникам (benef. excussionis) и т. д. Зависимость К. обязательства от формализма стипуляции отлично выяснена в русской литературе проф. Дювернуа, а ход исторического развития солидарного и К. обязательств ? С. А. Муромцевым. В Германии к сходным результатам пришли Кунце, Дернбург, Миттейс и др. В виду особой цели, преследуемой совокупными обязательствами, и тяжести ответственности по ним, ложащейся часто целиком на одного из участников, современные законодательства стараются точно установить основания их возникновения. Солидарные обязательства могут возникать а) из договора или завещания ; тогда в самом акте должно быть выражено, что устанавливается именно такая ответственность ? словами: “солидарно”, “один за всех”, “все за одного”, “совокупно” и т. д., так что солидарность никогда не предполагается; б) по точному предписанию закона, например, при нераздельности предмета исполнения, при отдаче одной вещи сообща нескольким лицам в наем, ссуду, хранение, залог и т. д., когда дело ведут несколько поверенных, управляющих, подписавших один долговой документ и т. д., и, наконец, при деликтах: несколько лиц, совершивших проступок, в интересах потерпевшего, солидарно отвечают за причиненный ими вред; в) некоторые законодательства позволяют установление солидарности и судебным решением, “по свойствам договора”, но это противоречит принципу: “солидарность не предполагается”. Русское право знает совокупную ответственность и в договорах (ст. 1548), и в деликтах (ст. 648); из некоторых статей можно вывести и случаи законного установления солидарной ответственности (ст. 546, 1242, 2129, 2325). Вообще, однако, правила о совокупных обязательствах в наших законах совершенно не разработаны и выводятся, по отношению к отдельным случаям, судебными решениями, установившими и ряд других, кроме указанных в законе, оснований солидарности. Наоборот, эти правила подробно разработаны в остзейском праве (стр. 3331?3354).

Читайте также:
Великий хурал: что это такое, описание и особенности

Литература. Windscheid, “Pandect.” (¬¬ 292?301); Dernburg, “Pand.” (¬¬ 69?75); ст. Merkel’я в “Holtzendorff’s Rechtslexicon” (3 1 , 694); Ribbentrop, “Zur Lehre v. d. K.-O.” (1831); Savigny, “Oblig”. (II); Fitting, “D. Natur der K. O.” (1859); Demangeat, “Des obligat. solidaires en droit romain” (1858); Kuntze, “Die Obligationen im Ro misch, und heutigen Recht” Лпц. 1886); Mittels, “Die Individualisirung der Obligation” (B., 1886); Дювернуа, “Основная форма К. обязательства” (Яр. 1874); Муромцев, “Гражданское право древн. Рима” (М. 1883); его же, “Определение и основное разделение права” (М. 1879, ¬ 48).

Брокгауз и Ефрон. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона. 2012

Множественность лиц в обязательстве. Обязательства солидарные и корреальные

36 Множественность лиц в обязательстве. Обязательства солидарные и корреальные

Субъекты обязательства, т.е. лица между которыми возникло обязательство, – это кредитор и должник.

Кредитором (creditor) называется управомоченное лицо, обладающее правом требования от должника совершить определенные действия или воздержаться от них.

Должник (debitor) – это сторона, обязанная совершить действия или воздержаться от них по требованию кредитора.

Замена лиц в обязательстве в римском праве стала возможной лишь в классический период. В древнем праве это вообще не допускалось, так как обязательственные отношения рассматривались как строго личные отношения между определенным кредитором и должником. Исключением были опекуны и попечители – официальные представители.

Переход обязательства по наследству

Ввиду смерти кредитора или должника их права и обязанности переходили на их наследников, считавшихся продолжателями личности наследодателя. Строго личные обязательства (поручения) не могли передаваться.

Солидарные – каждый из кредиторов вправе требовать от должника исполнения всего обязательства (активные), а кредитор вправе требовать исполнения всего обязательства от любого из должников (пассивные).

Солидарные обязательства, в свою очередь, тоже делились в зависимости от предмета и способа их установления на:

солидарные без специального соглашения, предметом которых была неделимая вещь;

солидарные договорные обязательства, называемые корреальными, предметом которых были делимые вещи;

солидарные кумулятивные, возникавшие из деликтов (противоправных деяний), совершенных несколькими сообщниками, предмет которых – возмещение убытков.

Корреальная, когда предъявление иска кредитором к одному из совокупных должников или одним из совокупных кредиторов к должнику погашало обязательство.

Читайте также:
Земельный налог: что это такое, описание и особенности

Слово «корреальный» происходит от того, что источники говорят о «duo rei» или «correi», т.е. о двух участниках или соучастниках обязательства.

При наличии нескольких солидарных (а в соответственных случаях, корреальных) должников говорят о пассивной солидарности (корреальности), а при наличии нескольких солидарных (а в соответственных случаях, корреальных) кредиторов говорят об активной солидарности (корреальности). Наибольшее практическое значение имеет пассивная солидарность (корреаль-ность).

37 Место и время исполнения обязательства. Просрочка

По мере роста Рима, завоевания им средиземноморского бассейна и связанного с этим развития торговых операций приобретает значение вопрос о месте исполнения. Появляются сделки типа: Romae stipulatur Carthagine dan (D. 13. 4. 2. 6), т. е. договор заключен в Риме с тем, чтобы исполнение последовало в Карфагене. Иногда сделка еще больше осложняется: заплатить десять в Эфесе или дать раба в Капуе. Юристы в эпоху развившейся морской торговли отмечают, что особое значение определения места исполнения обусловлено экономическими соображениями, условиями рынка:

Varia sunt pretia rerum per singulas civitates regionesque, maxime vini, olei, frumenti (D. 13.4.3). – Цены на товары различны в отдельных общинах и областях, в особенности на вино масло, зерно.

Равным образом и стоимость кредита была различная в разных местах.

Вопрос о времени исполнения решался прежде всего в зависимости от договора сторон: обязательство должно быть исполнено в срок, предусмотренный в договоре сторон. Если срок в договоре не установлен, то надо думать, что первоначально действовало правило, формулированное в комментарии Помпония к Сабину: «In omnibus obligationibus, in quibus dies non ponitur, praesenti die debetur» — «во всех обязательствах, в которых срок не предусмотрен, долг возникает немедленное» (D. 50. 17. 14). Или, как это выражено в своеобразной терминологии, утвердившейся в наследственном праве, ubi pure quis stipulatus est, et cessit et venit dies — если договор заключен без срока и условия, то момент возникновения обязательства и срок исполнения совпадают (D. 50.16. 213). Такое положение, понятное в деликтном праве, применялось к договорам, надо думать, на более ранней стадии их развития.

Сторона, не исполнившая обязательства в надлежащий срок по своей вине, считается просрочившей. Чаще всего приходится иметь дело с просрочкой должника (mora debitoris, тога solvendi).

Для наличия просрочки должника нужно с объективной стороны, чтобы требование созрело для предъявления. Другими словами, нет просрочки должника, если кредитор не вправе предъявить исковое требование — nulla intellegitur mora fieri, ubi nulla petitio est (D. 50. 17. 88). При этом безразлично, по какой причине иск не может быть предъявлен, а таких причин может быть несколько. Прежде всего иск не может быть предъявлен, если срок еще не наступил: venire diem significat eum diem venisse, quo pecunia peti possit

наступление срока означает, что наступил день, когда может быть предъявлено требование об уплате (D. 50. 16. 213).

Далее, возможность предъявления иска не наступает, когда речь идет о натуральном обязательстве, т. е. обязательстве, не защищенном исковой санкцией, когда, например, несовершеннолетний обязался передать раба (D. 45. 1.127). Наконец, иск может быть парализован перемпторной эксцепцией, т. е. правопоражающим возражением (п. 67), чаще всего, соглашением о непредъявлении требования (pactum de non petendo). В этих случаях просрочка не наступает. «Non in mora est is, a quo pecunia propter exceptionem peti non potest» — «не впадает в просрочку тот, с кого деньги не могут быть потребованы ввиду ссылки на соглашение о непредъявлении требования» (D. 12.1. 40. i. f). Итак, для наличия просрочки нужно прежде всего, чтобы требование созрело для предъявления.

Напоминание. Кроме этого требуется, чтобы должнику сделано было напоминание. Напоминать об уплате носит техническое название interpel-lare (иногда appellare). Оба термина занимают существенное место в римском учении об обидах. «Si quis non debitorem quasi debitorem appellaverit iniuriae faciendi causa, iniuriarum tenetur» — «кто сделал напоминание лицу, не являющемуся должником, как если бы он был должником, с целью нанести обиду, тот отвечает за обиду» (D. 47. 10. 15. 33).

Невидимому такое неосновательно произведенное напоминание могло вести к подрыву кредита. Поэтому, если мой кредитор, которому я готов был уплатить, сделает напоминание (interpellaverit) моим поручителям с целью причинить мне обиду, то он отвечает за нанесение обиды (D. 47, 10. 19).

Такие действия кредитора ставятся в один ряд с публичным объявлением о назначении в продажу залога, будто бы полученного от должника, такие приемы практиковались римскими заимодавцами еще в эпоху Цицерона и осуждались его современником Сервием (D. 47. 10. 15. 32).

Должник, получивший напоминание, не должен прибегать к судебным проволочкам, в противном случае тот, кто предпочел сутяжничать, а не уплатить, несет последствия просрочки. «Hie moram videtur fecisse, qui litigare maluit quam restituere» (D. 45. 1. 82. 2). Разумеется, если было основание довести дело до суда (мерилом основательности является, невидимому, исход процесса), то нет налицо просрочки — «qui sine dolo malo ad indicium provocat, non videtur moram facere» (D. 50. 17. 68).

Правовой эффект просрочки порождает только такое напоминание, которое сделано в надлежащем месте и в надлежащее время — mora fieri intellegitur. si interpellatus opportune loco non solverit (D. 22. 1. 32). Напоминание, сделанное до наступлении срока (ante diem interpellatio), не влечет за собой последствия просрочки (D. 45. 1. 49. 3).

Что такое сельскохозяйственный кооператив

Больше материалов по теме «Ведение бизнеса» вы можете получить в системе КонсультантПлюс .

  1. Что собой представляет сельскохозяйственный кооператив
  2. Разновидности сельскохозяйственных кооперативов
  3. Чем отличается кооператив от сельскохозяйственного объединения
  4. Создание кооператива
  5. Устав
  6. Налогообложение

Сельскохозяйственный кооператив – это особое образование, которое создается с целью объединения ресурсов участников.

Вопрос: В каком случае отношения между членом сельскохозяйственного кооператива и кооперативом могут считаться трудовыми?
Посмотреть ответ

Что собой представляет сельскохозяйственный кооператив

Определение СК дано в ФЗ №193 «О сельскохозяйственной кооперации» от 8.12.1995 года. Это субъект, который регистрируется сельскохозяйственными изготовителями. Участники вступают в него на добровольной основе. Цель создания – объединение взносов и ресурсов для извлечения материальной прибыли и достижения ряда целей. Регулируется СК ФЗ №193 «О сельскохозяйственной кооперации» от 8.12.1995 года и статьей 106.1 ГК РФ.

Читайте также:
Индигенат, индиженат: что это такое, описание и особенности

Вопрос: Вправе ли ревизионный союз сельскохозяйственных кооперативов применять УСН?
Посмотреть ответ

Участники кооператива подразделяются на эти категории:

  • Участник. Это ФЛ или ЮЛ, которые внесли взнос в размере, заданном нормативными актами СК. Участник объединения получает право на голос. Также он несет субсидиарную ответственность.
  • Ассоциированный участник. Это ФЛ или ЮЛ, которые внесли паевой взнос. Члены кооператива извлекают дивиденды. Также участники несут риски в размере своего взноса. К примеру, член внес в кооператив 10 000 рублей. У субъекта образовалась дебиторская задолженность. Участнику пришлось покрывать ее в размере своего взноса, то есть он должен внести 10 000 рублей. Ассоциированные участники не обязаны принимать участие в хозяйственной деятельности субъекта. Но они наделены правом голоса касательно решений о внесении изменений в устав. Число таких лиц не должно превышать 20% от общего количества.

Вопрос: Каков механизм получения гранта на создание и развитие крестьянского (фермерского) хозяйства и на развитие материально-технической базы сельскохозяйственного потребительского кооператива?
Посмотреть ответ

Участники могут выходить из кооператива. Прекращение членства актуально при исключении, добровольном выходе, смерти ФЛ. ЮЛ выходит из субъекта при ликвидации.

СК – это объединение участников, а не их ресурсов. Работа кооперативов основывается на этих принципах:

  • Добровольное участие.
  • Приоритет отдается участникам СК.
  • Демократия в управлении.
  • Взаимопомощь.
  • Извлечение экономической выгоды.
  • Распределение прибыли пропорционально вкладам участников в деятельность.
  • Субсидиарная ответственность.
  • Доступность сведений о кооперативе.
  • Уменьшение коммерческих рисков.
  • Рациональное использование всех ресурсов.
  • Объединение сил и ресурсов участников.

Вопрос: Как кредитный потребительский кооператив и сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив должен применять ККТ при предоставлении (погашении) займов, приеме взносов от их членов?
Посмотреть ответ

Для чего нужны СК? Субъекты образуются не с целью извлечения финансовой прибыли. Участники СК получают выгоду, к примеру, от совместной закупки удобрений и химикатов, от переработки сырья в большом размере. То есть членам не выплачиваются деньги. Выгода их заключается в экономии, взаимопомощи.

ВАЖНО! Минимальное число участников СК – это или 2 ЮЛ, или 5 ФЛ. Ограничения эти связаны с тем, что объединения создаются с целью экономии при работе с большими объемами.

Разновидности сельскохозяйственных кооперативов

Сельскохозяйственные кооперативы подразделяются на эти виды:

  • Производственный кооператив. Это объединение, созданное для ведения совместной деятельности по изготовлению, переработке и сбыту. Кооператив также может заниматься другими направлениями, которые не запрещены законом. Основная особенность ПК – личное участие участников в деятельности. Такие субъекты подразделяются, в свою очередь, на эти формы: рыболовецкая артель или кооперативное хозяйство.
  • Потребительский кооператив. Это субъект, предполагающий обязательное участие в деятельности. Это некоммерческие объединения, исполняющие функции по обслуживанию производственной деятельности своих участников. К примеру, кооператив может отвечать за снабжение своих членов семенами, оборудованием, техникой. Рассматриваемый субъект может быть перерабатывающим, торговым, специализироваться на снабжении, обслуживании, животноводстве. Также объединение может заниматься другой деятельностью для извлечения прибыли, если она не запрещена законом. Однако нужно учитывать важное ограничение: не менее половины работ и продукции, производимых кооперативом, должны быть предоставлены участникам. Субъект регулируется ФЗ №3085-1 от 19 июня 1992 года.

ВАЖНО! Рассмотренные кооперативы схожи между собой. В частности, у них общий порядок созыва собрания, одинаковые полномочие правления, наблюдательного совета.

Узкие разновидности кооперативов

ВАЖНО! Устав сельхоз кооператива от КонсультантПлюс доступен по ссылке

Производственные и потребительские кооперативы, в свою очередь, подразделяются еще на ряд видов. Рассмотрим виды первого субъекта:

  • Артель или колхоз. Представляет собой объединение производителей, созданное с целью изготовления, сбыта и переработки. Участники кооператива принимают участие в хозяйственной деятельности. Взнос выполняется в форме денег, земельных участков, прочего имущества.
  • Рыболовецкая артель. Происходит объединение рыбных хозяйств.
  • Кооперативное хозяйство. Это объединение субъектов, занимающихся обработкой земельных участков или животноводством. В фонд кооператива не принимается земля.

Потребительские кооперативы подразделяются на эти виды:

  • Перерабатывающие. Предполагают изготовление любой продукции помимо мясных и молочных изделий.
  • Сбытовые. Участники занимаются не только реализацией товара, но и упаковкой, хранением.
  • Обслуживающие. Участники оказывают любые услуги: обработка, ремонтные работы, юридическая консультация и прочее.
  • Снабженческие. Кооперативы создаются с целью закупок. Совместная покупка кормов и удобрений способствует экономии.
  • Объединения, специализирующиеся на конкретной деятельности. К примеру, это садоводческие, животноводческие кооперативы.

Существует много видов потребительских кооперативов. Выше приведены только самые распространенные.

Чем отличается кооператив от сельскохозяйственного объединения

Кооператив – это ЮЛ. Следовательно, он может заниматься закупкой техники, арендой земельных участков, получать кредиты и заключать соглашения. Регистрируется кооператив как ЮЛ в стандартном порядке. Решения в СК принимаются голосованием. Каждый участник владеет одним голосом. В обычных объединениях их владелец может изъять большую часть прибыли. В кооперативах 70% средств направляются на развитие. Остаток распределяется по паям. То есть участники получают дивиденды. Возникшие убытки выплачиваются из резервов. Если средств не хватает, выполняются дополнительные взносы.

Создание кооператива

Для создания кооператива нужно сформировать комитет. Этот орган занимается подготовкой:

  • Обоснование проекта и деятельности кооператива.
  • Размер паевого фонда и пути его формирования.
  • Разработка проекта устава.
  • Организация приема заявок о вступлении в объединение.
  • Утверждение устава.
  • Выбор председателя и правления.
  • Формирование наблюдательного совета.

Все эти действия являются подготовкой к созданию сельскохозяйственного кооператива.

Устав

Устав – это учредительный документ кооператива. В статье 11 ФЗ №193 перечислены сведения, которые должны содержаться в бумаге:

  • Название учреждения.
  • Предмет, сроки и цели деятельности.
  • Размер паевых взносов.
  • Условия формирования неделимых взносов.
  • Условия субсидиарной ответственности.
  • Состав управленческого органа.
  • Права и обязанности участников.
  • Условия ликвидации.

Устав может корректироваться. Однако для этого нужно соответствующее решение общего собрания.

Налогообложение

Налогообложение деятельности кооперативов прописано в «Рекомендациях по ведению бухучета и отчетности в СК», утвержденных Минсельхозом от 25 января 2001 года. Выполняется оно на принципах, схожих с налогообложением некоммерческих субъектов. Основной нюанс, о котором стоит помнить: целевые поступления, фиксируемые на счете 86, налогом облагаться не будут. В структуре расходов, снижающих налогооблагаемую прибыль, учитываются только те траты, которые относятся к предпринимательской деятельности.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: